Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Сергей Лукич. – Ну, ладно, Любаша, ей по положению положено, а вот Вовка с Семеном да и Татьяна могли бы и посмотреть на это чудо. А потом будут длинными зимними вечерами у теплой печи пытать меня, что я знаю про страну такую Беловодье. Есть ли такая страна и где находится, и далёк ли до неё путь? А она вот – рядом: встань пораньше да присмотрись получше. И поймешь, что это не легенда, а истинная правда! Правда, что есть такая страна – Беловодье!..»

И Сергей Лукич направился к избе будить друга. И, когда Семен договаривал последнюю фразу: «ночь – прочь, сон – прочь», не стучась, вошел в избу.

– Дрыхнете! И чудес не замечаете! – сказал с осуждением Сергей Лукич.

– Какие чудеса, Лукич? Тут опять такое снится!

– Какое?

– Как наяву!

– Опять медведь? – Сергей Лукич сплюнул через плечо.

– Если бы! Есть хищник пострашнее – человек! Целый отряд с винтовками, идут, похоже, к нам. Лошадей ведут!

– Почему ведут? – не понял Сергей Лукич.

– Так по льду! И копыта скользят, и полыньи на порогах – лошади боятся!

– А зачем к нам?

– Кержаков каких-то ищут… А что у тебя? Что за чудо? – спросил Семен.

– Так пойдем быстрее, может, сам и увидишь! – сказал Сергей Лукич.

По дороге к ним присоединился и Вовка.

– Пап, Семен, вы куда?! – вместо приветствия спросил он.

– Не закудыкивай, – произнес отец. – Если хошь – беги быстрей!

Подойдя к небольшому обрыву – спуску к реке, они остановились. Семен со своей низенькой коляски ничего особого не видел и, чтобы все-таки рассмотреть то чудо, о котором намекнул Сергей Лукич, приподнялся на руках.

Большая река уже давно сбросила полноводный весенний поток воды и еще не приняла излишнее дождевое осеннее пополнение, текла на самом низком своем уровне, но вода в ней, как никогда в другое время года, была прозрачной. Прозрачной до такой степени, что в солнечных лучах отчетливо были видны темно-коричневые спины хариусов и искрящие миллиардами разноцветных звездочек бока ленка, который лениво ждал на мелководье свою добычу в виде мелкой рыбешки или попавшей в воду мыши или другого мелкого зверька, если его, конечно, не опережал император этих вод – таймень.

На берег подошли Татьяна и Любаша и молча стали смотреть туда же, куда смотрели и мужики, пытаясь понять, что их так заинтересовало. И собаки Самур и Грай тоже подбежали на берег вслед за людьми. Тайга, лежавшая у Вовкиных ног, на всякий случай молча оскалилась на них. Но этим дело все и закончилось.

– Ну и где твое чудо, Лукич? – наконец произнес Семен.

– А разве это не чудо? – спросил Сергей Лукич. – А не продрыхли бы – увидели бы и белую молочную реку! Как в Беловодье! – добавил он.

И еще некоторое время они стояли на берегу, непроизвольно наслаждаясь и тишиной, и земной красотой, и тем неповторимым запахом чистой реки, в котором уже улавливались и запахи ранней осени – редкие пока листья уже падали в реку, да и ранние зимние запахи – кое-где в горах по ночам уже выпал первый снег, который от лучей солнца, конечно, таял, но еле уловимый запах от него оставался.

Плотный, неторопливый завтрак с длинным чаепитием, как обычно, в хорошую погоду проходил за большим деревянным столом под навесом, рядом с костровищем, выложенным округлыми камнями из реки. С другого торца стола находилась небольшая печка с чугунной плитой из песчаника и глины, и вкопанные в землю скамьи не мешали подходу к столу, на котором не только расставлялась готовая еда, но и на торце которого происходила разделка продуктов для приготовления.

Со скамьи, если сидеть спиной к реке, хорошо просматривались две будущие улицы деревни, которые упирались друг в друга перпендикулярно, аккурат в том месте, где была летняя кухня. Правда, на каждой из этих улиц было всего по два дома: две старые избы, которые остались еще от прежних жителей деревни, крыши которых были заново крыты Сергеем Лукичом и Вовкой еще два года назад; и два новых дома, тоже срубленных из бревен, но избами которые уже называть было нельзя, потому что у них были и теплые прихожие с подведенными трубами канализации, и были палисаднички перед парадной стороной, с вкопанными столбами и поперечеными, но еще не обрешетенными, и со временем появятся и навесы для техники и, конечно же, сараи, теплые стайки для скота и птицы, и ограды. Будут ли это закрытые заборы из досок или жерди, пока решено не было – не до этого было.

Много было сделано за лето, много было еще, что требовало еще и немалого труда, и уйму времени, но начало было положено. И Сергей Лукич удовлетворенно хмыкнул своим мыслям.

– Что? – Семен перестал дожевывать вчерашнюю лепешку.

– Все хорошо, но вот как будем звать свою деревню, мы не решили, – сказал Сергей Лукич.

И тема оказалась настолько важной, что все – и Вовка, и Татьяна, и Любаша, перестали есть и запивать еду чаем.

– Может, Петровка? – спросил Вовка.

– Может, и Петровка, – сделав паузу, сказал Сергей Лукич. – Вот эту часть… – Он махнул рукой в сторону новых домов, – назовем Петровка. А ту… – он указал на старые избы, – назовем Семеновка.

Татьяна с Любашей засмеялись, а Семен горделиво выправил грудь.

Вовка тоже улыбнулся:

– Предлагайте, какие у кого варианты?

– Может, Лукичёвка? – глядя на друга, предложил Семен.

– Неблагозвучно как-то, – после небольшой паузы сказал Сергей Лукич.

– Сам-то что думаешь? – спросила Татьяна своего мужа.

Сергей Лукич задумчиво почесал затылок:

– Есть у меня название этому месту, но…

– Папа, ну, не тяни кота за хвост, – сказал Вовка.

– И вы бы поддержали, если бы не проспали…

– Лукич, Чудовка, что ли? – не утерпел Семен.

– Беловодье, – сказал Сергей Лукич.

– Беловодье? – переспросил Семен.

– Беловодье, – повторил Вовка. – А что, хорошее название!

– И мне нравится, – поддержала Татьяна.

– И мне, – закивала головой Любаша.

– Так-то оно так, – сказал Сергей Лукич, – но не хочется красть мечту у людей.

– Какую мечту? – не понял Семен.

– Мечту о заповедной стране, где все равны перед Богом! Где нет ни царей, ни начальников! Где царят правда и справедливость!

– Ишь, ты куда Лукич загнул, – сказал уважительно Семен.

– Да, папа, ты прав! Приедут к нам люди, увидят, в каких мы новых домах живем, увидят, в какой старой избе живет Семен, и скажут: «И не Беловодье у вас вовсе», – улыбнулся Вовка.

Сергей Лукич внимательно посмотрел на своего друга – Семена.

– Пойдем, Вовка, ставить третий сруб.

– Какой сруб? А картошку кто копать будет? – спросила Татьяна. Любаша легонько толкнула