Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

– Да, мы знаем это; мы никогда не будем расспрашивать тебя об этом, и о, как же рада я за тебя. Ведь мы хорошо знаем, что все водные животные, даже самые маленькие, пользуются покровительством Солнца и поэтому очень сильны. Так вставай, сын мой, мы возвращаемся домой, – сказала его мать.

Его сестра отдала ему свою лошадь и ехала вдвоем с матерью на её лошади, и к концу дня мы вернулись в лагерь.

Следующим вечером, хорошо восстановив силы после первого в своей жизни поста, Лисьи Глаза устроил пир, на который пригласил самых выдающихся воинов и нескольких мужчин, обладавших священной трубкой и потому пользовавшихся особым покровительством Солнца. Они выпили суп, съели много положенных перед ними бизоньих языков и, после того как были выкурены четыре трубки, поздравили Лисьи Глаза с тем, что он успешно выдержал пост и похвалили его за выносливость. Я был там с ними, хотя и не имел никакого права сидеть с такими важными людьми. Но белый брат Лисьих Глаз имел много привилегий.

Когда мой почти-брат заполнил трубку в четвертый раз и передал её мужчине слева от него, чтобы тот её зажёг, он сказал:

– Друзья мои, теперь у меня есть свой священный покровитель, но без щита я не могу пойти в поход. Кто сделает его для меня, если я дам все, что для этого нужно?

– Я сделаю, – сказал Чёрная Выдра, самый старший из владельцев священной трубки.

– И я! И я! – закричали другие, но Чёрная Выдра ответил первым, и все согласились, что он и должен это сделать. Лисьи Глаза сказал ему:

– Я рад. Я знаю, что ты сделаешь для меня щит, который будет мне хорошей защитой. Я дам тебе двух лошадей.

Спросить, кто из собравшихся шаманов (жрецов Солнца) сделает щит, и было той целью, ради которой был устроен пир, и все прибывшие об этом знали. После того, как они разошлись, Лисьи Глаза спросил меня, помогу ли я ему добыть необходимую для изготовления щита бизонью шкуру и перья из хвоста орла, которые должны были украсить его по краям, и всё это я ему обещал. Так как тогда бизона ещё можно было добыть в любой момент, мы решили вначале заняться орлиными перьями. Если просто так орла можно было убить любым способом, то для того, чтобы получить перья, которые должны были украсить щит и иметь охранительную силу, у черноногих, почитавших орлов, был только один способ, и способ этот был трудным и опасным.

Так что следующим утром, захватив с собой несколько бизоньих лопаток в качестве совков и крепкий заостренный березовый кол, чтобы рыхлить землю, мы с Лисьи Глаза отправились на вершину холма в нескольких милях выше лагеря и стали рыть там яму. Работа была трудная, у нас на неё ушло три утра, и получилась яма примерно в пять футов в длину, три в ширину и четыре в глубину. Затем мы набрали ивовых прутьев, перекрыли ими яму и накрыли их травой, сделав так, что эта конструкция не отличалась от обычной поверхности земли.

Больше всего на свете, больше даже чем молодых оленей или антилоп, орлы любят печень волков и койотов. Так как для того, чтобы добыть одно их этих животных, могло понадобиться несколько дней, мы сшили волчью шкуру, набили её травой, чтобы чучело выглядело как настоящий волк, и положили её рядом с ямой; потом мы прорезали е сбоку и вставили туда кусок бизоньей печени, так чтобы он торчал наружу. теперь все было готово для того, чтобы поймать орла, который прилетит на эту приманку. Лисьи Глаза должен был спрятаться в яме, сидеть и ждать, когда прилетит орёл и начнет клевать печень, и тогда он должен будет схватить его за ноги, затащить в яму и придавить его коленями, пока орёл не задохнется. Это было очень опасно. Орёл мог выклевать ему глаза своим острым клювом или вырвать кусок плоти ядовитыми когтями.

Было уже поздно, когда мы закончили свою работу на холме и вернулись в лагерь. Вечером мы посетили вигвам Чёрной Выдры, который пел священные песни и просил Солнце дать Лисьим Глазам успех в поимке орла. Следующим утром Барсучиха дала нам жареное мясо и чай, а потом Лисьи Глаза перед своей лежанкой сжёг несколько пучков ароматных трав и, набрав в горсти ароматный дым, протёр им себя. Эти травы были священными, их запах нравился Солнцу и дым от них отбивал запах человека.

Очистившись, Лисьи Глаза, как это требовалось, сказал своим матери и сестре:

–Этим утром я собираюсь попытаться поймать орла, и вы, женщины, должны сделать всё, что можете, чтобы помочь мне. Пока я не вернусь, вы должны оставаться в вигваме, непрерывно молясь о моем успехе. Кроме того, чтобы орёл не поранил меня когтями, вы не должны класть в огонь терновых веток и не должны есть терновых ягод. Нельзя пользоваться иглами или шилом, или чем-то себя царапать.

С этими словами мы оседлали лошадей, которых накануне привязали, и отправились в путь; по пути мы подняли человеческий череп, который нашли на краю леса, и Лисьи Глаза решил положить его в яму. Не было ничего, что вызывало бы больший страх у черноногих, чем человеческий череп, но именно поэтому он посчитал необходимым положить его в яму. Это было бы испытанием его храбрости – просидеть в яме долгое время с черепом наедине, наблюдая за орлом, который должен был сесть на приманку; с таким предметом у него не было шансов заснуть и упустить орла.

Когда Лисьи Глаза устроился в яме, я тщательно поправил палки и траву, которые он отодвинул. потом высказал уверенность в том, что успех задуманного не заставит себя ждать, сел на лошадь и отъехал к холму в полумиле от нашего и сел там в тени сосны, чтобы ждать результатов наших трудов. День был солнечным, небо ясным, но в поле зрения не было ни одного орла. Даже ястребов не было. Было жарко. Опершись спиной на дерево, я вздремнул, потом проснулся и, достав подзорную трубу, направил её на холм с ловушкой. Я разглядел печень на волчьей шкуре. Никаких орлов не было. В то день ни одного не появилось. Лисьи Глаза был очень удручен, когда вечером мы возвращались в лагерь. Но там Чёрная Выдра ободрил его, сказав:

– Ты не мог ожидать поймать орла в первый день в твоей яме, но рано или поздно