Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Николай Иванович Стребулаев, штатный российский вице-консул в Яффе в 1894-1908 гг.

28 мая 1894 г. нештатное вице-консульство Российской империи в третий раз преобразовывают в штатное. Руководство им поручают Н. И. Стребулаеву. До назначения вице-консулом в Яффу Николай Иванович Стребулаев служил секретарем-драгоманом российского генерального консульства в Бейруте (1891-1894) (62).

В секретной инструкции от 4 августа 1894 г. российскому императорскому вице-консулу в Яффе титулярному советнику Н. И. Стребулаеву говорилось: «Важность интересов наших в Палестине побудила Императорское Правительство преобразовать существовавшее в г. Яффа нештатное вице-консульство в штатное.

…Палестина издавна привлекает к себе русских православных богомольцев, отправляющихся через Яффу на поклонение иерусалимским святыням. Значительный прилив в этот край наших паломников в последнее время послужил одним из оснований вышеозначенного преобразования. На Вас возлагается обязанность попечения и заботы этих паломников на пути следования их через Яффу в Иерусалим.

Деятельность Ваша будет проходить в административно-географических границах Яффской каймакамии.

Императорское правительство, считая своим священным долгом заботиться об охране христианских памятников и святынь в Палестине, налагает на Вас обязанность охранять права и интересы тех из святынь, которые, составляя собственность Православной Церкви, находятся в пределах Яффской каймакамии. Охрана этих прав и интересов должна основываться, во-первых, на тщательном изучении Вами на месте относящихся к ним преданий, бератов и фирманов и тех сложных исторических и юридических условий, которые служат им основанием. Во-вторых, на бдительном надзоре за тем, чтобы они не нарушались, избегая при этом пререканий и не возбуждая религиозных страстей».

Вам надлежит «оказывать деятельности Императорского Православного Палестинского Общества законную поддержку и прилагать старания к облегчению успешного достижения преследуемой им цели.

Что касается “школьного вопроса” деятельности ИППО, то в этом Вы должны идти рука об руку с нашим генеральным консульством в Иерусалиме».

Вам предписывается «вести дружескую и совместную работу с Российской Духовной Миссией в Палестине». Внимание РДМ в Палестине «сосредоточено на удовлетворении духовных потребностей и нужд наших поклонников». С деятельностью РДМ «соприкасается также Иерусалимская Патриархия, которой принадлежит право распоряжения иерусалимскими святынями».

С учетом возросшего в последнее время интереса Министерства финансов к нашей внешней торговле на Востоке Вам надлежит также ознакомиться «с условиями местного рынка», с тем, как регулируются вопросы «ввоза и вывоза товаров», как обстоят дела с русской торговлей в тамошнем крае и что требуется для ее развития. Необходимо собирать и представлять насколько можно «полные и точные по этим предметам сведения», а также регулярно информировать МИД «по вопросу о ходе и развитии возрастающей еврейской колонизации в Палестине» (63).

В связи с предстоящим отъездом Н. И. Стебулаева в Палестину директор Азиатского департамента МИД обращался с запросами в канцелярию министра иностранных дел (02.06.1894) и в наше посольство в Константинополе (28.07.1894). Канцелярию просил дать распоряжение «о доставке в Азиатский департамент заграничного паспорта для вице-консула нашего в Яффе», а посланника в Константинополе – «исходатайствовать для Н. И. Стребулаева фирман [письменное разрешение Порты на исполнение обязанностей вице-консула в Яффе] и берат [грамоту султана, подтверждающую права вице-консула] от Порты» (64).

К месту службы Николай Иванович прибыл вместе с женой – Марией Ивановной. Генконсульством в Иерусалиме управлял тогда Сергей Васильевич Арсеньев (1891–1897), а после него – Александр Гаврилович Яковлев (1897–1907). Начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме состоял архимандрит Александр (Головин), а уполномоченным ИППО – Н. Г. Михайлов. Обязанности драгомана при Николае Ивановиче исполнял Николай Деббас. Переводчиком с еврейского языка служил коллежский асессор Ш. Фридман. Очень высоко Н. И. Стребулаев отзывался о кавасе ИППО, «опытном проводнике» Марко Джуриче. Этот «иерусалимский старожил, поселившийся в Иерусалиме черногорец», сообщал Н. И. Стребулаев, говорил «на шести языках» и мог быть полезен паломникам-христианам многих национальностей. Подотчетным Н. И. Стребулаеву был нештатный российский консульский агент в Акре и Хайфе Салим Константинович Хури (отчислен с должности 05.11.1902).

В одном из первых своих донесений с нового места службы Н. И. Стребулаев информировал (25.10.1894) о траурных мероприятиях по случаю кончины российского императора. «21 октября, в четверг, в 2 часа дня, – докладывал Николай Иванович, – я получил скорбную депешу о кончине Его Императорского Величества, нашего Государя и Императора Александра Александровича. Незамедлительно … распорядился поднять траурный флаг, и циркуляром оповестил о кончине Императора местную власть и представителей иностранных держав, равно как и местную русскую колонию. Посетил с печальной вестью настоятеля здешней Русской церкви о. Паисия. В церкви были отслужены две заупокойные литургии и панихиды по почившем в Бозе Государе Императоре» (65).

Архивные документы свидетельствуют, что Н. И. Стребулаев внимательно отслеживал и оперативно извещал наше дипломатическое представительство в Иерусалиме о турецком военном присутствии во вверенном ему округе в Палестине и об отправке турецких войск через Яффу в другие части Османской империи. Так, в донесении российскому генеральному консулу в Иерусалиме Сергею Васильевичу Арсеньеву от 10.10.1895 г. писал, что в период с августа по октябрь «турецких войск, принадлежащих к разряду низам [регулярных], в общей сложности отправлено было из Яффы 1412 человек. Из коих в Джидду 31 августа и 28 сентября – 719 чел., в Бейрут – 469 чел. и в Бенгази – 224 чел.» (66).

В Яффе по состоянию на февраль 1896 г., говорится в другом его донесении (от 12.02.1896), «турецкий гарнизон регулярных войск насчитывал 250 чел.» (67).

В фокусе внимания Николая Ивановича находились вопросы, связанные с жизнью и деятельностью православных монастырей в Палестине. Второго февраля, докладывал (06.02.1896) он, «в греческий монастырь в селении Лидда проникли ночью злоумышленники с целью кражи мешков кунжута в сдаваемых монастырем в наем мусульманам свободных монастырских кладовых». В вышедшего к ним, услышав шум, греческого подданного, о. Иова, пономаря православного храма Св. Георгия, кто-то из них «произвел выстрел из револьвера и убил его». Православная община Лидды требует от местных властей «изыскать и наказать преступника» (68).

Из донесений Н. И. Стребулаева явствует, что Иерусалим служил местом ссылки для неугодных османам армянских священников. «9-го сего февраля, – сообщал (12.02.1896) он, – на пароходе “Хасан-паша” турецкой компании сюда прибыл со своим секретарем Эрзерумский армянский православный архиепископ в сопровождении турецкого полицейского в чине агента турецкой секретной полиции. В тот же день он отправился с сопровождавшими его лицами в Иерусалим – в изгнание. Причиной его опалы стало то обстоятельство, что во время последних армянских смут архиепископ письменно обратился к Государю Императору Николаю Александровичу с ходатайством о защите и покровительстве армян от турок. Это ходатайство, перехваченное турками, и послужило причиной удаления его из Эрзерума в Иерусалим».

31 августа 1896 г. из Константинополя в Яффу турецкие полицейские