Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

готовые ринуться на толпу верховые стражники с жандармами. С горки видно и мост, и дорогу, и весь плац. По обе стороны дороги, между мостом и солдатами огромные, в высоту человека, штабели шпал; они тянутся сажен на сто, образуя неширокий коридор. Толпа, пройдя мост, неминуемо должна попасть в этот коридорчик, как в ловушку».

Вот оно ТО, на что следует обратить особое внимание!

Достаточно точно, словно позаимствовано из архивных источников или взято со слов очевидцев, в романе описываются все участники, их действия и место расстрела. Дорога, штабель леса, взлобок, где были построены солдаты, мост через речку, «прорезавшая» посёлок, которая впала в «Угрюм-реку».

Имеющаяся на местности речка Нижний Аканак действительно «прорезает» посёлок, она тут же впадает в речку Бодайбо, а та впадает в Витим. Указанный мост с широкой дорогой – это и есть известный и вряд ли сохранившийся мост (позднее построен рядом новый) через речку Нижний Аканак и через него дорога на прииск Феодосиевский (ныне Артёмовский) и далее другие прииски. К этому мосту и приближалась почти трёхтысячная колонна рабочих, где были построены солдаты, открывшие по ней огонь. И упомянутые «штабели шпаж», это штабеля леса, имевшиеся вблизи дороги и перед мостом на Надеждинском, за который укрывались люди, когда по ним окрыли оружейные залпы. Надеждинский – ныне Апрельский. Усачёв и Борзятников – это штабс-капитаны Лепин и Санжаренко. За мостом через речку Нижний Аканак, где была цепь вооружённых солдат, действительно на местности возвышенность (взлобок), а перед ним и произошёл расстрел рабочих. В советское время вблизи трагедии установлен массивный гранитный обелиск жертвам Ленского расстрела.

Если, читатель обратит свой взор на картину художника А.В. Моравова «Ленский расстрел», то увидит, как точно он изобразил трагедию, опираясь на свидетельства очевидцев расстрела. На переднем плане – рабочие, подверженные винтовочным залпам, рядом, вдоль дороги, штабеля леса, за людьми виден мост через речку Нижний Аканак, за мостом – строй вооружённых солдат.

Почему колонна рабочих оказалась многочисленной, как следует из романа и действительных фактов? Потому, как она нарастала примыкавшими рабочими с приисков, располагавшихся на речке Бодайбо ниже прииска Надеждинского.

На имеющемся в архивах снимке, кстати, его можно найти и в Интернете, изображён мост через речку Нижний Аканак, перед которым как раз и произошёл расстрел рабочих.

Речка Нижний Аканак длиной 12 км протекает через Апрельский и впадает в речку Бодайбо. Речка Бодайбо не может быть «Угрюм-рекой». Она протяжённостью всего 98 км, не судоходная, была мало пригодная для сплава, а с начала обнаружения на ней золота и вовсе нарушена открытыми горными работами. Поэтому она не подходит к обращению Прохора Громова к реке: «Угрюм-река! Здравствуй!.. Я – твой хозяин! Погоди, пароходы будут толочь твою воду. Я запрягу тебя, и ты начнешь крутить колеса моих машин…»

А посему обращался Громов к судоходной реке Витим, притоком которой является золотоносная речка Бодайбо с десятками приисков в её долине.

Здесь только одно понимание: Речка, в долине которой происходят описанные В. Шишковым в романе события с расположенными на ней и её притоках приисками, впадает в «Угрюм-реку». А это и есть речка Бодайбо, и иная не может быть, где действительно произошла в описываемые времена трагедия, она и несёт свои воды в реку Витим, которую В. Шишков назвал «Угрюм-река».

В совокупности складывается, что В. Шишков при написании произведения однозначно основывался на жизнь и события на Ленских приисках. Безусловно, писатель включил в роман и историю, пережитую им при путешествии по Нижней Тунгуске, где при сплаве по ней он чуть не погиб. Этот эпизод он использовал, описывая сплав Прохора Громова с черкесом Ибрагимом-оглы. А природа, описанная в романе, схожа пейзажами, что на Нижней Тунгуске, впадающей в Енисей, что на Витиме впадающего в Лену. Сибирская тайга однообразна от Урала до самых окраин России – дикий урман, представленный гольцами и сопками, покрытыми соснами, елями, кедрами, лентами таёжных рек в многочисленных долинах, болотами и марями, и задумчивыми скалами.

Обобщая и сравнивая эпизоды из романа с подлинной историей, засвидетельствованной архивными данными, достоверно приходишь к выводу: Витим, повидавший на своих веках «золотую лихорадку» и трагедии людских судеб, по своему нраву местами свирепый, не терпящий беспечности, а больше молчалив и угрюм от давящих его тяжких воспоминаний, без сомнения, является «Угрюм-рекой».

И ещё следует добавить:

В. Шишков в романе ссылается на реку «Большой Поток», в которую впадает «Угрюм-река». И это не случайно, автор имел в виду реку Лену, название которой исходит из прошлых веков – «Большая река», когда первопроходцы (XVII век) начали осваивать восточные «пустопорожние земли» и, в частности, долину реки Лена. Именно её называли «Большая вода» в те времена.

Сведения об этом я почерпнул из книги В. Лешкова «На золотых приисках Восточной Сибири» (М.: ЭКОС, 2000). Автор этой книги начал трудовую деятельность в системе «Лензолото», потом в «Главзолото» Минцветмета СССР, затем старшим референтом Аппарата Совмина СССР, доктор технических наук, профессор.

В. Шишков, поменяв название реки Лена с «Большая река» на «Большой Поток», изменил в романе и иное: на реке Лена: «Почуйское» на Чечуйск, а на Нижней Тунгуске два населённых пункта, созвучные с действительными сёлами на этой реке: «Ербогачён на Ербохомохля» и «Подволошино» на «Подволочное».

Но это никак не указывает, что Нижняя Тунгуска – это «Угрюм-река», нет связи, событий и персонажей, которые относятся исключительно к Ленским золотым промыслам.

Получается, ни Енисей, ни Нижняя Тунгуска не имеют ничего общего с названиями «Большой Поток» и «Большая река». Это название принадлежит реке Лена, в которую впадает Витим, а это ещё раз подтверждает, он и есть Угрюм-река.

Читатель наверняка задумается: а что стало с виновниками расстрела рабочих, что изменилось после таких ужасных событий?

Вкратце можно изложить следующее: император Николай II уполномочил члена Государственного Совета, сенатора, тайного советника С.С. Манухина расследовать причины и факт произошедшего. По прибытии в Бодайбо Манухин освободил из-под стражи всех задержанных ротмистром Трещенковым и взялся комиссионно изучать подробности отношений «Лензото» с рабочими и хозяйственную деятельность товарищества.

По результатам проверки на ротмистра Трещенкова было составлено постановление о возбуждении уголовного преследования. Белозёров и Теппан были отстранены от занимаемых должностей.

Люди, напуганные массовым расстрелом и не желая терпеть дальнейший гнёт и бесправие, поначалу хлынули с Ленских промыслов – выезжали партиями. Но уже осенью этого же, 1912 года, после наказания виновных и изменения ситуации на приисках, возобновился наплыв наёмных тружеников.

Что же касается «Лензота», то в 1920 году все прииски были национализированы. А далее оно с годами неоднократно преобразовывалось – в трест «Лензолото», комбинат, объединение, в акционерное общество, а в последние годы – в закрытое акционерное общество золотодобывающую компанию «Лензолото», представляющую собой высокомеханизированное предприятие, добывающее тоннами драгоценный металл на