Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Общежитие они нашли недалеко от центральной конторы, вселились в него, с радостью обнаружили электричество, центральное отопление, чистые кровати… и не обнаружили элементарных удобств. Удобства прятались «на дворе» в деревянном домике известной конструкции. Издержки невылупившейся цивилизации…

Делать до завтра было нечего, и братья отправились прогуляться.

Представляете, с каким изумлением они минут через десять стояли перед обычным деревенским домом, на дверях которого было написано: «Уральский музей кварца»! В такой-то глуши, в стороне от дорог – «Уральский музей кварца».

Оказалось, что музей состоит при той же геологической экспедиции, и он – о чудо! – крупнейший в мире (представляете, в мире!) музей природного кварца! Смотрителем при нём был больной, простуженный, безумный геолог. И хоть сопли у него лились гужом, он провёл братьев по музею «от и до».

Не-е-ет, это были не просторные прохладные залы с мраморным полом и прозрачными витражами, где экспонаты выставлены под стеклом и снабжены поясняющими надписями «это – то… а это – это, найдено тогда-то и там-то». Это были стеллажи… стеллажи… стеллажи… в пять-шесть ярусов, забитые пробами, сколами, кристаллами, россыпями. Смотритель бережно снимал каждый образец и объяснял… нет, не объяснял – распевал сагу о камнях. Кварцы, аметисты, турмалины, цирконы… Безумно красиво и безумно интересно. И поскольку Ребровы всё выслушивали с неподдельным вниманием, смотритель в какой-то момент вдруг замолчал, вперив в них красные слезящиеся глаза, высморкался в полотенце, произнёс: «Щас…» и скрылся за стеллажи.

Вернулся он через минуту с газетным свёртком и со словами: «Вот! Сам нашёл! Никому не показываю» вручил его братьям. Славка аккуратно развернул газету, а там… Представьте у себя в ладонях аквариум. Вода кристальной чистоты, дно поросло коричневым трёхсантиметровым игольчатым переливающимся мхом, а поверхность выгнута, как линза, и от этого дно просматривается удивительно чисто и ярко. И всё – блестит, сверкает и переливается… Трёхкилограммовый скол пьезокварца, вот что это такое было. У братьев перехватило дыхание! Любовались они минут пять, потом Славка так же аккуратно завернул скол и вернул смотрителю. Тот не стал спрашивать: «Ну как?» – он и так всё понял по их лицам.

В полном молчании Ребровы раскланялись и покинули музей. По дороге они продолжали молчать. Говорить было не о чем, они только что видели чудо, им только что было явлено доподлинное доказательство существования Господа Бога.

На следующий день, в десять утра, братья уже сидели на ящиках возле вертодрома и дожидались «восьмёрки».

И тут произошло замечательное событие.

Со стороны аэропортовского магазина мимо них промчался огромный детина в телогрейке, ватных штанах, грязных сапогах и на ходу крикнул: «Вы какого хрена сидите?! Там водку без талонов дают!»

Здесь уместно вспомнить, что действие происходило в самом начале девяностых. Антиалкогольный закон вроде бы уже отменили, но водки в свободной продаже ещё не было – только по талонам. А тут – такое!

Славка, который до этого лежал, блаженно растянувшись на ящике с аппаратурой и курил, подскочил и бросился к магазину. На полпути он вдруг остановился, развернулся, побежал назад, показывая младшему в сторону гор. Шурка повернулся и увидел приближающийся вертолёт. Но когда Шурка снова посмотрел в сторону Славки, брат уже опять бежал к магазину и при этом махал рукой: мол, забрасывай, забрасывай – я сейчас!

Вертолёт сел, дверь открылась, борттехник выпрыгнул и рванул к Шурке. «Геофизики?! Почему один?! Где второй?!» Перекрикивая рокот двигателей и свист лопастей, Шурка пытался объяснить, мол, сейчас второй… надо ему… отошёл – с минуты на минуту будет. Борттехник выматерился и стал помогать Шурке таскать и загружать манатки в вертолёт. Погрузив, он убежал куда-то на склад – попросили прихватить какие-то запчасти для золотоискателей. Ещё через пятнадцать минут всё было готово, а Славка не возвращался. Краем глаза, пока таскали, Шурка видел, как к магазину со всех сторон сбегаются мужики. Ситуация складывалась тревожная: ждать Славку скоро не приходилось, а вертолётчики, как известно, народ нетерпеливый и простоев не любят.

Шурка стоял возле вертолёта и жестами показывал командиру (тот смотрел на него в зеркало заднего вида), мол, сейчас… сейчас… Командир раздражённо шевелил губами и грозно сверкал глазами. И тут в один миг Славка оказался рядом. Рукав у него был надорван, но вид брат имел лихой и задиристый, в руке он держал газетный свёрток, в котором легко угадывалась поллитровка – «чебурашка». Он заскочил в вертолёт, Шурка следом, борттехник захлопнул дверь… и геликоптер пошёл на взлёт.

Старший весёлый, раскрасневшийся ощупывал полуоторванный рукав. Наклонившись к Шурке, сквозь шум винтов он проорал: «Чуть по морде не получил! Пообещали намыть, когда вернусь! Но хорошие мужики! Вертолёт в окно увидели – сразу без очереди пропустили. Хороший народ! – и, показав большой палец, добавил: – Вот такой!» Прекратив бесполезные попытки приделать рукав на место, он стал прятать бутылку в рюкзак.

Через час вертолёт заходил меж горами на посадку к приисковому посёлку. Добрались…

Прииск встретил их морозной солнечной свежестью. Конец сентября в горах приполярного Урала – поздняя осень. Перед посёлком, гремя перекатами и водоворотами, мчалась Хальмер-Ю. Выше по течению в неё вливался Пальник-Шор – его хорошо было видно по брызгам и радуге за каменистым плато. А со всех сторон поднимались Уральские горы.

Они выгрузили на площадку вертодрома аппаратуру и рюкзаки. Вертолёт поднялся и ушёл отвозить запчасти, а со стороны посёлка к Ребровым скорым шагом спешил мужик. Оглядев братьев, их багаж и что-то про себя прикинув, он зло сплюнул и поинтересовался: «Жратву привезли?» Ребровы переглянулись, пожали плечами и ответили, что никто никаких распоряжений им не делал и ничего не передавал. Мужик ещё раз сплюнул, смерил презрительным взглядом и со словами: «Понаехало… кормить чем?» – развернулся и, насвистывая, пошёл в сторону посёлка.

А братья сели на ящик с аппаратурой и закурили… Приехали, мать иху… Нас не ждали, а мы припёрлись! Договорилось, значит, руководство… етить-колотить.

А со стороны посёлка мчалась, захлёбываясь в лае, свора местных партейных собак, они пропустили вертолёт и теперь навёрстывали упущенное. Доскакав до братьев, псы уселись кружком и, виляя хвостами, стали всем видом демонстрировать, что уж как они рады новому знакомству… уж как рады… а вот, кстати, чё-нить пожрать, мужики, вы привезли? И эти про то же…

К вечеру, однако, недоразумения были улажены. Ребровы представились начальнику полевой партии. Их разместили в балок и поставили на довольствие. Потом Ребровы вместе с главным геологом выпили «трофейную» водку и наметили план предстоящей работы.

Основной задачей им ставили обнаружить