Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

Да! Вот оно. Он на мгновение задержал взгляд на рисунке. Он был так понятен! Но это была лишь ещё одна веха в его поисках. Теперь стало ясно, что решение лежит за пределами Родоса.

Ему нужно было убираться отсюда!

Он ещё раз оглядел комнату. Положение было безнадёжным. Выхода не было, кроме как через решётку. А поскольку он не мог открыть замок ни силой, ни каким-либо другим способом, ему оставалось только кричать и звать кого-нибудь, надеясь, что его выведут куда-нибудь, и он не будет гнить в этой тёмной камере.

Он снова перебрал доски, пока не нашёл нужную. Он отнёс её ко входу и начал изо всех сил стучать по решётке, и стук эхом разнёсся по всему подвалу. Он подумал, что однажды кто-нибудь окажется у входа и услышит его.

Ему не пришлось долго ждать, чтобы заметить свечение в конце коридора. Он несколько раз слабо потянул за решётку, чтобы убедиться, что источник шума найден. Затем он немного отошёл от двери и сел, прислонившись спиной к стене.

Один из итальянских охранников прошел по коридору с фонарем в руке, остановился у решетки и посветил в комнату, где увидел пламя одинокой свечи и человека, сидящего на полу.

— Chi siete? Che fate qui?! (Кто ты? Что ты здесь делаешь?!) - спросил охранник.

Джеймс издал несколько стонов и схватился за живот, словно был ранен. Он хотел, чтобы мужчина открыл ворота и вошёл внутрь.

— Cosa ha? È ferito? (Что это с тобой? Ты ранен?) — спросил человек с фонарем.

Джеймс не ответил, а медленно опустился на бок.

Охранник осмотрел замок и достал связку ключей. Он перепробовал несколько, наконец нашёл подходящий, и замок поддался. Итальянец вошёл и осторожно приблизился.

Когда он приблизился, Джеймс размахнулся и со всей силы ударил его по ногам куском дерева. Выступивший гвоздь вонзился в колено итальянца, заставив его вскрикнуть от боли и упасть на пол.

Джеймс вскочил на ноги, схватил сумку и побежал, пока не добрался до верхней площадки лестницы, где, ослеплённый солнечным светом, на мгновение замер. Шанс был ничтожно мал, но он был единственным, который давал хоть какую-то надежду. Он должен был попытаться покинуть дворец, как если бы это было самой естественной вещью в мире. Он отряхнул пыль с одежды и разгладил её. Затем он заставил себя принять непринужденную позу и двинулся к выходу. Мгновение спустя он миновал пост охраны и прошёл через ворота. Ошеломлённый охранник на мгновение задумался, стоит ли ему что-то делать, но просто пожал плечами и пропустил мужчину. Только когда через несколько минут во дворце поднялся огромный переполох, он понял, что грубо пренебрег своими обязанностями, и именно поэтому он никому не рассказал о происшествии у ворот.

5 октября 2006 г., город Родос.

— Это было приятное разочарование, — сказал Патрик, отставив кофе и откинувшись на спинку стула. Покинув дворец, учёные позволили человеческой реке течь по Odós Sokrátous (улица Сократа, главная торговая улица Старого города на острове Родос, Греция), в конце концов обосновавшись в кафе под большим платаном.

Питер закурил трубку и посмотрел вдоль торговых рядов, поверх голов разноцветной толпы, в какую-то неопределенную даль.

— Я просто вспоминаю, что случилось с нами во Франции, — продолжил Патрик. — Тогда мы не могли не получить подсказки... Повсюду были безумцы, все пытались нам что-то сказать... А здесь?... Сначала артефакт, который ни к чему нас не приводит... Теперь эта стела. Единственная подсказка... Вот только её разбили, и история окончена. — Он сделал жест рукой, словно выбрасывая мусор, и покачал головой. — В смысле... мы её нашли, хотя шансы были чертовски малы. Мы могли бы предсказать, что стела не цела. Всё так и оказалось. У вас есть ещё какие-нибудь догадки в запасе?... Питер?... Вы меня вообще слушаете?

Питер посмотрел на него и поднял бровь.

— Да, конечно. Конечно. Вы считаете эту стелу утерянной?

— Как будто...

— Хотя это увлекательно, вам не кажется? Подумайте об этом! — Питер наклонил мундштук трубки в сторону Патрика. — Эта вещь оставалась нетронутой сотни лет. Вероятно, её обнаружили только когда итальянцы перестраивали дворец. Потом кто-то изучил надпись, скопировал её часть и начертал на стене. Потом пришли немцы и по какой-то причине уничтожили надпись, чтобы никто больше не мог её прочитать. Какой вывод мы можем из этого сделать?

— Какой?

— Стела — это именно то, что мы думали! Ведь какая ещё может быть причина? Общеизвестно, что у национал-социалистов были собственные отделы, занимавшиеся исследованием мистических источников. Вся эта безумная расовая идеология была пропитана псевдоисторическими построениями... Абсурдными идеями о высшей расе и манией всемогущества... Всё было перегружено символикой... И это касалось не только мира скандинавских легенд. Подумайте сами: что означает термин «ариец»? Он относится к представителю одного из индогерманских племён, пришедших с Ближнего Востока, то есть с территории современных Ирана и Индии. Они искали корни, уходящие в доисторические времена. Взять, к примеру, свастику — тайный символ, который до сих пор прочно укоренился в культурах Востока и Дальнего Востока, даже в мирном буддизме. Нацисты были преступниками, но, несомненно, безвозвратно потерянными, поэтому они искали любые надуманные оправдания своей одержимости. Конечно, они торговали легендами и предметами силы... И «Изумрудная Скрижаль» — одна из самых известных. Нацисты шли по тому же пути, что и мы!

— И это вас так завораживает? Это ещё больше снижает наши шансы найти эту скрижаль.

— Не будьте таким пессимистом. Вы же видели этот камень: никаких следов изумруда. Кусок мрамора весом в тонну стоит гроши... Но... надпись должна была сохраниться до того, как камень был уничтожен, чтобы он не попал ни в чьи руки.

— Вы считаете, что где-то существует копия?

— Я в этом уверен. Я также думаю о рисунке, который мы нашли на стене подвала. Возможно, стелу видели и другие люди, помимо немцев. Специалисты, которые могли скопировать элементы надписи. Или какую-то важную подсказку. Возможно, даже самую важную деталь.

Питер достал листок бумаги, на котором были написаны иероглифы.

— Видите?

Патрик взглянул на набросок.

— Что это значит?

Питер указал на отдельные признаки.

— Как я уже говорил... Слева — имя фараона, справа — пирамида. Думаю, она символизирует его гробницу. Это ступенчатая пирамида, и это её отличительная черта. Под ней — текст... Возможно, только имя, что-то важное... Когда мы вернёмся