Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

овсом. Вдруг да получится. Быстрым движением сняв с плеча вещмешок, Киргиэлэй стал им трясти, лошадь среагировала, двинувшись к нему. Спасение шло к нему в руки. Он согнулся, чтобы не показывать лицо, и стал делать вид, что расстегивает мешок. Лошадь ускорила шаг в предвкушении угощения. Когда она подошла, Киргиэлэй раскрыл мешок, а когда она уткнула туда свою морду, ухватился за недоуздок, перевязанный вокруг шеи. Лошадь никак не среагировала, только, подняв голову, заржала вновь, требуя своё угощение. Радость и облегчение, некая уверенность, что жизнь продолжается, захлестнули Киргиэлэйя. Он, расслабленно усевшись на корточки, выдохнул воздух и накопившееся напряжение. Посидев некоторое время, развязал недоуздок и направился обратно к пепелищу, потянув за собой свою будущую спасительницу.

Привязав к коновязи лошадку, Киргиэлэй вытащил из сарая седло и уздечку. Попона сгорела в доме, куда Семен занес её для просушки. Вместо попоны приспособил ещё один, последний, мешок. Затем вынес в ведре овса и подложил под морду лошади. Пока она кушала, он оседлал, затем надел уздечку и подтащил чурку. Взобраться самостоятельно не рискнул. Если упадет, то лошадь может убежать.

После того как лошадь оторвалась от ведра, он развязал её и взобрался на чурку. Нога с деревянной подошвой в стремя не пролезла, а конь был высокий. Немного подпрыгнув на чурке, Киргиэлэй перекинул тело через седло, в это время лошадь начала движение, отчего он обратно соскользнул с седла, но не отпустил повод и недоуздок. Встав, вновь привязал лошадь, затем подтащил туда пустую бочку, взобрался на чурку, потом на бочку и наконец уселся в седло. Перегнувшись через шею лошади, развязал недоуздок и, плотно усевшись, поддал пятками.

Киргиэлэй добрался до автомобильной дороги, где его, лежащим на шее лошади без памяти, подобрали жители соседней деревни, ехавшие на автомашине. У него были обморожены руки, ноги и другие части тела. Врачи его выходили. Осмотр места пожара показал, что Семен забрался под кровать, где и погиб.

Владимир Виленович Шигин

Золото далекого Яркенда

Золото далекого Яркенда

Глава первая

Начало XVIII века ознаменовалось новым этапом продвижения России в дотоле почти неизвестные места Сибири. Причины этого продвижения были весьма практичными — поиски месторождений золота, в которых так нуждалась тогда Россия.

С началом войны со шведами мечта найти залежи золота в Сибири не оставляла Петра I. А подумать было над чем. Дело в том, что еще в мае 1714 года Петр получил неожиданное сообщение от сибирского генерал-губернатора князя Матвея Гагарина, что в далекой Кашгарии (ныне китайский Синьцзян) есть богатые золотые россыпи: «В калмыцком городке Яркенде промышляется песошное золото».

Можно только представить радость царя, в казне которого к этому времени остались только дохлые мыши. Увы, никто не мог и предположить, что в далеком Тобольске затевалась жуткая и кровавая афера.

Среди «своих» князь Гагарин говорил о хитрой придумке откровенно:

— Разумеется, ни в каком Яркенде никакого золота нет и в помине! Но вся закавыка в том, что ежели в забытой Богом Бухаре, где, окромя песков, ничего нет, вдруг сыскались золотые жилы, то в Сибири они должны быть и подавно!

«Свои» чесали затылки:

— Сибирь уж больно большая, надо конкретное место назвать!

— Я государю и назвал Яркенд-городок.

— Почему именно Яркенд?

— Потому что он на стороне джунгарской, и в том у нас с вами будет свой интерес!

При этом Гагарин испрашивал у царя позволения организовать и отправить на поиски несуществующего золота масштабную военную экспедицию. Знал сибирский генерал-губернатор, что Петр лихорадочно ищет любые источники доходов для вечно пустой казны, знал, что наверняка проглотит крючок с информацией о сибирском золоте так же, как проглотил крючок о золоте бухарском.

Генерал-губернатор просил у царя разрешения организовать военную экспедицию в составе двух-трех полков из сибирских рекрутских наборов, построить крепость у Ямышевского озера, а оттуда продолжить разведку и «делать иные городы». Помимо поиска золотых месторождений планировалось и расширение торговли.

Все грамотно рассчитал князь Матвей Гагарин, и решение об экспедиции в Южную Сибирь было для царя столь же закономерным, как и об экспедиции в Хиву.

После недолгих раздумий во главе сибирского «золотого» предприятия Петр решил поставить известного ему с детства преображенского капитана Ивана Бухгольца.

Преображенец происходил из служивых обрусевших немцев, переселившихся в Россию еще в начале XVII века. Службу воинскую начинал в потешном войске Петра, затем офицером гвардейского Преображенского полка. Боевое крещение принял в Азовских походах, прошел дорогами Северной войны. Был храбр и разумен. Петр Бухгольцу доверял и по службе продвигал.

В мае 1714 года Петр вызвал Бухгольца на галеру «Святая Наталья». Российской галерный флот в эту кампанию готовился к прорыву мимо Гангутского мыса в Балтийское море, поэтому всю весну Петр провел в Кронштадте и Ревеле.

Галера еще стояла во внутренней гавани, и на нее грузили припасы, ставили рангоут. Но соскучившийся по морю Петр уже перебрался в кормовую капитанскую каюту, наслаждаясь морским видом из резных окон и ни с чем не сравнимым запахом моря, корабельной смолы и свежего ветра.

— Ну, что, Иван Дмитрич, не боишься морской болезни? — встретил царь прибывшего.

— Отнюдь, государь, галеры мне еще по делам азовским знакомы!

— Ну, тогда и карты в руки! — улыбнулся Петр, сразу перейдя к делу. — Поедешь в Тобольск, чтобы, двигаясь оттуда по Иртышу к Ямыш-озеру, завладеть городом Яркендом и искать в тамошних реках золотой песок.

— Так я, государь, в изыскательских делах не учен! — искренне изумился гвардейский капитан.

— То не твоя забота, — хмыкнул Петр. — Для поиска золота будут тебе соответствующие мастера дадены. Тебе же, Иван Дмитрич, надлежит тех мастеров охранять и строить новые крепости по реке Иртыш. Места, где строить, я на карте уже указал и названия сим нашим форпостам сибирский дал: Омская, Железенская, Ямышевская, Семипалатинская да Усть-Каменогорская. Киргиз-кайсацкая степь есть всем азиатским странам и землям ключ и врата! И еще! Несмотря что наша экспедиция будет воинской, сам поход должен быть мирным. С Джунгарией войны не желаю.

Здесь же, на палубе «Святой Натальи», Петр произвел Бухгольца в подполковничий чин. Сказал так:

— Это тебе авансом, иди и служи!

22 мая новоиспечённый подполковник получил официальный Высочайший указ, где перечислялись задачи и определялись полномочия: «…Ехать в Тобольск и взять там у помянутого губернатора 1500 военных людей и с ними идти на Ямыш-озеро, где делать город. И пришед к тому месту, помянутых людей в ново построенной крепости и около нее, где это возможно, там расставить на зимовье для того, чтобы на будущую весну собравшись с теми людьми пойдете от Ямышево к реке Еркет».

Кроме этого царь