Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

– Анчи.

– Ну, договорились, Анчи. Я тебя и твой третий запомнил!

Так, пора знакомиться с коллегами!

На перемене учительская комната полна народу – встретил и Нелли, и Ольгу. Математику вела сама Наталья Айбысовна. Познакомился с учителем физкультуры и по совместительству – истории! Крепкий алтайский мужчина лет пятидесяти в поношенном спортивном костюме пожал мне руку.

В маленькой деревне, как выяснилось, все преподаватели – родня или соседи, поэтому и трудоустройство происходило в близкой логике: учительские позиции занимали свои люди, часто родственники, те, кто выделялся трезвостью и адекватностью. Таким и физкультуру, и историю в одни руки можно доверить!

«Вот почему я чуть не провалился со своим выездом, когда про математику и географию директорам рассказывал! – сложилось у меня. – Полез, блин, на чужую пасеку за мёдом. Здесь любая работа за деньги ценится на вес золота, чужаков со стороны брать смысла нет – лучше уж своим отдать. Только магия недоступного простому селянину заграничного языка открыла мне двери в этот закрытый клуб».

Большинство учителей, как и по всей нашей стране (а скорее, по миру), представляли женщины среднего возраста. В мою сторону они держались вежливо, но настороженно.

– Наш молодой англичанин, – расслышал я чей-то полушёпот.

– Будет ребят за границу готовить, – ответили уже громче, так, что слышали все.

– Буду! Но не сразу, – включился я. – Сначала алфавит!

Кажется, удалось разрядить атмосферу и задать позитивный тон с самого знакомства.

В разворачивающейся беседе я прояснил размер классов и их количество. Никаких «А», «Б», «В» в школе не существовало – на такие масштабы просто не хватало детей. Классы с первого по девятый шли в единственном экземпляре, и всего один из них достигал планки в восемь учеников.

В первом классе учились пятеро малышей, во втором – шестеро, в третьем – четверо. Дальше чуть получше: в средних классах училось уже по пять, по семь человек, а в самом старшем, девятом, – восемь. Если присмотреться, налицо тренд снижения численности деревенского населения.

Меня позвали обедать. В помещении, служившим поочерёдно то актовым залом, то помещением для физкультуры, то, в обеденное время, столовой, парни из классов постарше достали из угла квадратные столы, сложенные один на другой, выставили их неровными ромбами в два ряда. Накрыли белой клеёнкой в синий цветочек.

Учителя заняли два стола, дети обедали отдельно за соседними – без шума и гама, отдавая должное наваристым щам.

Суп был горячим, хлеб свежим. Я ел молча, слушая учителей и наблюдая, как мальчишки шушукаются, поглядывая на меня из-за своих тарелок.

Ладно, вроде со школой и учителями познакомился. Завтра дойдём и до детей!

* * *

К вечеру пришла доставка из Черги. Я с радостью приступил к обустройству жилища. Убрал раскладушку, на её место, к печке, перетащил кровать. В углу у входа устроил умывальник с ведром в ящике. На столике у окна разложил посуду. В дальнем углу выставил вентилятор.

Впервые вскипятил воду для чая – с непривычки возился с кастрюлей больше часа! Чтобы довести воду до кипения, пришлось забросить в топку кучу дров, которые в другом случае приберёг бы на завтра. Не очень-то экономный чай получается!

Когда вода в кастрюле наконец забулькала, я заварил чай в кружке, достал хлеб, к нему – удачно купленную после школы колбасу. С таким набором, да с найденной сладкой булкой к чаю ужин показался прямо праздничным!

* * *

Около полуночи меня разбудил шум. За дверью в тамбуре кто-то возился. Послышался стук, скрип двери. Шум этот для начала не выглядел слишком подозрительным – должно быть, это Танай, заглянувшая не по расписанию. Хотя для неё рановато…

Моя настороженность перешла в тревогу, когда я услышал треск разгорающихся в печи дров… Это при закрытом у меня дымоходе – с реальным риском отравиться дымом или, хуже того, угарным газом!

Я поднялся и открыл дверь. В общей прихожей, бурча себе что-то под нос, незнакомый мне пьяный мужик пытался затопить печку! Спички сыпались из его рук, дрова не слушались. Дым тянуло человеку в лицо.

Первое цивилизованное объяснение, которое пришло мне на ум: это, наверное, новый кочегар, о приёме на работу которого недавно упоминали в школе. Но кочегар выглядел странновато: подвыпивший, с разбитым носом и невнятной речью.

Списывая вид человека на ритуал обмывания выхода на первую смену, я аккуратно объяснил:

– Я печь сегодня вечером топить не собирался, днём прогрели хорошо, и к тому же у меня дымоход закрыт. Стоило сначала спросить об этом!

– А, ну я всё равно уже р-растопил! – В хлам пьяный пришелец ответил так, что я еле разобрал его слова. – Добр человек, угости ста граммами на опохмел!

Прихватив за рукав телогрейки фейкового кочегара, я вывел его с крыльца и дал понять, что водки здесь нет и не будет.

Захлопнул дверь, открыл печную заслонку – дать прогореть внеплановой партии дров. Открыл оконную форточку, впустив морозный воздух – развеять набежавший дым. Лёг на кровать и долго смотрел в тёмное окно.

Этот человек затопил мне печку, чуть не отравив меня, пытаясь заработать на опохмел! Народ тут по тонкой грани ходит, я смотрю…

Вот так грубо и прямолинейно я познакомился с феноменом деревенского пьянства, вваливающегося к тебе в дом без стука. Стоит иметь в виду на будущее!

Глава 25

Ну что, здравствуй, школа!

В мой первый учительский день уроки случайно распределились по возрасту учеников. Сначала я провёл урок английского у пятого класса, затем у семиклассников, а после перерыва на обед состоялось занятие с выпускным девятым. Всего набралось три урока.

Я не зря упомянул об алфавите в учительской комнате. Буквы – фундамент письменности и её азы. Кто не знает базы, тот не сможет читать и застрянет перед языковым барьером. Так что, какими бы космическими ни были мои идеи по изучению английского, основ пропускать не будем.

За полчаса до занятий я старательно вывел мелом на доске весь английский алфавит.

A, B, C, D, E, F, G… Конечно, голые буквы – слишком сухо и скучно для детишек. На этот случай я припас известную песенку – The ABC Song, причём в исполнении детского хора. Эту песенку я и сам когда-то повторял!

Now I know my ABCs.

Next time, won’t you sing with me?

Я хорошо помнил собственный опыт изучения английского языка на курсах в старших классах – с