Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Анна Ивановна Громова в начале 1900 годов образовала фирму с сыновьями, построила склады для скупки пушнины на северо-восточных землях Сибири и расширила дело. Анна Громова после смерти мужа развила торговлю и пароходство, имела четыре парохода и один буксир «Громов». Наряду с судами Компании «Лено-Витимское пароходство», созданное купцами-золотопромышленниками, по Лене и Витиму ходили и её пароходы.

В романе Шишков довольно широко описывает волнения и недовольства рабочих, занятых на золотодобыче, переросшие в забастовку и их расстрел. Так это относится исключительно к Ленским приискам. На Нижней Тунгуске ничего подобного не происходило, как и не было приисков и объектов, созвучных с фамилией Громов.

Судя по детальному описанию предзабастовочного периода, забастовки и расстрела рабочих, Шишков досконально изучил подробности жизни ленских горняков и их трагедию.

Кто знает, а не встречался ли В. Шишков с потомками Громова-золотопромышленника, последователями его дела – сыновьями? Или был о них весьма наслышан, что и осенило автора назвать героя романа Прохором Громовым, а прототип натуры взял с другого персонажа, о чём укажу ниже.

Вот малая характерная часть того, о чём пишет Шишков в романе:

Священник обращается к рабочим: «Ходят в народе слухи, что вы, трудящиеся, недовольны получаемым жалованьем и собираетесь объявить забастовку. Говорю вам как пастырь: забастовка – дело бесовское. Вы поступите правильно, если мирным путем будете просить у хозяев прибавки…» На что рабочие прошумели: «Просили… Просили… Толку нет».

А здесь пастырь Александр обращается к Прохору Громову: «…я против ожидаемой забастовки выдвинул страх божий».

На что Громов ответил: «Вы можете выдвигать против забастовки что угодно. Даже божье слово. Только вряд ли оно имеет силу. Я же выдвину нагайки, а если понадобится, то и порох с картечью. Мне забастовка не страшна».

В романе Прохор Громов не раз вступает в диалог со священником Александром. Из летописи приисковой Благовещенской церкви следует, что на самом деле был такой священник Александр Черных.

Рабочие так отзываются о Громове: «Да будь он проклят, этот самый Прошка Громов!.. Вы подумайте, братцы, сколь мало он нам платит. Да какой тухлятиной кормит! Да как дерет в лавках своих!..» Громов открыто выражается: «…И пусть они, сволочи, посмеют поднять открытый бунт. Пусть!.. Они тогда увидят, что мы с ними сделаем…», «… Я их расстреляю, бунтарей!..»

И далее автор продолжает подробно описывать развитие событий в точности, как и происходило в марте – апреле 1912 года на Ленских приисках. В тексте преобладают манеры персонажей и их выражения весьма схожие с архивными сведениями.

Главноуправляющий промыслами «Лензото» был И.Н. Белозёров, вступил в должность в начале 1901 года. Он ввёл на промыслах свой сатрапский порядок по условиям работы, оплаты труда и быта рабочих, качество продовольствия ухудшилось и подорожало, пускал в употребление мясо «с душком», ввёл экономию на всём и вся, главное было для него – качать прибыль, чем и довёл ситуацию до трагических событий 1912 года.

«…сметка, нахальство, полное отсутствие нравственности…» – так характеризовал Белозёрова горный исправник Кржижановский.

Белозёров в этот период находился в Петербурге. Исполнял обязанности главноуправляющего промыслами А.Г. Теппан – барон-крепостник по происхождению, нравом и характером под стать Белозёрову, он и вызвал вооружённую команду для подавления забастовки. В романе явно усматриваются его манера поведения, характер и открытые угрозы в адрес рабочих, вложенные в уста Прохора Громова.

На мой взгляд, Шишков прекрасно изучил нравы и характер Белозёрова или Теппана, или был наслышан о них настолько, что с точностью описал и порядки, установленные ими на промыслах, и причину забастовки, поэтому избыточно схож с главным героем романа. Шишков как бы срисовал их натуры и преподал в образе Прохора Громова.

Читая роман, видна явная архивная действительность, происходившая на приисках и конкретно на прииске Надеждинском.

16 марта 1912 года в Бодайбо на самом деле прибыла рота солдат с двумя офицерами во главе с ротмистром Трещенковым. Прибыл и заместитель прокурора Иркутской судебной палаты Преображенский, и возвратился из Петербурга окружной инженер Витимского округа Тульчинский.

Черношварц (в романе) – это прокурор Преображенский.

Ротмистр Пфеффер (в романе) – никто иной ротмистр Трещенков.

Теппан действительно угрожал рабочим, вынашивал желание применить по ним оружие (подобно Прохору Громову в романе), подстрекал Трещенкова осуществить расправу, к чему тот не противился, и более того, сам всячески провоцировал людей на бунт, искал повод учинить стрельбу. Но не бунт, а мирное шествие рабочих с письменными прошениями об улучшении условий жизни к властям на Надеждинском и стали поводом для Трещенкова – дал команду солдатам открыть по ним огонь. В результате расстрела было убито 270 человек, ранено – 250.

Протасов (в романе) – это инженер Тульчинский, он вёл переговоры с рабочими, просил выйти на работы с продолжением выступать за свои права, дабы не допустить применения против них силы, его натура и встречи с рабочими такие же, как описаны в романе.

В произведении упомянуты и другие персонажи: урядники, исправники, судьи, выборные от рабочих и члены стачечного комитета с изменёнными в романе фамилиями, но о них ниже.

Вернёмся вновь к роману «Угрюм-река» и сопоставим с историческими сведениями.

Из романа: «А этой ночью жандармским ротмистром, при участии мирового судьи, были арестованы многие выборные и уцелевшие члены забастовочного комитета».

Реально так и происходило: в ночь с 3 на 4(17) апреля при участии судьи Рейн, штабс-капитана Лепина и исправника Галкина были арестованы часть выборных и членов стачечного комитета на приисках Андреевском и Васильевском, а при участии прокурора Преображенского и ротмистра Трещенкова, судьи Хитун и полицейских в приисковом посёлке Надеждинском. Надеждинский расположен при устье речки Нижний Аканак, впадающей в речку Бодайбо. Вот ещё действующие лица до и вовремя расстрела рабочих, кроме перечисленных выше: урядники Каблуков и Маньков и штабс-капитан Санжаренко.

Из романа: «В десять часов утра вся масса двинулась к главной конторе, в резиденцию «Громово». Единая цель многотысячной толпы – подать прокурору «жалобную» докладную записку, а также вручить ему сотни четыре личных прошений…»

Указанная в тексте резиденция «Громово», подразумевается контора на прииске Надеждинском, здесь находился прокурор с представителями власти, сюда и шла колонна людей с массой «личных прошений». По архивным данным, действительно было 400 заявлений.

А вот ещё более важный абзац из романа: «…Речка прорезала поселок и впала в Угрюм-реку. Мост через речку; из тайги через мост широкая дорога, по ней должны показаться почти четырехтысячной толпой рабочие. По сю сторону речки, в полверсте от моста, на возвышенном, покрытом луговиной взлобке – цепь вооруженных солдат. Они заграждают путь в центр поселка. Ими командуют безусый толстяк Усачев и усатый Борзятников. Сзади солдат на бугорке – жандармский ротмистр Карл Карлович фон Пфеффер, пристав, судья, горный инженер Абросимов. К их услугам