Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Правда ли, — спросил Патрик гордо улыбающуюся женщину, — что здесь есть древняя рукопись об осаде Родоса?

— Не знаю, — ответила она. — Но я вам кое-что покажу! — Она подвела Патрика к стеклянному шкафу и намекнула, что именно там хранится самая старая книга в библиотеке.

— Питер, идите сюда, — позвал француз, и через мгновение Питер увидел тяжелый том в кожаном переплете размером с гигантский альбом или атлас, лежащий на подушке из алой парчи.

— Там арабская вязь, — сказал Питер, — но турецкий ли это текст, я сказать не могу... Как вы думаете, можно ли нам достать эту книгу и внимательно её рассмотреть?

Женщина, очевидно, поняла вопрос Патрика, энергично покачала головой и отступила. Питер ничуть не удивился. Было ясно, что столь древние документы очень ценны и хрупки. Но, с другой стороны, эта рукопись была даже меньше половины знаменитой Келлской книги в Тринити-колледже, которую регулярно перелистывали, знакомя посетителей с постоянно меняющимися страницами. К тому же, он сам встречал в музее и куда более древние рукописи. Он уже собирался смиренно отвернуться, когда женщина выдвинула ящик и начала в нём рыться. Через мгновение она достала пару белых перчаток и протянула их Питеру. Наконец она отперла маленький замок на витрине и подняла стеклянную крышку.

— Профессор, — прошептала она ему. — Вы можете посмотреть.

Питер поблагодарил её, надел перчатки и осторожно взял книгу с постамента. Женщина расстелила на столе чёрную бархатную скатерть. Питер положил на неё книгу, сел за стол и начал внимательно её листать, страницу за страницей.

Книга находилась в удивительно хорошем состоянии, и читать её и прикасаться к ней было настоящим удовольствием. Каждая огромная страница была окружена полями, почти полностью заполненными рисунками, изображающими виноградные лозы, цветы и животных. Арабский текст, написанный яркими чернилами, напоминал экзотическую вышивку, делая каждую страницу уникальным произведением искусства. Поток текста периодически прерывался крупными украшениями, явно указывая на то, что эта рукопись содержала описания завоеваний города Родос. Зрители могли видеть изображения турецкого флота, гавани, осады, рыцарей с развевающимися знаменами ордена госпитальеров, а также горящих и разрушающихся зданий. Также была видна крепость, несомненно, дворец Великого магистра, и она выглядела совершенно иначе, чем сегодня. Последующие рисунки изображали сцены переговоров, рыцарей, покидающих город длинными колоннами, и несколько изображений руин и обломков. Были также изображения каменной кладки на фасадах домов, колоннах, аркадах и статуях. Наконец, книга превратилась в своего рода инвентарную ведомость после завоевания острова. Наконец, появилась страница, которую Питер надеялся увидеть. Добравшись до неё, он благоговейно вздохнул.

Он нашел ее!

Страница была заполнена изображением каменной таблички, покрытой египетской письменностью. Это была стела, надписи с которой были тщательно воспроизведены в этой книге. Питер коснулся гравюры самой знаменитой каменной таблички в мире, если не считать скрижалей Моисея. Это была настоящая Изумрудная Скрижаль, кладезь легендарных загадок, бесконечной мудрости и неизмеримой силы! Значительная часть западной эзотерики основывалась на этом тексте. Возможно, он никогда не был должным образом переведен или понят. Считавшийся утерянным на протяжении веков, он теперь предстал перед его глазами!

Изящные линии передавали мельчайшие детали иероглифов, даже микротрещины на поверхности камня были скопированы. Питер был поражён мастерством исполнения. Келлская книга, какой он её знал, содержала лишь незначительные орнаменты, и в Средние века её считали творением ангелов, поскольку считалось, что ни один смертный не смог бы их нарисовать. Изображение на стеле, которое Питер увидел сейчас, намного превосходило эти рисунки.

Патрик, которому удалось раздобыть у пожилой женщины карандаши и бумагу, передал их другу. Питер заметил этот жест лишь мгновение спустя, настолько его заворожило это необычное изображение. Затем он взял свои письменные принадлежности и начал кропотливо копировать стелу.

Исследователи не выходили из библиотеки три часа. На следующий день они встретились на стойке регистрации отеля. Питер сидел в кожаном кресле, изучая свои записи. Его дорожная сумка лежала на полу.

Увидев Патрика, он встал.

— Доброе утро, Питер, — поприветствовал его француз. — Вы уже выписались?

— Еще нет.

Патрик подошёл к стойке регистрации. Из соседней комнаты вышла молодая женщина и взяла у него ключ. Повозившись со стойкой, она вытащила деревянную коробку размером с обувную.

— Это вам оставили сегодня утром.

— Для меня? А от кого?

— Этот мужчина сразу же ушёл. Он не представился.

Когда Питер подошел ближе, Патрик забрал у нее коробку.

Она была удивительно лёгкой и обмотана несколькими нитями или чем-то вроде лыка. На крышке были выжжены на дереве иероглифы.

— Смотрите, Питер!

Питер достал очки и осмотрел отметины, пока Патрик развязывал верёвки. Наконец, француз развязал последний узел и поднял крышку. Внутри они увидели чёрный холщовый мешочек, лежащий на мелком песке. Мешочек также был перевязан верёвкой и запечатан алой печатью. На застывшей массе были выгравированы древнеегипетские символы.

Не поднимая мешочек, Питер осмотрел печать.

— Плохое предзнаменование, — сказал он через мгновение.

— Вы знаете что это?

— Видите того бдительного пса наверху? Это Анубис, страж царства мёртвых...

— Я знаю его уже некоторое время.

— Да неужели? Внизу у нас девять коленопреклонённых узников. Они символизируют врагов Египта. Это печать фиванского некрополя. Этот знак использовался для запечатывания гробниц и саркофагов.

— Вы хотите сказать, что кто-то прислал нам сюда старые кости?

— Не знаю, но я бы был осторожен...

— Ну ладно... — ответил Патрик, теребя печать. — Может быть, какое-нибудь погребальное сокровище?

С этими словами он сломал пломбу и развязал верёвку. Затем он открыл мешок и заглянул внутрь. С агрессивным шипением высунулась голова змеи. Патрик едва успел отдернуть руки. Женщина за прилавком издала пронзительный вскрик. Питер, стоявший неподалёку, замер, широко раскрыв глаза, когда рептилия медленно выскользнула из мешка и, угрожающе шипя, подняла переднюю часть тела.

— Проклятие! — воскликнул Патрик, задыхаясь. — Чёрт возьми! Питер, отойдите в сторону!

Питер не мог оторвать глаз от змеи, которая шипела, исследовала все вокруг языком и, казалось, пронзала профессора своими черными глазами-бусинками.

— Питер! Отойдите в сторону!

С огромным усилием профессору удалось взять себя в руки. Однако, казалось, он мог двигаться лишь как в замедленной съемке. Он отставил одну ногу назад, затем медленно отошел. Теперь он был в полуметре от животного.

Через мгновение они оба оказались вне досягаемости рептилии, которая продолжала угрожающе покачиваться.

— Что это за змея? — спросил Питер. — Она ядовитая?

— То, что я побывал