Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Меркурий был богом как воров, так и купцов; это свидетельствует, что древние считали купцов не слишком честными людми (возможно, не без оснований).

Сын Меркурия Автолик, как и его отец, также был искусным вором. Он регулярно угонял коров у царя Сизифа. Заметив, что его стада редеют, Сизиф заподозрил Автолика, но доказательств у него не было. Тогда он пометил копыта своих коров и в конце концов обнаружил, что у Автолика находится скот, на копытах которого написано «Украдено у Сизифа».

Дочь Автолика вышла замуж за царя Итаки Лаэрта; у этой пары родился знаменитый Улисс (Одиссей), воплощение ума и хитрости. Иными словами, Улисс приходится Меркурию (Гермесу) правнуком.

Коробейник из «Зимней сказки», названный в честь легендарного вора, тут же получает возможность доказать, что он достоин данного ему имени. Появляется Молодой пастух, которому нужно купить кое-что для предстоящего праздника стрижки овец. Автолик притворяется, что его избили и ограбили. Добрый Молодой пастух, помогая ему, лишается кошелька.

«…Флора»

Пердита, выросшая в пастушеской хижине, превратилась в прекрасную шестнадцатилетнюю девушку. Ее избрали королевой праздника, и она одета соответственно случаю. Принц Флоризель, покоренный ее красотой, говорит:

Дает тебе наряд твой необычный

Жизнь новую. Ты не пастушка —

Флора, Предвестница апреля.

Акт IV, сцена 4, строки 1–3

Флора – римская богиня цветов и весны. Ее праздник отмечали в конце апреля – начале мая.

«Нептун зеленый…»

Но Пердита очень нервничает. Флоризель набрел на дом ее отца, разыскивая пропавшего сокола, и влюбился в нее. Он приходит на праздник, переодевшись пастухом, и называет себя Дориклом. Пердита боится, что король-отец разгневается, обнаружив обман. Но Флоризель отвечает, что даже боги не гнушались принимать облик низших созданий во имя любви:

…стал быком Юпитер

И точно бык мычал; Нептун зеленый

Блеял козлом; а бог, одетый в пламя,

Сам Аполлон златой был пастухом,

Как я сейчас.

Акт IV, сцена 4, строки 31–35

Юпитер (Зевс) влюбился в финикийскую царевну Европу. Чтобы завоевать ее, он превратился в белоснежного быка и присоединился к царскому стаду. Европа заметила нового быка и была очарована его кротостью. В конце концов Европа забралась ему на спину. Тогда бык побежал к морю, прыгнул в него и поплыл на запад. Он приплыл на Крит (до которого от Финикии по прямой 550 миль, то есть около 900 км), где Европа родила Юпитеру троих сыновей.

Нептун (Посейдон), прозванный зеленым в честь моря, богом которого он является, влюбился в Теофану. Чтобы отбить девушку у других женихов, он превратил ее в овцу, а себя – в барана. Плодом их любви стал золотой баран. Шкура, снятая с этого барана после его смерти, – то легендарное золотое руно, за которым отправился Язон.

Аполлон (названный «златым», потому что он является богом солнца) однажды оскорбил Юпитера, убив Циклопа, который выковал молнии, служившие Юпитеру копьями. В наказание Аполлон должен был пасти стада фессалийского царя Адмета. Адмет относился к временно разжалованному богу с большим почтением; в благодарность Аполлон под видом пастуха помог Адмету решить несколько трудных задач, поставленных перед женихами прекрасной Алкестиды.

«С колесницы Диса…»

Страхи Пердиты обоснованны: Поликсен и Камилло действительно приходят на праздник, чтобы понаблюдать за Флоризелем/ Дориклом. Ничего не подозревающая Пердита, как хозяйка праздника, тепло приветствует их, но жалуется на нехватку весенних цветов, которые нужно раздать молодым женщинам. Она говорит:

О Прозерпина,

Где те цветы, что с колесницы Диса

Ты в страхе разроняла?

Акт IV, сцена 4, строки 116–118

Дис (или Аид) похитил Прозерпину (Персефону), когда та собирала цветы в полях центральной Сицилии. Прозерпина уронила цветы, когда ее силой увозили в подземный мир.

«…Дыхания Венеры?»

Далее Пердита так описывает эти цветы:

Где фиалки,

Чей темный цвет нежнее век Юноны,

Дыхания Венеры!

Акт IV, сцена 4, строки 120–122

[В оригинале: «…дыхания Цитереи». – Е. К.]

Цитерея (Киферея) – эпитет Венеры (Афродиты), образованный от названия острова Цитера (или Кифера, ныне Китира), лежащего у юго-восточного окончания полуострова Пелопоннес. На этом острове находился храм Венеры, не менее знаменитый, чем храм в Пафосе. В некоторых мифах о рождении Венеры говорится, что она восстала из моря; естественно, в одних мифах называют местом ее рождения Пафос на острове Кипр (отсюда прозвище Кипр ид а), а в других – Цитеру (Киферу).

«…Лентами и перчатками…»

Переодетые Поликсен и Камилло тронуты красотой и приветливостью Пердиты. Пастухи и пастушки танцуют, веселье разгорается; внезапно на праздник приходит Автолик, торгующий сборниками песен.

Молодой пастух, влюбленный в пастушку Мопсу, хочет купить ей что-нибудь. Он говорит, что должен платить ей дань «лентами и перчатками», и Мопса с досадой напоминает ему:

Ты мне их обещал к празднику; впрочем, еще и теперь не поздно.

Акт IV, сцена 4, строки 250–251

[В оригинале: «Ты обещал мне кружева и пару перчаток». – Е. К.] Этимология выражения tawdry-lace довольно сложна. Оно возникло еще при англосаксах, которые в VII в. оставались язычниками. У короля Нортумбрии Эгфрита была жена по имени Этельдреда, которая с интересом прислушивалась к проповедям христианских миссионеров. В конце концов она стала монахиней, основала на землях своего отца в восточной Англии монастырь и стала его первой настоятельницей.

После смерти Этельдреда была причислена к лику святых. В ее день (17 октября) в окрестностях монастыря устраивали большую ярмарку, на которую собирались толпы крестьян. Со временем англосакское имя Этельдреда сократилось до Одри, а ярмарку прозвали Ярмаркой святой Одри (Сент-Одри).

Большим успехом на этих ярмарках (как, впрочем, и на нынешних) пользовались сувениры, а особенно дешевая бижутерия и разноцветные фестончатые кружева, не представлявшие собой никакой ценности. В результате дальнейшего сокращения выражение Saint Audrey lace превратилось в tawdry lace и стало означать дешевые, но броские кружева. В наше время словом tawdry называют все кричащие и безвкусные товары низкого качества.

«Как Девкалион…»

Пастухи поют и танцуют. Все счастливы, кроме Поликсена и Камилло. Последние уговаривают переодетого Флоризеля (который не узнает их) рассказать о своей любви. Тот непринужденно признается, что хочет обручиться с Пердитой прямо на празднике, при свидетелях, что