Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

К лагерю было всего два подхода, и теперь оба простреливались малыми орудиями, которые могли извергнуть огромные заряды картечи и искромсать атакующий отряд. — Это моя вина, — сказал он.

— Твоя?

— Мы перебили их инженеров, и теперь они пытаются защитить оставшихся. Больше пехоты и больше пушек, ублюдки.

— Кто ублюдки? — осведомился за спиной Шарпа суровый голос. Обернувшись, он увидел Эль Сасердоте. Его черное священническое облачение было влажным от вражеской крови.

— Я должен поблагодарить вас, падре, — сказал Шарп, — вы нас спасли. Muchas gracias[35].

— Напротив, это я должен благодарить вас за то, что выманили французов в место, где их так удобно было убить. Обычно они не столь любезны. Позволите? — Он протянул руку к подзорной трубе Шарпа, и тот отдал ее высокому священнику, который навел стекло на деревушку Лугар-Нуэво. Деревня лежала совсем близко к южному концу понтонного моста, и Шарп разглядел у деревянного причала пришвартованное довольно большое одномачтовое судно. Он догадался, что это одно из судов, доставлявших припасы вниз по реке из Талаверы. Эти суда привозили еду, вино, боеприпасы и, возможно, подкрепления.

— Эта деревня представляет собой один большой склад снабжения, капитан Шарп, — произнес Эль Сасердоте своим низким голосом. — Он не для пополнения фортов, хотя и используется для этой цели, но это место, где французы могут накапливать припасы для любой армии, которая перейдет мост. Если армия с юга пойдет на помощь армии на севере, они смогут пополнить запасы пороха, боеприпасов, продовольствия и всего остального. Если генерал Хилл сможет уничтожить склады в Лугар-Нуэво, он окажет Испании великую услугу.

— Уверен, так и будет, падре.

Священник перегнулся через парапет и посмотрел вниз, на укрепления лагеря.

— Новые пушки?

— Малые четырехфунтовки, — сказал Шарп.

— Покрашены в черный, значит, чугунные, — сказал священник, — вероятно, взяты со складов в Лугар-Нуэво. Орудия старые, но все еще ужасающе действенные. — Большинство французских чугунных пушек были заменены более легкими бронзовыми. — И вы должны захватить этот форт? — он указал вниз, на лагерь инженеров под мостом.

— Должен, — ответил Шарп, гадая, каким, черт побери, образом он прорвется сквозь шквал картечи, что извергнут новые орудия.

— Именно так, — сурово произнес Эль Сасердоте. Он указал на запад, на длинный открытый склон, что лежал между лесом и грозными укреплениями форта Наполеон. — Ваша пехота пойдет вниз по этому склону, а он прекрасно простреливается из больших орудий.

— Меня заверили, что двадцатичетырехфунтовки не стреляют картечью, — с тревогой сказал Шарп.

— Значит, они будут использовать гранаты и ядра, — сказал священник, — и когда атакующие достигнут форта, они остановятся, чтобы приставить лестницы. Они станут превосходной мишенью.

— Верно, — уступил Шарп.

— А у вас мало людей. — Священник указал на горстку стрелков Шарпа, которые все еще обыскивали мертвых французов в поисках монет или еды.

— Очень мало, — сказал Шарп.

— Тогда, быть может, вы окажете мне честь и позволите некоторым моим людям помочь вам? — сказал Эль Сасердоте и, не дожидаясь ответа, продолжил: — В моих рядах есть два десятка артиллеристов, а они вынуждены сражаться мушкетами и пиками. Им пойдет на пользу встать к этим длинноствольным орудиям.

— Встать к ним? — переспросил Шарп, не сразу уловив смысл слов священника.

— Люди Хилла будут штурмовать южный вал форта, — сказал Эль Сасердоте, — и проигнорируют восточную стену, потому что любая атака с востока будет видна и досягаема для орудий с другого берега реки, — он указал на форт Рагуза. — Если мои люди смогут обрушить на восточную стену град ядер, это отвлечет защитников на южной стене.

— Еще как отвлечет, — с воодушевлением сказал Шарп.

— В таком случае мы вместе будем иметь удовольствие убивать французов, — сказал Эль Сасердоте. — Вероятно, завтра, капитан.

— Завтра? Генерал Хилл так близко?

— Я опередил его на полдня пути. Его армия должна подойти сегодня ночью. Я, как бы это сказать, провожу для него разведку.

— И я чертовски рад, что это были вы, падре, — сказал Шарп.

— А теперь мы поможем вам атаковать эту батарею, — он указал через парапет, — и вместе отправим в ад целую толпу французов. — Он с вежливым поклоном вернул Шарпу подзорную трубу. — Сегодня я поеду на юг, — продолжал он, — чтобы доложить генералу Хиллу. Но сперва, я думаю, нам пора наведаться в деревню Эль Эроэ.

— Он уже сбежал в один из фортов, — едко бросила Тереза.

— Пес возвращается на свою блевотину, — сказал Эль Сасердоте и пошел прочь. Сделав несколько шагов, он обернулся к Шарпу. — Сегодня вечером я поеду на юг, — сурово сказал он, — чтобы посовещаться с генералом Хиллом. Вы хотите, чтобы я передал какое-нибудь сообщение?

— Я бы предпочел пойти с вами, — ответил Шарп.

— Это было бы удобно, — сказал Эль Сасердоте и, снова слегка поклонившись, продолжил свой путь.

— Ты хочешь пойти с ним? — спросила Тереза.

— Пока что, — осторожно начал Шарп, — я, кажется, нарушил все приказы генерала Хилла. Он был непреклонен в том, что не хочет тревожить гарнизоны, а я их потревожил изрядно. Теперь я хочу нарушить еще один его приказ.

— Какой именно?

— Не атаковать этот форт до начала его собственного штурма. Но если я так поступлю, то, скорее всего, провалюсь. Дневная атака просто сделает нас легкими мишенями для канониров. Я хочу получить благословение генерала на штурм этих ублюдков сегодня ночью.

— И тебе нужно разрешение?

— Нужно, потому что если моя атака на лагерь встревожит форты, а она их встревожит, то ублюдки будут начеку и готовы, когда генерал нападет на них на рассвете. И тогда, если он потерпит неудачу, обвинят меня.

— Но не в том случае, если он даст тебе разрешение?

— Именно.

— А если он скажет «нет»?

— Тогда мы атакуем лагерь одновременно с его штурмом фортов.

— При свете дня.

— К сожалению, да.

— А у них большие пушки.

— И картечь, — сказал Шарп, представляя, как картечь вырывается наружу в зловонных, смертоносных облаках порохового дыма.

— Тогда я пойду с тобой к генералу, — сказала Тереза.

— Чтобы защитить меня?

— Нет, — с улыбкой ответила Тереза, —