Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Может, вызвать полицию?

— Конечно, возьмите телефон. Он прямо за стойкой.

— Может быть, вы найдете лучшее решение?!

— Стойте смирно, — сказал Патрик, отступая ещё немного. Затем он описал широкую дугу вокруг стойки. — А теперь повеселимся.

— Шутите?

— Ну, давайте, отвлеките эту скотину как-нибудь. А теперь за работу!

Питер начал неуклюже размахивать руками в сторону змеи, и она повернула к нему голову и снова зашипела.

— По-настоящему агрессивная тварь, — сказал Патрик, которому удалось подкрасться к коробке. Затем он быстро протянул руку и захлопнул крышку. Змея снова оказалась заперта внутри коробки.

— Ох, будь я проклят. Это подарок от всего сердца.

Глава 8.

7 октября 2006 г., резиденция OTMA, Каир.

Сестра Лилит вошла в зал Великого Магистра и подошла к трём мужчинам, сидевшим за большим столом у передней стены внушительного зала, пристально глядя на вошедшую. Они были одеты в чёрные одеяния с капюшонами, скрывающими лица. Лилит мысленно улыбнулась: «Какая ирония! Монахи придерживались традиций христианских монахов в своих одеждах лишь для того, чтобы создать видимость мудрости и достоинства».

Одинокий стул стоял поодаль от братьев, безмолвный вызов. Женщина села. Внутри сидел брат Апофис. Он пронзительно посмотрел на Лилит, и она спокойно ответила ему тем же.

— Мы вызвали вас, — наконец сказал он, — чтобы обсудить ваше психологическое состояние.

Она кивнула. Ничего другого она и не ожидала.

— С тех пор, как вы с нами, вы очень тщательно следовали всем нашим инструкциям; вы прошли посвящение быстрее, чем любой другой брат или сестра до вас. У вас есть дар, сестра Лилит.

Она снова кивнула.

— Мы совещались, — продолжил мужчина. — Мы обсуждали это уже некоторое время. Мы хотели бы, чтобы вы перешли на следующий уровень посвящения. Ваш разум стремится к мудрости больше, чем другие.

Лилит ждала, когда он наконец перейдет к делу.

— Вы знаете эти термины и ритуалы, сестра, и это не просто традиции. Они исходят непосредственно от нашего учителя, и мы никак не можем их обойти.

На этот раз она не кивнула.

Брат Апофис слегка наклонился вперёд и склонил голову набок. Он постарался принять благожелательный вид.

— Сестра Лилит, вы ещё не участвовали в общих обрядах и посвящениях. Община скучает по вам и вашей любви. Без этих посвящений мы не сможем разделить наш общий дух. Что-то внутри вас остаётся нерешённым, неготовым к принятию. И это нас беспокоит. В конце концов, разве вы хотите продолжать расти?

Лилит переводила взгляд с одного мужчины на другого. Она знала всех троих; они были вдвое старше её. Каждый утверждал, что обладает высшими мистическими знаниями, основы которых она сама освоила всего за несколько недель. Основатели ордена накопили поразительное количество учений, но им не хватало глубины и мудрости. Это была странная смесь из различных религиозных основ, философских идей и самодельного мистицизма.

Этим пожилым джентльменам было нечем с ней поделиться, и она не собиралась подчиняться упомянутым ими ритуалам. Она чувствовала, что не сможет продолжать эту игру вечно.

— Моя воля — продолжать расти, — ответила она. — Я делюсь своей любовью с миром, и я была бы предательницей, если бы отдавала предпочтение братьям и сёстрам. Я не только могу, но и должна относиться ко всем одинаково, чтобы не обременять себя чувством вины за свою несправедливость.

Брат Апофис кивнул с улыбкой.

— Я не могу поделиться своей любовью со всем миром, — продолжала она, — поэтому я не должна отдавать предпочтение кому-либо. Я должна любить всех одинаково, и эта любовь может быть только духовной.

Председатель посмотрел на остальных товарищей, подняв брови. Они молчали. Один из них пожал плечами, затем слегка кивнул. Другой сделал то же самое.

— У вас богатый запас софизмов, — ответил брат Апофис с явным раздражением в голосе. — Нам придётся обсудить этот вопрос. А пока вы выполните для нас определённое задание.

— Только если это не противоречит моей воле, — ответила она.

— Но это будет... — сказал он со зловещей ноткой в голосе. — Вы не должны наживать врагов. Ваш острый язык и ваша клятва нам по-прежнему защищают вас от ваших братьев и сестёр. Но ваше членство может истечь раньше, чем вы думаете. Поэтому вы будете исполнять наш приказ.

Услышав это, она внутренне содрогнулась. Значит, это был предел. Её не особенно беспокоили угрозы этих людей, но она хотела сама решить, когда и как уйти из этого цирка. Толпа религиозных безумцев, гнавшихся за ней по пятам, была ей глубоко противна, но она выслушала главу ордена.

7 октября 2006 г., резиденция Гарднера, Каир.

Встреча состоялась в начале дня в гостиной. Оливер Гарднер сидел во главе стола, а Питер и Патрик — по бокам. Питер принес стопку бумаг и разложил их на столе.

— Мы собрали большой объём информации, — сказал он, обращаясь к Гарднеру, — и теперь хотели бы доложить о том, как обстоят дела. Кроме того, есть несколько вопросов, в которых вы могли бы нам помочь.

— Я попробую, — ответил Гарднер.

— Наша поездка на Родос прошла очень успешно. Вчера и сегодня я посвятил время изучению материалов, так что теперь могу рассказать вам гораздо больше об исследованиях вашего отца.

Питер подвинул вперед листок бумаги с копией стелы, которую он сделал.

Как мы и подозревали, действительно существовала стела, которую «Кодекс Гийома де Бо» — протокол допроса тамплиера — описал как «Изумрудную скрижаль». Вот как она выглядела… Она была сделана из зелёного мрамора и почти полностью покрыта письменами. Госпитальеры хранили её во дворце Великого магистра. И она оставалась там после их изгнания турками в XVI веке. Мы нашли эту стелу в подвале дворца. К сожалению, она была полностью разрушена, поэтому надпись не удалось расшифровать.

— То есть его уничтожили намеренно?

— Можно так предположить. Когда мы с Патриком собрали кусочки вместе, стало ясно, что на ней были вырезаны не только иероглифы... Глубоко на её поверхности была высечена большая свастика.

— Свастика, говорите? — навострил уши Гарднер.

— Да. Пожалуйста, не спрашивайте, как она там оказалась. Возможно, немцы на какое-то время оккупировали Родос в конце войны. Но это всего лишь предположение. В любом случае, кто-то должен был найти стелу