Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

– Да, и теперь вслед за ними побегут и остальные стада, – сказал я.

Но это были не бизоны. Из-за крутого поворота долины к западу от нас появился табун диких лошадей численностью в сорок или пятьдесят голов и быстро помчался вниз по долине. Их вел крупный, гордый гнедой жеребец, и сердце начинало биться чаще при виде его поступи, его тяжелой длинной гривы, вытянутого назад хвост, его красивых ног, которые касались почвы с такой легкостью, которой могла бы позавидовать и лиса.

Иногда он поворачивал голову, чтобы оглянуться; было ясно, что он сдерживал себя, чтобы от него не отставали другие жеребцы, кобылы и молодняк. Скоро они миновали изгиб долины. В самих лошадях ничего необычного не было – в то время такие табуны довольно часто встречались на равнине между Миссури и Йеллоустоуном, но вожак производил незабываемое впечатление.

– О, о! Если бы он только стал моим! – простонал Орлиная Голова.

Но это были только мечты. Наши лошади не были достаточно быстры и выносливы, чтобы догнать его, а если бы и догнали, и мы бы смогли его заарканить, то он, несомненно, устроил бы такое, что мы были бы рады его отпустить.

Мы оставались под прикрытием сосен, надеясь обнаружить то, что напугало лошадей. Одинокий старый бык почти не обратил на них внимания; он только поднял голову и глянул на них. Потом он снова опустил голову – грустный одинокий старик.

Едва лошади исчезли за поворотом, как большой серый волк, без сомнения привлеченный топотом их копыт, появился напротив нас на краю долины и стал смотреть вверх и вниз. Орлиная Голова сказал, что волк хорошо отличает стук лошадиных копыт от грохота, издаваемого бизонами, и сейчас у него слюнки текут, потому что мясо жеребят он любит больше, чем мясо телят бизонов, вапити или антилоп, и сейчас он наверняка хочет добыть одного из жеребят.

Но табун ускакал, и он был разочарован. Он внимательно посмотрел на старого быка, развернулся и убежал, а потом снова вернулся, сел на хвост, вытянул нос к небу и издал четыре длинных, громких и печальных воя. С юго-запада раздался ответ его соплеменника. Он завыл снова, и с юга и запада послышались другие ответы на его сигнал. Я не знаю, почему волчий вой нагоняет такую грусть; в их голосе слышится глубокое, безнадежное отчаяние.

– Он созывает своих родичей. Я думаю, что он собирается устроить пир из старого быка, – сказал Орлиная Голова.

Волк посмотрел туда-сюда – в те стороны, откуда снова и снова с некоторыми паузами доносился вой, но ответа не было. Потом с юга появился другой волк. Эти двое встретились и поздоровались, помахивая хвостами, а потом встали рядом, в упор глядя на быка, и, созывая своих сородичей, выли снова и снова. Бык не обращал на них внимания, даже не смотрел в их сторону. Он медленно лёг на землю и стал пережёвывать свою жвачку.

Те продолжали махать хвостами и фыркать друг на друга, и постепенно, один за другим, к ним пришло ещё пять волков; двое из них затеяли шуточную борьбу, поднявшись на задние лапы грудью друг к другу и хватая друг друга за шею.

– Ха! Ещё целая луна должна пройти до того, как волки начинают жениться, но они уже дерутся! – воскликнул Голова Орла.

– Дерущиеся волки держат хвосты вытянутыми. Эти двое хвостами виляют; они играют, – сказал я.

-Ха! Верно. Верно. Так и есть, – согласился он.

К этому времени они смешались так, что мы больше не могли отличить того, кто созвал их вместе, но вероятно это был тот, который пошёл к краю долины; остальные шли прямо за ним. Старый бык учуял их запах, когда они прошли половину долины, и с удивительным проворством вскочил на ноги и оказался перед ними. Они побежали и полностью окружили его, держась на расстоянии приблизительно в пятьдесят ярдов, затем остановились перед ним, поглядывая в разные стороны и нюхая воздух, чтобы обнаружить что-то, могущее помешать их планам. Нашего присутствия они не обнаружили, потому что ветер нам благоприятствовал.

Орлиная Голова всегда утверждал, что волк, который созывал остальных, был вожаком, который запланировал напасть на бизона. Во всяком случае неожиданно все волки ринулись к бизону – двое прыгнули к его голове, чтобы отвлечь внимание, остальные прыгали вокруг и сзади него, чтобы оказаться рядом с его задними ногами и схватить их. Казалось, бизон всё это знал, возможно, что он уже подвергался подобным нападениям, поэтому он стал защищать свой тыл и попытался отбиться от всех сразу. Старый бизон, хоть и был очень большим, все же не утратил проворства, усиленного гневом и страхом. Убежать он не мог, ему оставалось только сражаться. Он бросался на волков, то на одного, то на другого, крутясь на месте, словно большой холм. До нас доносилось его тяжелое гневное сопение.

– Это несправедливо. Я хочу спасти его! – воскликнул я, поднимая винтовку; но Орлиная Голова остановил меня.

– Ему пришло время умереть, – сказал он.

– Но он хочет жить, так же как и мы.

– Да, но это не наше дело. Старые творцы мира создали бизонов для пропитания людей и волков. Если мы спасём этого бизона, они пойдут в другое место и убьют другого, может быть, молодую корову, которая пригодилась бы нам самим.

В этих аргументах был смысл, и я опустил винтовку. Бык продолжал стремительно кружиться, отбиваясь от волков – одного он ударил так, что подбросил его высоко вверх.

Но через несколько минут у быка появились признаки слабости, и неудивительно; огромное напряжение сил было слишком велико для его старого тела. Он пинал волков всё реже, и те подходили всё ближе. Один из них неожиданно ухватил его за заднюю ногу в том месте, где сухожилие более заметно. Это заняло доли секунды, но один укус перерезал сухожилие, бык покачнулся и едва не упал. Он повернулся вправо, и в это время остальные волки бросились к другой ноге, стараясь порвать сухожилие, и задняя часть бизона опустилась на землю. На мгновение бык поднял переднюю часть тела на выпрямленных передних ногах, его большая мохнатая голова задралась под непривычным углом, и как же жалко он выглядел! Но напряжение было для него непосильным, его передние ноги подогнулись и его тело опустилось на землю.

Волки наблюдали, ожидая этого момента, и одновременно рванулись к его горлу. потому что это, как неправильно говорят, они так делают, чтобы добить жертву. На самом деле они просто спешили