Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

прибыли. А поставив своего ставленника – главноуправляющего над золотыми промыслами, тот ввёл сатрапский режим, ударился в экономию во всём: в содержании рабочих и их труда, горняки жили в ветхих бараках и с дорогим скудным и порой недоброкачественным питанием, ввели штрафы и снизили заработки, удлинили рабочие часы, отменили выходные.

А управу на главноуправляющего где взять, кто услышит? Император и хозяева «Лензота» в столице, а сатрап здесь – и царь, и местная власть, и судья.

Да, хозяева поменялись, и изменились порядки для рабочих приисков, и не в лучшую сторону, что послужило недовольством рабочих, переросшим в массовые выступления за послабление тяжких условий труда и быта трудового люда. Спустя несколько лет народное волнение обернётся забастовкой с кровавым исходом – расстрелом большого числа мирных, безоружных протестантов, отозвавшимся эхом по всей ленской тайге на многие вёрсты, всколыхнёт всю матушку Россию.

Обитатели Ленских золотых промыслов такую беду и не предвидели, не ждали, хотя на глазах у всех жизнь на приисках становилась всё более несносной, скудной, недовольства росли, отчего в груди постаревшего Никиты Даниловича Огородникова отдавалось огорчением: «Как же так, пудами добывается золото, а бытие людское скудеет? Где ж та золотая жила, могущая угомонить страсть богатеев, насытиться имя и ослабить тяжкую долю простолюдин? Э-эх, да и не в золотой жиле сие дело кроется, то корыстолюбие господ в пристрастии к наживе безмерной сидит и точит окаянных… Сколь может люд терпеть тяжесть этакую, когда же дождёмся послабления, наступит ли достойное будущее, о котором мечтал Стефан Николаевич Герасимов?..» – задавал Огородников себе вопросы, а ответа не находил. Не знал Никита Данилович, раздумывая так, что лучшая жизнь на промыслы всё же придёт вопреки всему, не за горами пряталась…

Послесловие

В романе «Золотая жила» описываются жизнь и события, которые происходили в водоразделах рек Лена, Витим и речки Бодайбо. Читатель наверняка обратил внимание, автор в начале романа реку Витим назвал «Угрюм-рекой». Возможно, найдутся те, кто согласится с этим, вторые возразят, мол, «Угрюм-река» – это Нижняя Тунгуска, третьи скажут: река выдуманная.

Споры по этому поводу давно идут среди многих людей после выхода в свет романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река».

Мои детские, юношеские годы и трудовая деятельность прошли на Бодайбинской земле, и поэтому я хорошо знаком с устройством Ленских золотых промыслов и их историей. Почему и взялся поделиться с читателями своими размышлениями. А повод – моё личное отношение к «Угрюм-реке», вернее, о какой реке идёт речь.

Из многих источников известно, Вячеслав Яковлевич 21 год прожил в Сибири – с 1894 по 1915 год. Совершал длительные экспедиции по ряду таёжных рек. В 1911 году он побывал на Нижней Тунгуске и Лене.

В бытность трудовой деятельности в Ленском золотоносном районе я много читал и наслышан об его истории, а работая над настоящим изложением, чтобы увязать роман В. Шишкова с географией событий, использовал широко известные сведения, а так же архивные данные из следующих изданий:

Вендрих Г.А., Шолохова Л.С., Беломестнов К.В. На Лене-реке. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1984.

Мунгалов Н.Н. Ленские золотые прииски. Исторический очерк. Кн. 1. Иркутск: Репроцентр А1, 2006.

Начну с упоминания автором села «Разбой» и представления главного героя – Прохора Громова. Откуда В. Шишков мог взять при описании событий не только прототип названия села и имя героя, но и раскрыть картину, исключительно присущую Ленским золотым приискам, расположенным на Лено-Витимском водоразделе?

От очевидцев того времени до наших дней дошло, село «Разбой» не иначе, как село Витим (слобода – центр Витимской волости Иркутской губернии), расположенное на левом берегу Лены против устья реки Витим. Также известно, в XIX – начале ХХ века оно имело несколько десятков питейных заведений – кабаков и винные склады. Здесь преуспевали кутёж, разврат и разбой, этим село негативно и слыло. В эту «мельницу» попадал люд из местных и проезжих рабочих, возвращавшихся с заработками с бодайбинских приисков. Они оказывались под влиянием дельцов и аферистов, спешивших напоить, обобрать, а то и лишить жизни обладателей денег и похищенных самородков. В селе были лавки и дома Громова, и до сей поры сохранились два дома Громова.

Вот как описывал село Витим сибирский журналист Иннокентий Ангарский в очерке «Витим» («Сибирский сборник». 1889. Вып. 2): «…Единственный в своём роде Витим представляет крайне оригинальное селение, обязанное своим существованием золотопромышленному разгулу, спиртоношеству и хищению золота; золото и кровь текли здесь, перемешиваясь своими струями, и создали Витим таким, каков он есть – своеобразным и жадным. Он предназначается быть обширным кабаком, домом разврата и вертепом убийства, явного и скрытного, большим игорным домом, где нет ничего святого и заветного. В этот притон являлись громадные массы денежного люда, заморенного тайгой, наскучавшегося в ней, вырвавшегося на волю и дико ищущего разгула и бешеных страстей. Жизнь человеческая считается здесь за ничто. Трупы рабочих Лена несла десятками».

Полагаю, Шишков, будучи в селе Витим, был наслышан о происходивших в нём злополучиях, а может, был и свидетелем. Витим – судоходная река, по ней доставляли пароходами с баржами различные технические грузы, продовольствие, вербованную рабочую силу и ссыльнокаторжных – всех, кто устремлялся по найму и невольно на прииски и кто возвращался по разным причинам.

С фамилией Громов промыслы, и особо золотоносная речка Бодайбо, впадающая в Витим, связывает многое. Здесь имеется ключ Громовский, был в то время прииск Громовский, была гидроэлектростанция Громовская, железнодорожная станция Громовская и, наконец, был золотопромышленник Громов. Он имел Компанию и добывал золото с 1871 по 1886 год.

В 1885 году на ключе, впадающем в речку Бодайбо, Громов зарегистрировал приисковый отвод, назвав его Громовский (отсюда и возникло название ключа). «Товарищество Громов и Компания» производило разведку, но фортуна не улыбнулась – немногим не дошли до золотоносного пласта. Полагая, ключ мало перспективным, дальнейшие работы приостановили. Однако в 1945 году геологи при бурении углубились и обнаружили богатое содержание золота. С этого года и длительно ключ Громовский «гремел» успешной добычей благородного металла.

Оно и далее потомки Громова не прекращали поиск и добычу драгоценного металла в Ленском золотоносном районе. Тому подтверждение найденный заявочный столб, устанавливаемый при отводе земельного участка. Заявочный столб хранится в краеведческом музее г. Бодайбо.

Об этом я прочёл в книге «Лензолото» – путь длиною в век», изданной в Москве в 2021 году. В размещённом в книге фото на затёсе столба хорошо видна вырезанная ножом отметка: «Громов № 5 1914/VII06», что означает – фамилия золотопромышленника, номер столба и дата заявки на горный отвод.

Был некий иркутский 1‐й гильдии купец Иван Громов, скупал пушнину, занимался торговлей нескольких видов продовольствия, работали магазины и в Бодайбо, имел два парохода. Скупил несколько приисков на Ленских промыслах, чем улучшил своё состояние. Его супруга