Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

– Давай все остальное сюда, – предложил Виктор, подавая Алексею другой пакет, побольше.

К Сашке они пришли уже к обеду. Отворяя дверь, хозяин выматерился.

– Голова трещит, а ты лазишь где-то, – добавил уже более миролюбиво, разглядев в полумраке площадки еще одного гостя.

– Знакомься, мой давний друг, – сказал Алексей.

– Виктор, – протянул руку Меньшиков. Хозяин облапил его.

– Сашок, – прилизывая торчащие вихры, выдохнул он.

Видя, что Виктор чуть заметно скривился от хлынувшего на него застоявшегося перегара, усмехнулся:

– Привыкай, Алешка тоже сначала нос воротил, а потом ничего, свыкся. И ты привыкнешь.

В комнате их уже ждали. За импровизированным столом – ящиками, устеленными обрывками газет, сидели две Сашкины чувихи и какой-то незнакомый мужик. Они уже опорожнили бутылку водки и теперь с вожделением уставились на пакет с бутылками вина.

Увидев незнакомого высокого и стройного парня, девахи захихикали, полезли к Виктору знакомиться. В это время Сашка подвел Алексея к незнакомому мужику и негромко, чтоб слышал только он да незнакомец, сказал:

– Вот человек, который найдет тебе работу по душе, а то, я вижу, ты на меня в обиде за то, что я до сих пор своего обещания не выполнил. В ваши дела я вмешиваться не хочу и не буду, мое дело – сторона.

Сашка отошел от них и занялся сервировкой стола.

Деваха, усадив Виктора за стол, что-то у него выпытывала, ощупывая своими ненасытными глазами его статную фигуру. То одна, то другая шептали что-то «соленое» ему на ухо и тут же заливались безудержным смехом. Виктор старался не ударить лицом в грязь и изо всех сил пытался быть компанейским.

Незнакомец отвел Алексея к окну и без всяких предисловий начал:

– Слышал я, что ты мента одним-единственным ударом отключил?

– Да было дело, – нехотя ответил Алексей.

– Не прибедняйся. Сашка мне многое рассказал про твое героическое прошлое. В афгане, наверное, «духов» в бил с первого выстрела? И сейчас, наверное, рука не дрогнет?

– Да это когда было? Я уже оружие с год в руках не держал, – еще полностью не понимая, куда клонит Сашкин знакомец, ответил Алексей, подумав про себя: не в спортивную же секцию звать будет, не тот контингент. Может быть, в охотничью артель?

– С оружием проблем не будет, – не договаривая чего-то важного, продолжал незнакомец, – я думаю, ты нам подойдешь, – еще раз оценивающе оглядев ширококостную, хоть и худощавую, фигуру, заключил он, – дай срок – обретешь спортивную форму, а там и делом займешься.

– Каким делом-то? – полюбопытствовал Алексей.

– Всему свое время, парниша. Ну так как, по рукам?

– Я подумаю, – нерешительно промолвил Алексей, – потом через Сашку передам о своем решении, – уже уверенней добавил он, вспомнив, что теперь-то он не один. У него есть настоящий друг, который ради него сейчас якшается с этой мразью. Смеется, шутит, хотя на душе, наверное, кошки скребут. И все ради него.

Не будь сегодняшней встречи, не будь Виктор тем, кем он сейчас был, Алексей, наверное, сразу бы, без всякого раздумья согласился на предложение Сашкиного знакомого, потому что решил рвать с попойками и браться за какое-нибудь другое дело. Неважно, за какое. Плохое ли, хорошее, но за дело. А там – куда кривая вывезет. Повезло же ему в том бою, может быть, повезет и дальше. Так думал еще вчера.

Вчера у него не было выбора. А сегодня рядом был человек, к которому сразу же потянулась душа. Сегодняшняя встреча с Виктором давала ему выбор. Теперь он мог сравнить то, что у него было и будет, с тем, что мог предложить друг. За все время с момента встречи Виктор и словом не обмолвился о том, что может посоветовать взамен настоящего его существования. Но Алексей верил, что Виктор – человек действия и не будет с ним сюсюкать, жалеть, а что-то предложит дельное. Такое, что перевернет всю его жизнь. А этого сейчас хотел больше всего.

– Ну что ж, – сказал незнакомец, – я никого не волю. Надумаешь – Сашок меня найдет.

Они подсели к столу. Выпили сначала за прекрасное женское общество, потом за гостей, за успех дела. Выпито было много, и потому никто из присутствующих не спрашивал, за успех какого дела пьют. О нем знали только двое – Алексей и незнакомец, которого бабенки называли то Эдиком, то ласково «котиком». Кем он был на самом деле, не знал даже Сашок.

Выпив за успех дела, Эдик вежливо, по-джентльменски распрощался со всеми и, пожелав хозяину удачи, исчез, словно его в комнате и не было.

Никто о нем больше и не вспоминал. Девахи пищали от удовольствия, когда Витька щипал то одну, то другую из них за мягкие места. Сашок пил молча. Молчал и Алексей. Он обдумывал заманчивое предложение Эдика.

То ли от того, что перепил, то ли от того, что в комнате было особенно душно, то ли от треволнений душевных, то ли от всего этого вместе у Алексея начала кружиться голова, к горлу подступила горечь. Он резко вскочил, чтобы успеть добежать до ванны, но не устоял на ногах и плюхнулся всем телом на стол. Сознание вдруг сразу отключилось.

Пришел в себя лишь тогда, когда в нос ударила волна резкого запаха нашатыря. Он ничего не видел, но чувствовал, что кто-то трет ему виски. Голова, казалось, зажата в тиски, и только прикосновение нежных женских рук ослабляло боль.

– Сашенька, Саша, – прошептал он.

– Леха, Леха, ты меня слышишь, что с тобой? – донесся до него отчаянный крик.

– Кто здесь? Саша, Сашенька, где ты? – не узнавая никого, спросил Алексей.

– Да я, я это, Витька, друг твой! – кричал кто-то ему в самое ухо.

– А где Саша, где моя Сашенька? – в отчаянии спрашивал он.

– Ему надо заснуть, – раздался чей-то незнакомый категоричный голос.

– Нет, я не хочу спать, я хочу к Сашеньке, – запротестовал было Алексей, но, почувствовав комариный укус укола, быстро утихомирился.

Проснулся Алексей в незнакомой, но какой-то по-простому уютной комнатке, на мягкой постели среди снежной белизны постельного белья.

«Наверное, это сон», – подумал он и снова зажмурил глаза.

Лежал так долго, боясь, размежив веки, увидеть обшарпанную комнату Сашка, к которой уже успел привыкнуть. Только когда яркий солнечный луч ударил в оба глаза, сразу вскочил с постели и огляделся.

Сердце в груди учащенно забилось. Это была чья-то детская. Комната его несбыточной детской мечты.

В детдомовской казарме о своей комнатушке мечтали, наверное, многие, но для Алексея эта мечта имела какой-то особый смысл. Она олицетворяла в его мальчишеском сознании и