Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

легиону подметные письма, призывая восстать (см.: «История», II, 86); вместе с тем Вителлий, когда дела его становились все хуже, начал стягивать войска к Риму, в том числе и из Британии (см.: «История», II, 97; III, 15).

Однако сама Британия в целом решила поддержать Веспасиана; об этом интересно пишет Тацит, поскольку хитрые бритты решили воспользоваться неурядицами завоевателей; заодно на исторической сцене вновь появляется римская протеже, царица-коллаборационистка: «После ареста Валента (полководца Вителлия, ведшего, в числе прочих войск, британскую конницу. – Е.С.) дела Веспасиана всюду пошли на лад. К нему присоединились сначала Испания, где первый Вспомогательный легион, верный памяти Отона и потому враждебный Вителлию, увлек за собой десятый и шестой, затем галльские провинции и, наконец, Британия. Солдаты стоявшего здесь второго легиона любили Веспасиана, он при Клавдии командовал ими и отличился в боях. Они уговорили и остальных, правда, не без борьбы и споров: большинство центурионов и солдат получили от Вителлия повышения по службе и не хотели изменить принцепсу, на деле доказавшему свою благосклонность. Все эти распри и непрерывно доходившие слухи о междоусобиях в Риме вдохнули новые силы в сердца британцев. Больше всех подстрекал их к восстанию Венуций, человек неукротимый, лютый враг римлян, к тому же у него были свои причины ненавидеть царицу Картимандую. Эта царица, из старого знатного рода, правила племенем бригантов. Могущество ее сильно возросло после того, как она обманом захватила царя Каратака и как бы своими руками устроила триумф Клавдию Цезарю. С богатством и удачей пришли, как всегда, роскошь и разврат. Картимандуя отвергла мужа своего Венуция и разделила ложе и власть с оруженосцем Веллокатом. Преступление царицы вызвало бурю: на сторону Венуция встало все государство, на сторону Веллоката – ослепленная страстью царица, готовая на любую жестокость. Венуций сумел собрать силы, бриганты изменили Картимандуе, и, дойдя до последней крайности, она попросила помощи у римлян. После нескольких сражений, где побеждали то одни, то другие, римские когорты и конные отряды спасли царицу от нависшей опасности. Победа осталась за нами, царство – за Венуцием» («История», III, 44–45). Очень странное заключение, которое разве что заставляет подразумевать заключение каких-то договоренностей, в силу которых проигравший «вдруг» делается королем.

Возмущение, охватившее тогда Британию, не было единичным случаем – бунтовали Дакия, наконец Германия под руководством знаменитого батава Цивилиса; сохранились данные о том, что римский наместник Верхней Германии Гордеоний Флакк призывал на помощь британские легионы (см.: «История», IV, 25). Когда вместе с тем полыхнула Галлия, дело все же дошло до отправки с острова на континент XIV легиона (см.: «История», IV, 68). Вел их и прочие части на битву с Цивилисом уже известный нам Петилий Цериал, в свое время еле спасшийся от повстанцев Боудикки и вскоре вернувшийся на остров в качестве наместника (71–74 гг.).

Эти события относят нас уже ко времени воцарения Веспасиана, при котором, как считает Тацит, жизнь в Британии начала налаживаться: «Но когда вместе с остальным миром Веспасиан получил в свою власть и Британию, все в ней стало иным: блестящие полководцы, превосходное войско, померкшие надежды врагов. И сразу же они были повергнуты в страх Петилием Цериалом, напавшим на племя бригантов, считавшееся самым многолюдным в провинции. Произошло много битв, и среди них несколько кровопролитных; побеждая бригантов и преследуя их или сражаясь с ними, он прошел значительную часть их владений. И Цериал затмил бы своим усердием и своей доброю славой любого преемника, если бы его не сменил и не справился с выпавшей на его долю тяжелой задачей муж исключительно выдающихся качеств – Юлий Фронтин, который подчинил силой оружия могучую и воинственную народность силуров и, помимо стойкости неприятеля, преодолел также труднопроходимую местность» («Жизнеописание Юлия Агриколы», 17) – Фронтин действовал в Уэльсе. Командировка Цериала наместником Британии была обусловлена несколькими причинами как объективного, так и субъективного характера. Во-первых, он действительно был неплохим полководцем, хотя и не всегда удачливым; во-вторых, он прекрасно знал остров и был более полезен в управлении им, нежели какой-нибудь «новичок» с континента. Наконец, свою роль сыграло и расположение Веспасиана. Так что британское наместничество было хоть и не синекурой, но все же где-то в чем-то своего рода «премией» за заслуги перед отечеством и Веспасианом – этот пост стоял выше прочих провинциальных наместничеств и открывал дальнейшие широчайшие возможности и перспективы. Наконец, есть средь его заслуг по крайней мере одна, которая навечно вписывает имя этого человека в историю Британии – во время своей кампании на север (через Чеширское ущелье) он основал Йорк, впоследствии – знаменитую «Северную столицу» Англии Эоворвик, также столицу английского государства викингов (Данелаг) Йорвик, при римлянах же – Эборакум, где стал базироваться один из трех британских легионов, конкретно – IX Испанский, который он некогда повел на убой под Камулодунум, а теперь перевел из Линда (Линкольна). М.С. Садовская пишет: «Выбор Эборака (Йорк) в качеству новой базы для легиона, несомненно, обусловлен топографическими условиями местности. Это – ключ к территории бригантов, плацдарм для наступления в самом сердце враждебной страны. Эборак расположен на берегу главной реки бригантов Аузы, которая была судоходна. С экономической точки зрения Эборак во многом превосходил Линд (прежнюю базу IX легиона. – Е.С.), играл гораздо большую роль в жизни Римской Британии. Форт имел прекрасные коммуникации – отчетливо видны следы двух древних путей – на запад из Донкастера в Каттерик и на восток из Броу на Хамбере к Норталертону. Древнейший вал Эборака представлял собой земляную насыпь с вертикалями из дерева спереди и сзади. Скоро, вероятно, были построены деревянные же башни. Форт занимал территорию в 41,5 акра (16,6 га)»[80]. Эборакум взял очень мощный старт, всего за несколько лет почти сравнявшись по величине и важности с Лондиниумом. Также Цериалом была основана чеширская крепость (Дева) на скале, при Траяне ставшая базой для XX легиона.

Создавая панегирик своему тестю Агриколе, присланному в эти трудные времена в Британию в качестве легата XX легиона, расквартированного во Вроксетере (не исключено, что это тоже была «премия» за оказанную Веспасиану Агриколой поддержку при воцарении), Тацит прямо пишет о той роли, которую тот сыграл в поддержке воцарения Веспасиана, и хотя его изложение кажется несколько путаным, ясно, что место действия с XX легионом – все же Британия: «На следующий год Агриколу и его семью поразил тяжелый удар, повергший его в глубокую скорбь. Моряки из флота Отона, бесчинствовавшие, слоняясь по побережью, и опустошавшие Интимилий (это область в Лигурии), как если бы то была вражеская страна, убили в ее поместье мать Агриколы,