Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Впереди показался крупный приток – речка бурно вливалась в Витим, а чуть выше своего устья она была зажата скальными стенами. Но это не продолжительно, далее скалы отступили, долина раскинулась в свободном пространстве. Это и есть та самая долгожданная речка Бодайбо, правый приток Витима, которой наконец-то достиг отряд.

Супротив устья Бодайбо левый приток – речка Бисяга. Но отряду левый берег Витима с её притоком был не интересен, хотя и выглядел привлекательно.

Заметили стойбище якутов, залаяли собаки, встрепенулись обитатели, но, завидев людей и особо средь них сородича, успокоились. Принимали гостей уважительно, предложили располагаться, принять в пищу солёного тайменя, шурпу и печёные лепёшки. Байбал оживился, теперь он может отправиться назад в своё родное стойбище.

Принимали пищу и больше нажимали на рыбу. Таймень, мясистый с бело-розовым мясом, таял во рту, да и по рыбе соскучились, дикое мясо и дичь приелись, а тут такой деликатес!

Якуты ели мало, больше разглядывали гостей, как выглядят, с каким аппетитом едят, чем отличаются друг от друга, старались определить, кто из них за главного, о чём говорят, а главное, пытались из речей узнать цель визита – внезапного их появления в столь отдалённой местности. Да и лошади нагружены тюками, не вскрывают, не показывают, знать, прибыли явно не для торговли чем-либо и менять на пушнину ничего не собираются.

Новицкий одет особливо – в казачьем одеянии, с шашкой на боку, портупея, по нему и определили якуты – вожак, а кто более?

– Вижу, хлеб печёте, знать, и мука имеется. Откуда завозите или кто доставляет? – спросил Новицкий якутов.

Так оно и есть – вожак, первый за трапезой голос подал, на него и обратили свои взоры якуты.

– С низовья, с Ленских селений. По зимнему Витиму увозим пушнину, взамен разную провизию, спички, порох и пули, а то и ружья берём, – ответил старший стойбища на чистом русском языке.

– Иной раз и сам кто с низовья до стойбища добирается, какой товар доставит на мену, той же пушнины. Кто по льду, кто по воде, бывает по-всякому, – дополнил другой якут, старался показать что он в стойбище не последний человек.

Отряд удивился, почти все якуты говорили в стойбище на русском наречии. Вероятно, частое общение с русскими людьми поправило их речь.

Далее кушали молча, а как приступили к чаепитию, Байбал закурил и промолвил:

– Байбал довёл до нужная речка. Однахо дальше Байбал не пойдёт, завтра солнце макушка ёлка тронет, ходить обратно буду, жина, олени, охота ждут.

– Жена, табун оленей, промысел – это хорошо, а не страшно одному до стойбища добираться? – поинтересовался Карпухин, на что проводник ответил:

– Олень сам скоро идёт, понукать не нада. – И, тряхнув одностволкой, заверил: – Байбал не один, моя с ружьём, пуля любой зверь остановит.

– А если медведь?

– Плохой медведь нету. – Якут показал рукой на шкуру убитого шатуна. – Другой медведь мимо пройдёт.

Отмахав почти пятьсот вёрст, теперь отряд жил одной надеждой – обследовать долину этой речки и найти золото. Подаст ли Бог удачу, окупится ли изнурительный путь?

Первую ночь из всех восьми предыдущих, прошедших после того, как покинули Олёкму, восемь путешественников спали безмятежно, спокойно, никто и ничто не тревожило крепкий сон.

5

Утром плотно позавтракали, увязали тюки на лошадях, попрощались с хозяевами стойбища и с Байбалом, предварительно расплатившись с ним, сели в сёдла, взялись за узды и направили лошадей на юг, навстречу течению Бодайбо, туда, где она брала своё начало – к истоку.

Ещё вчера, после ужина, Новицкий, Свиридов и Карпухин обсуждали дальнейший путь. Карпухин раскрыл карту местности. Задумавшись над ней, указательным пальцем провёл по изолиниям долины речки, линейкой промерил расстояние между устьем и истоком, прикинул, сколько до изгиба русла, что почти в середине его течения.

– По имеющимся предварительным данным, речка имеет протяжённость менее ста вёрст. Начало берёт с Аунакитского перевала. И как видите, господа, имеет на своём пути немало притоков. Одни большие, другие менее значимые, проще сказать – ключи.

– Солидная речка, – причмокнул губами Новицкий. – Знать бы, где нам начало положить?

Свиридов ещё раз взглядом окинул карту и, чмокнув губами, произнёс:

– Сдаётся мне, уважаемые единомышленники, перво-наперво следует добраться до середины течения, вот к этому повороту реки. Кстати, заметим, здесь где-то обосновал свой стан поисковиков купец Немчинов. Наверняка имеются строения и его сторожевые люди с доверенными лицами.

– Вполне, коль купец застолбил кусок горного отвода. Но они нам что, мы самостоятельные и на их участок не претендуем. Раз застолбили, знать, на законном основании. Наш купец Сибиряков пояснял, не обнаружили они там пока золотого запаса, однако работы по разведке собираются продолжать. Заглянем, расспросим, может, чего выведаем, а там дальше коней направим. В детали с ними вдаваться не след, всё одно не раскроются, – рассудил Новицкий.

Он набил трубку табаком, прикурил, дым выпускал неспешно, предаваясь наслаждению.

– Возьмём для начала разведки речушку Накатами, что правый приток на этом повороте Бодайбо. – Свиридов коснулся грифелем карандаша в изгиб середины речки на карте.

– Почему вы, Степан Ильич, так полагаете, почему не проследовать выше Немчинова участка или ниже? Почто так уверенно склонность имеете в первую очередь обследовать именно Накатами, а не по руслу самой Бодайбо? – удивился Новицкий, продолжая попыхивать табачным дымом. Курение табака ему само по себе было не к душе, не особо любил он столь вредное занятие, но привычка от ранее приобретённого пристрастия за годы службы оставила своё наследие.

Свиридов продолжал:

– Сдаётся мне, геологическое строение представленной пред нами долины даёт основание полагать, она является ярким примером её образования древними вулканическими породами, ответвлением. Хотя замечу, вся горная страна сибирская представлена в таком виде. А будет вам известно, именно силой магмы выдавливались из земной коры ценные металлы и минералы. Движение земной коры и образовывало изменение поверхности земли, менялось течение рек. Где-то золото застывало на поверхности, а где-то вполне, и даже наверняка, лежит при скальных породах, иначе сказать, при плотике под толщей песчаных, сланцевых и известняковых наносов под горными речками и ключами, вполне и на увалах, прилегающих к речкам. А они здесь просматриваются, так что копка шурфов и промывка, только разведка может дать ответ на мои высказывания. Похожее положение и в долинах, представленных в Олёкминском и Жуинском водоразделах, где, как вам известно, нашли и добывают уже семнадцать лет золото. Небогатое, но всё же добывают. И вообще, скажу вам, мои личные впечатления не дают покоя, уж больно велики должны быть запасы в бассейне реки Лены, на её таёжных пространствах, убеждён всем