Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

Полдень миновал, когда мы сели на лошадей и поспешили вниз по равнине, чтобы присоединиться к женщинам. Но когда мы добрались до места, где мы их оставили, их там не было. Решив, что они, должно быть, набили свои сумки ягодами и вернувшись в лагерь, мы уже собирались последовать за ними, когда обнаружили их большие седельные сумки, наполовину наполненные вишнями, лежащими там, где были привязаны их лошади. Их маленькие ручные мешочки тоже лежали рядом, видимо, брошенные в спешке, потому что вишни были рассыпаны по земле.

– Что тут могло случиться? – воскликнул Орлиная Голова. – чтобы заставить их так внезапно расстаться со своей добычей?

Мы не заметили никаких признаков того, что могло бы их напугать, но, покружив вокруг, обнаружили следы их лошадей, которые быстро двигались вверх по долине, прочь от лагеря. Это нас встревожило.

Идти по широким следам лошадиных копыт было легко; пыльная охотничья тропа, которая вскоре привела нас к реке, пересекла её и углубилась в лес. Там мы обнаружили ещё кое-что, что привело нас в замешательство: стадо бизонов пронеслось по долине, затоптав следы лошадей. Откуда пришли бизоны? Мы их не видели. И что заставило их бежать вверх по долине? Очевидно, они испугались и обратились в бегство после того, как женщины скрылись в роще.

Мы скакали туда-сюда, осматривая различные тропы в поисках какого-нибудь объяснения, а Орлиная Голова громко взывал о помощи к своим богам.

– О, Солнце! Все вы, Вышние! Помогите нам найти мою мать, мою сестру и спасти их от любой опасности, в которой они находятся, – неоднократно взывал он.

Именно я, выехав верхом на опушку рощи, выяснил причину бегства женщин. На охотничьей тропе я обнаружил следы нескольких лошадей, а также следы бизона. Позвав Орлиную Голову, я показал ему их.

– Ха! Военный отряд! Мы должны поторопиться! Давай!

Примерно в миле отсюда долина резко изгибалась к западу, там, где стадо бизонов покинуло её, направляясь прямо на юг, вверх по низине. Следы лошадей продолжались на одной из охотничьих троп.

Мы мчались через большую рощу, когда внезапно из-за зарослей ив, окаймлявших тропу, выскочила Летающая Женщина и закричала, чтобы мы остановились. Её глаза были расширены от страха, и когда Орлиная Голова спрыгнул с коня и обнял её, она дрожала и была в такой истерике, что было трудно понять, что она говорит.

– Это вражеский отряд, восемь всадников, мы видели, как они приближались; они спугнули нескольких бизонов, которые побежали на нас, а моя лошадь слишком медленная; мама заставила меня сойти и спрятаться здесь, она поехала дальше, сказав, что может ехать быстрее, и доберётся до вас раньше, чем враги.

– Ты останешься здесь, пока мы не придём за тобой, – сказал ей Орлиная Голова, останавливая свою лошадь. – Но если мы не вернемся до ночи, отправляйся в лагерь и постарайся держаться как можно дальше в густом лесу.

– Да, брат, – ответила она, а затем добавила, когда мы уже тронулись в путь: – Они ездят на лошадях нашего народа. Одна из них – старый чёрно-белый пинто Белой Антилопы, другая – жёлто-белый Тяжёлого Бегуна.

Это означало, что у нас был некоторый шанс догнать их. Они, без сомнения, совершили набег на табуны, находившиеся за пределами нашего лагеря, и в спешке захватили медленных лошадей – ездовых и вьючных

Пот прорезал борозды на накрашенных щеках Орлиной Головы, а его глаза были дикими; он был почти не в себе от беспокойства за свою мать. Я тоже беспокоился за неё и за нас самих. Пришпорив наших лошадей, мы попытались наверстать те несколько драгоценных минут, которые были потеряны из-за разговора с Летающей Женщиной. Идти по следу военного отряда было нетрудно, и, наконец, на противоположной стороне брода мы поняли, что недалеко отстали от них, потому что каменистый берег всё ещё был мокрым от воды, стекавшей с их лошадей.

– Наберись храбрости! Наберись храбрости! – окликнул меня Орлиная Голова. – Мы их догоняем!

– Я не боюсь, – решительно ответил я, в то же время испытывая сильное беспокойство по поводу исхода нашей погони – мы были вдвоём против восьмерых.

Солнце уже клонилось к закату, когда, по горячим следам, мы покинули долину и повернули на запад по равнине. Они были примерно в полумиле от нас, преследуя женщину, которая была примерно на таком же расстоянии от них и всё ещё вела лошадь своей дочери. Она двигалась по большой дуге, с намерением вернуться к реке, но при этом сокращала расстояние до преследователей, так как те могли срезать путь. Мы тоже срезали.

Наши лошади запыхались. но и лошади противника были такими же, а наши были быстрее. Постепенно мы их догоняли. Убегающая женщина, оглянувшись, увидела, что преследователи настигают её. Внезапно она остановилась. повернула коня, запрыгнула на ту, которую вела, и помчалась дальше. Несмотря на то, что это было сделано быстро, враг приблизился к ней на расстояние выстрела, но огня не открывал; очевидно, их целью было захватить её в плен.

Они были так поглощены этим занятием, что не заметили, что мы с Орлиной Головой гонимся за ними и уже настигаем их.

Мы были в трёхстах ярдах от отряда, когда один из них, оглянувшись, заметил нас. Мы сразу же открыли по ним огонь, стреляя так быстро, как только могли, прицеливаясь и передёргивая рычаги наших винтовок; они стреляли по нам в ответ. Почти сразу же один из них упал головой в землю, и одна лошадь упала; её всадник приземлился прямо на ноги. Затем, издав почти человеческий крик агонии, конь Орлиной Головы упал и остался лежать неподвижно, прижав правую ступню и лодыжку молодого индейца к земле.

– Я освобожу тебя! – крикнул я, соскакивая с коня.

– Нет. Продолжай стрелять. Я могу освободиться, – крикнул он.

Один из всадников продолжал преследовать Женщину-Копьё, в то время как остальные начали кружить вокруг нас, стреляя на ходу.

Человека, чья лошадь была убита, нигде не было видно. Я был уверен, что он ползёт через заросли полыни, чтобы выстрелить в нас с близкого расстояния. Несомненно, этот затаившийся, крадущийся человек был для нас самой большой опасностью. В перерывах между выстрелами по кружащим всадникам я осматривал заросли полыни в поисках какого-нибудь движения, выдающего его присутствие.

Хотя мы хорошо видели кружащихся всадников, но не убили ни лошадей, ни людей. Вражеские пули впивались