Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

«К зиме подходит грустная»

Мамиллия, маленького сына Леонта, развлекают фрейлины. Входит Гермиона на сносях (напомним, что Поликсен пробыл на Сицилии около девяти месяцев).

Королева просит сына рассказать сказку, и Мамиллий говорит:

К зиме подходит грустная. Я знаю

Одну про ведьм и духов.

Акт II, сцена 1, строки 25–26

Эта фраза – источник названия пьесы. Перед нами грустная сказка о смерти и возрождении. Зима не длится вечно; следом за ней всегда приходит весна.

«В Дельфы…»

Детскую сказку прерывает появление короля и придворных. Леонт узнал, что Поликсен бежал вместе с Камилло, и это стало последней каплей. Он обвиняет Гермиону в супружеской измене и бросает ее в темницу.

Отчаянные протесты королевы и заверения изумленных придворных не трогают Леонта. Он превращается в настоящего тирана.

И все же он нуждается в подтверждении свыше. Он говорит:

Но я решил для подтвержденья – ибо

В таких вопросах важных нет опасней

Поспешности – гонцов отправить в Дельфы,

В храм Аполлона; верны и надежны

Дион и Клеомен…

Акт II, сцена 1, строки 182–184

[В оригинале: «…в священный Дельфос». – Е. К.]

Эта фраза убедительно доказывает, что время действия пьесы относится к эпохе Древней Греции, когда величайшим из оракулов был оракул, находившийся в Дельфах. («Дельфос» – ошибка Шекспира.)

Этот древнейший из греческих оракулов расположен в материковой части Греции, в 6 милях (10 км) к северу от центра Коринфского залива и в 70 милях (110 км) к северо-западу от Афин. Первоначально это место называлось Пифо, поэтому жриц построенного здесь храма в честь Геи (богини Земли) прозвали пифиями. Эти жрицы служили посредницами, передававшими простым смертным желания и мудрость богов.

Этот оракул, как и вся остальная Греция, сильно пострадал от нашествия дорийцев, последовавшего после Троянской войны. Когда в VIII в. до н. э. Греция вновь восстала из пепла, Пифо стали называть Дельфами; при этом изменилось и назначение храма. Теперь он был посвящен не Гее, а Аполлону.

Причина такой перемены объясняется в греческих мифах.

Когда титанида Латона (Лето) должна была родить двойню от Юпитера (Зевса), ревнивая Юнона (Гера) решила извести ее. Например, однажды она натравила на бедняжку не то дракона, не то гигантскую змею по имени Пифон. В конце концов Латона родила близнецов Аполлона и Диану (Артемиду). Аполлон вернулся в Пифо, облюбованный Пифоном, и убил чудовище. Затем Аполлон сам возвел храм и дал ему новое имя (однако жриц по-прежнему называли пифиями).

В течение многих веков Дельфы оставались самым важным и священным из греческих оракулов. Храм украшали дары, полученные от всех греческих городов и многих чужеземных правителей. Он служил сокровищницей, в которой отдельные граждане и города хранили свое состояние, так как никто не посмел бы осквернить святыню воровством.

Дельфы не следует путать с Делосом – крошечным островком площадью с манхэттенский Центральный парк, расположенным в Эгейском море в сотне миль (160 км) к юго-востоку от Афин.

Этот остров тоже имеет отношение к мифу о Латоне и ее детях. Юнона, преследовавшая Латону самыми изощренными способами, запретила принимать ее всем приморским городам, над которыми светит солнце. Однако крошечный Делос был плавучим островом, который Юпитер накрыл волнами, не пропускавшими солнечный свет. Там и родились Аполлон и Диана. Впоследствии Делос был прикреплен к морскому дну и остался неподвижен.

Делос, так же как и Дельфы, был посвящен Аполлону, поэтому спутать их немудрено. Легко вообразить, что Дельфийский оракул расположен на Делосе, и составить из двух слов комбинацию «остров Дельфос». Первым эту ошибку сделал Грин, а Шекспир по небрежности повторил ее.

«Наседкой…»

В темнице Гермиона рожает ребенка – чудесную маленькую девочку. Паулина, жена придворного Антигона, – смелая женщина с острым языком, беззаветно преданная Гермионе. Не думая о последствиях, она предлагает отнести девочку Леонту в надежде, что при виде невинного младенца сердце короля смягчится.

Паулина с ребенком на руках пробивается сквозь толпу придворных. Леонт отворачивается от дочери и гневно кричит Антигону:

Ты, дурень, бабий прихвостень, с насеста

Наседкой согнанный, бери ублюдка!

Отдай своей старухе!

Акт II, сцена 3, строки 72–74

[В оригинале: «Dame Partlet». – Е. К.]

Здесь имеется в виду персонаж чрезвычайно популярного в Средние века цикла сказок о животных, в которых завуалированно высмеиваются человеческие пороки; в западной литературе эта традиция восходит к Эзопу. Весь цикл известен под названием «Лис Ренар», поскольку его главным героем является лис, такая же продувная бестия, как Братец Кролик из «Сказок дядюшки Римуса».

Цикл окончательно оформился к 1100 г. н. э. и приобрел такую популярность, что имена некоторых животных вошли в пословицу. Например, лис во всех западных странах зовут Ренарами, а медведей – Бруинами.

Dame Partlet – это курица; разгневанный Леонт оскорбляет Антигона, намекая на то, что сварливая Паулина заставила своего мужа-петуха покинуть насест, то есть лишила его главенства в доме.

Антигон вынужден признаться, что это так. Когда Леонт говорит придворному, что его следует повесить за неспособность заставить жену замолчать, Антигон уныло отвечает:

Коль всех таких

Мужей повесить, подданных немного

Осталось бы у вас.

Акт II, сцена 3, строки 108–110

«В государственной измене…»

Безумие Леонта все усиливается. Он приказывает Антигону взять девочку, унести подальше и оставить ее умирать в каком-нибудь пустынном месте.

Затем король получает известие, что посланные на «Дельфос» Клеомен и Дион вернулись, и приказывает устроить суд над королевой. Ее приводят из темницы и зачитывают обвинительный акт:

Гермиона, супруга славного Леонта, короля Сицилии, настоящим ты предаешься суду по обвинению в государственной измене, в прелюбодействе с Поликсеном, королем Богемии, и в заговоре с Камилло против жизни нашего властителя короля, твоего царственного супруга…

Акт III, сцена 2, строки 12–17

Англичанам должно было чудиться в этой сцене что-то знакомое; всего семьдесят пять лет назад не одну, а целых двух английских королев обвинили в таком же преступлении. Это были две из шести жен Генриха VIII (который умер в 1547 г., за семнадцать лет до рождения Шекспира). Одной из них была вторая жена короля Анна Болейн, обвиненная в супружеской измене в 1536 г., второй – пятая жена Кэтрин Говард, обвиненная