Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

в кусты и землю вокруг нас, некоторые из них пролетели слишком близко. Пуля попала в голову моей лошади. Когда она упала, я бросился и залёг за её боком, чтобы хоть как-то защититься от человека, который прятался в зарослях полыни и, без сомнения, медленно и неуклонно приближался к нам. Я начал дрожать.

Голос Орлиной Головы был твёрд, когда он призывал:

– Не теряй мужества! Не теряй мужества! Целься лучше, чтобы убить.

Я не ответил, но продолжал стрелять в ближайшего всадника, крупного мужчину, находившегося не более чем в 250 ярдах от нас. Он пел, стреляя в нас из своего однозарядного ружья, перезаряжал его и не спеша стрелял снова. Казалось, этим он говорил:

– Ты умрёшь!

Орлиная Голова, как он позже рассказал мне, стрелял исключительно в него. Кто-то из нас подстрелил его лошадь, перебив ей переднюю ногу. Она споткнулась, попыталась передвигаться на трёх ногах, но упала. Индеец спрыгнул и нырнул в заросли полыни, чтобы тоже подползти поближе. Я почувствовал, что наш конец близок. От этой мысли мне стало тошно.

В перерывах между выстрелами я смотрел на Женщину-Копьё и её преследователя; он постепенно нагонял её; он наверняка настигнет и схватит её, сделает своей рабыней. Ужасной, ужасной была бы её судьба!

Я выстрелил ещё два раза в одного из кружащих всадников и промахнулся. Я не заметил ни малейшего признака присутствия наших подползающих врагов. В должное время они бы добрались до нас. В отчаянии я вставил в магазин винтовки четыре последних патрона, думая про себя, что у меня никогда не будет шанса израсходовать их все. Тщательно прицелившись, я выстрелил в кружащих индейцев и снова промахнулся. Загнав в ствол винтовки ещё один патрон, я посмотрел на Женщину-Копьё и её преследователя и с трудом поверил своим глазам.

– Орлиная Голова! Орлиная Голова! – крикнул я. – Посмотри туда! Мы спасены!

Немного поодаль от Женщины-Копьё сорок или пятьдесят всадников выехали из ущелья и галопом неслись к ней, размахивая руками и крича. При виде их её преследователь резко развернулся и направился к своим товарищам, которые перестали кружить вокруг нас и сбились в кучу, возбужденно крича.

– Наши воины! Мы спасены! – радостно закричал Орлиная Голова.

Двое безлошадных индейцев вскочили на лошадей к двум своим товарищам, и все они помчались, бешено подгоняя своих животных, направляясь к ущелью далеко на юг. Мы с Орлиной Головой выпустили по ним оставшиеся патроны, но ни в кого так и не попали.

А потом мимо нас с радостными криками промчались наши воины, настигая убегающих врагов.

Наконец появилась Женщина-Копьё. Спрыгнув с лошади, плача и смеясь одновременно, она обняла и поцеловала Орлиную Голову, повернулась и сделала то же самое со мной, повторяя снова и снова:

– О, как могущественно, какое доброе Солнце! Оно привело наших воинов на помощь, оно спасло нас!

Орлиная Голова подбежал и схватил лошадь человека, которого он убил. Странно, подумал я, что кто-нибудь из наших безлошадных врагов не попытался воспользоваться ею для своего бегства.

Женщина-Копьё сказала:

– О, мои спасители! Разве вы никого не убили?

– Одного, – ответил Орлиная Голова. – Я убил его. Теперь я посчитаю на нём ку!

И с этими словами он побежал и снял с мужчины скальп, это был Перерезающий Горло, и забрал его вещи: спрингфилдский карабин, пояс с патронами, нож и военный головной убор в футляре из сыромятной кожи.

Женщина-Копьё радостно наблюдала за происходящим, напевая и восклицая снова и снова:

– Мой сын Орлиная Голова. он убил этого врага. Храбрый мой сын Орлиная Голова!

Они были так счастливы своей добычей, что я воздержался от слов о том, что, возможно, это моя пуля сбила человека с лошади.

Наши враги и их преследователи скрылись из виду за невысоким гребнем равнины, но теперь, когда мы услышали отдаленную быструю стрельбу, мать и сын горячо молили Вышних, Солнце, Луну и Утреннюю Звезду, уберечь наших воинов и помочь им уничтожить врага.

Мы с тревогой ожидали их возвращения, и вскоре они появились на вершине холма, распевая победную песню, размахивая скальпами и ведя за собой лошадей, которых Перерезающие Горло ночью украли из наших табунов. Все семеро индейцев были мертвы там, на равнине, и ни один из наших спасителей не погиб.

Так получилось, что у меня была лошадь, на которой я мог вернуться домой, вместо моего быстрого охотничьего скакуна, которого подстрелили. Мы нашли Летающую Женщину там, где оставили, и вернули ей её лошадь, на которой она могла ехать.

В тот вечер наш вигвам был переполнен гостями, желавшими послушать наш рассказ о своих дневных приключениях. Наконец, когда все разошлись и мы собрались отдохнуть, Женщина-Копьё сказала Орлиной Голове:

– Сынок, именно твое пение песни Вызова сегодня чуть не привело к нашему концу. Теперь ты знаешь, что тебе никогда не следует петь эту дурацкую, ужасную несчастливую песню.

– Да, я пел её, – ответил он, – и что же произошло? Мы убили восемь Перерезающих Горло, забрали восемь ружей и много других вещей. – Мама, разве ты не видишь, что это лучшая из песен на удачу?

И на это Женщине-Копьё было нечего ответить.

Опубликовано в «Открытые дороги для мальчиков» сентябрь 1937 года

Глава десятая

День на охоте с Орлиной Головой

Вскоре после восхода солнца июньским днем 1881 года мой друг Орлиная Голова и я привели своих лошадей к опушке небольшой сосновой рощи, привязали их там и знаками показали отставшему от нас Арчи Амайотту, который правил фургоном, остановиться. Потом мы сделали несколько шагов через сосновую рощу к краю долины Большого Извилистого Ручья и осмотрели окрестности, надеясь увидеть стадо бизонов, но там, прямо под нами, был только одинокий старый бык. Остатки зимнего меха ещё цеплялись за короткую новую летнюю шерсть; то, что он линял так поздно, было признаком его старости и упадка жизненных сил. Его когда-то красиво выгнутые острые черные рога теперь были теперь просто белесыми, короткими обрубками. Даже его борода стала клочковатой и спутанной. Молодое поколение быков изгнало его из стада, в котором раньше он был вожаком.

Мы пошли на охоту, чтобы добыть немного мяса для торгового поста Джозефа Киппа в Кэрролле. Это было нетрудно. К югу и востоку от нас на волнистой поверхности равнины паслось несколько бизоньих стад и несколько групп антилоп. Пока мы определяли, к какому стаду проще будет подобраться, наше внимание привлек отдаленный, похожий на далекий гром, рокот; он доносился из той части долины, которую мы не могли видеть.

– Ха!