Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

Хэгмен, старый браконьер, продолжал мазать лицо грязью.

— А если в облаках брешь появится? — спросил он. — И луна выглянет?

— Мы будем в тени, — сказал Шарп. Он собирался атаковать прямо к западу от моста, а луна, если ее будет видно, взойдет на востоке. — По крайней мере, поначалу.

— Тебя так же на браконьерстве поймали? — спросил Харпер. — С перепачканной рожей?

— Меня поймали, — терпеливо ответил Хэгмен, — потому что лорд Чамли спустил на меня своих оленьих гончих. А я отродясь не мог собаку обидеть, вот и вскарабкался на граб, где меня его псари и нашли. Но его милость поступил по-божески. Устроил так, чтобы я пошел добровольцем в армию, а не в тюрьму.

— Мило с его стороны, — сказал Харпер.

— Он хороший человек, — твердо произнес Хэгмен, — и знает меня как облупленного. Я его еще мальчишкой учил форель руками ловить.

— Молись, чтобы тучи не разошлись, — прорычал Шарп и, как и Хэгмен, зачерпнул грязи, чтобы измазать лицо. Он вернулся на старый мост, который к тому времени был полностью очищен от французских трупов простым способом. Их сбрасывали с разрушенного моста либо в реку, либо вниз, на территорию лагеря инженеров. В последних лучах солнца он рассматривал в подзорную трубу и форт Наполеон, и малый форт под старым мостом, выискивая признаки лихорадочной деятельности по укреплению обороны, но все казалось обычным. Дюжина солдат несла караул на высокой зубчатой стене башни форта Наполеон, над которой на высоком флагштоке безвольно висел французский флаг, а в форте под старым мостом единственным движением было то, как солдаты стаскивали сброшенные трупы к берегу реки. Из труб маленьких хижин тянулся дымок. Без сомнения, французы готовили ужин, но неужели они не знали, что к югу от них находится подавляюще превосходящий противник? Как мог генерал Хилл привести шесть тысяч солдат в это уединенное место и остаться незамеченным? Французов, должно быть, предупредил Эль Эроэ, и все же, казалось, сумерки застали гарнизоны, не предпринимавшие никаких особых приготовлений.

Англичане же, в свою очередь, разделили силы. Генерал Хилл с девятифунтовыми орудиями должен был двинуться вверх по дороге, чтобы атаковать замок Миравете перед самым рассветом. Эта атака была лишь отвлекающим маневром, чтобы убедить французов, что их противники пытаются взять замок и тем самым открыть дорогу, которая позволит девятифунтовкам спуститься в долину и осадить речные форты. И пока французы будут сосредоточены на обороне Миравете, реальная атакующая сила под командованием генерала Говарда будет подкрадываться к их левому флангу, чтобы совершить дерзкую эскаладу форта Наполеон. Хилл надеялся, что вскоре после восхода солнца форт падет, а понтонный мост будет обречен, но эта надежда зависела от того, смогут ли Шарп и Эль Сасердоте заставить замолчать орудия, которые будут угрожать правому флангу пехоты генерала Говарда.

— Сработает, мистер Шарп? — спросил Хэгмен.

— Мы свое дело сделаем, Дэн, — ответил Шарп, — но я бы не хотел оказаться среди тех, кто полезут по лестницам.

— Бедолаги, — сказал Хэгмен.

— При эскаладе правило одно, — вставил Харпер.

— Какое же? — спросил Шарп.

— Офицеры лезут первыми, сэр.

— Займись-ка делом, сержант-майор Харпер, — прорычал Шарп.

— И чем же, сэр?

— Проследи, чтобы на винтовках не было кремней.

— Будет сделано, сэр!

Шарп хотел, чтобы во время выдвижения они соблюдали полную тишину. Не одна ночная атака срывалась из-за того, что кто-то, споткнувшись, случайно стрелял из заряженного ружья.

Шарп в последний раз взглянул в трубу, надеясь, что последние лучи заходящего солнца не выдадут ее блеск французам далеко внизу. Он видел, как полдюжины солдат складывают все новые и новые готовые боеприпасы за малыми четырехфунтовыми орудиями. Большей частью это были жестяные цилиндры с картечью.

— Харрис!

— Сэр?

— Ты останешься здесь с Терезой. Следи за теми двумя четырехфунтовками, что смотрят вверх по склону. Как только увидишь зажженный пальник — начинайте швырять камни.

— Уже предвкушаю, сэр.

— Кровожадный ты ублюдок, Харрис.

— У вас и учился воевать, мистер Шарп.

У парапета моста было сложено не меньше двухсот каменных глыб, и каждая обрушится на врага с силой пушечного ядра. Шарп мог лишь воображать, какое побоище и ужас вызовут эти падающие камни, и, признался он себе, с нетерпением ждал этого зрелища. Он попросил людей Терезы подвинуть камни к самому краю моста, чтобы они были наготове. Сперва некоторые сложили прямо на парапет, но Шарп запретил: зоркий наблюдатель с телескопом из форта Наполеон мог заметить кладку, догадаться о ее предназначении и поднять тревогу, сорвав внезапность. Поэтому теперь глыбы складывали у самого парапета, с внутренней стороны.

— Смотри, жди, — предостерег Шарп Харриса. — Жди либо пальника, либо пушечного выстрела. — Пальник представлял собой палку с прикрепленным к ней отрезком тлеющего фитиля, которым поджигали заряд пушки. Будучи зажжен, пальник горел, пока его не гасили или пока он не сгорал дотла. Большинство канониров любили помахивать пальником, чтобы тлеющий конец разгорелся ярче, и Шарп ожидал, что французские артиллеристы поступят так же. Такой огонек будет хорошо виден с парапета моста и должен будет вызвать смертоносный камнепад. Всегда был небольшой риск, что пальник зажгут слишком рано, но он был невелик. В идеале командир орудия зажжет фитиль, когда станет совсем темно, а люди Шарпа уже займут позиции. — Эти камни могут разнести в щепки колесо орудия, — сказал Шарп.

— Или превратить канонира в лепешку, — хищно добавил Харрис.

Люди Эль Сасердоте должны были собраться на склоне холма над лагерем, но с западной стороны, чтобы подойти под углом, который не простреливался ни одним из огромных двадцатичетырехфунтовых осадных орудий. На том направлении стояла четырехфунтовка, но Шарп подозревал, что каменный обстрел отобьет у артиллеристов охоту подходить к малому орудию.

— Как я узнаю, когда прекращать швырять камни, мистер Шарп? — спросил Харрис.

— Когда я тебе скажу.

— И когда это будет?

— Когда мы достигнем амбразуры.

— А, ясно, — сказал Харрис.

— И не напортачь, Харрис. Я не хочу, чтобы мне на голову свалился камень.

— Вот уж была бы досадная потеря, мистер Шарп.

— Еще какая, Харрис, еще какая. И последнее указание. Постарайся не попадать по хижинам.

— По хижинам, мистер Шарп?

— Там женщины, и они, скорее всего, там