Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Что будем делать? – спросил он Сашеньку.

– Звони руководству, – тихо ответила она.

Заместитель директора музея выслушал доклад Василия и, немного подумав, сказал:

– Такими делами должны заниматься профессионалы. Будьте там, Василий Семёнович, а я пришлю Савраскина.

Василий тронул Сашеньку за плечо и сказал:

– Придется подождать, пока появится наш безопасник Савраскин. Он что-нибудь придумает. Сколько его ждать, неизвестно, так что ты иди домой, а я завтра позвоню.

– Я останусь, – ответила Сашенька таким тоном, что Вася понял – переубеждать её бесполезно.

– Молодые люди, извините, что вмешиваюсь в ваши дела, но предлагаю вам подождать коллегу у меня.

Ребята переглянулись и одновременно кивнули головой. Василий отбил Савраскину по вотсапу: «мы в квартире 12», сделал шаг в сторону и пропустил впереди себя Сашеньку.

Александр Арнольдович, судя по всему, был рад гостям. Они сидели на кухне и пили чай со свежими пирожными:

– Сегодня утром доставили из нашей кондитерской во дворе. Они великолепные. Рассказывают, что эта кондитерская была здесь ещё до революции. А сейчас я вам кое-что покажу.

Он вышел из кухни и сразу вернулся, держа в руках какой-то прозрачный камень.

– Эту друзу мне привезли студенты с Урала. Это горный хрусталь.

Друза была действительно красивая. Пять крупных кристаллов срослись вместе и напоминали корону Снежной королевы.

– Посмотрите, на что способна природа. Воистину величайший ювелир.

Александр Арнольдович стал рассказывать, как в природе возникают такие сросшиеся кристаллы. Коротко звякнул дверной звонок. Вася взглянул на часы над кухонным столом и с удивлением обнаружил, что в гостях они уже около часа. Вася с Сашенькой поднялись и направились за хозяином в прихожую. К их удивлению, лестничная площадка была полна народу. Вася поздоровался за руку с невысоким, крепко сложенным мужчиной с цепкими серыми глазами.

– Сашенька, познакомься, это Валерий Аркадьевич Савраскин, начальник службы безопасности нашего музея.

Савраскин коротко кивнул стриженой головой и проинформировал, что вызвал участкового и слесаря из ЖЭКа Пролетарского района.

– Будем вскрывать квартиру? – спросил кто-то.

Сашенька увидела дяденьку с животиком в милицейской форме и парня с пластиковым кофром для инструментов. Замок в двери Моргенштерна был один, и открыли его с театральной легкостью. Первым в квартиру вошёл участковый, за ним Савраскин и мужчина с женщиной в халате, которых пригласили понятыми.

Квартира была двухкомнатная с высокими лепными потолками. Массивные шторы закрывали окна до пола, поэтому в комнате было темно. Участковый щёлкнул выключателем, и Сашенька увидела, что шторы были тёмно-зелёного цвета, а мебель действительно из красного дерева. Судя по всему, Моргенштерн был аккуратным человеком. Везде был порядок. Однако Сашенька женским взглядом определила, что пыль с красивой мебели давно не вытирали. Девушка провела пальцем по обеденному столу и оставила на поверхности короткую полоску. Савраскин тоже подошёл к столу и мазнул по нему пальцем. Потом он переместился к массивному бюро.

– Здесь действительно больше недели никого не было, – сказал он. – Видимо, хозяин порядок любит, а пыль с мебели почему-то не вытирал.

– Вот я его дней десять и не видел, – вставил вошедший в квартиру Александр Арнольдович.

Участковый грузно опустился на стул за обеденным столом и вытащил из планшета бланк протокола. Но начать заниматься привычным делом ему не дал Василий.

– Здесь! – раздался из смежной комнаты его взволнованный голос.

– Что такое? – встрепенулся Савраскин.

– Шкатулка здесь, – громко сказал Вася. – Вот она, родимая!

Все вошли в кабинет Моргенштерна и увидели на письменном столе нефритовую шкатулку с приклеенной музейной бирочкой.

– Это он что? Экспонат вынес за пределы музея? – осуждающе произнес Савраскин.

– Выходит, вынес, – развел руками счастливо улыбающийся Вася. – Мне вообще-то уже напомнили, что нефритовую шкатулку в запаснике получал под расписку не он, а я.

Он облегчённо вздохнул и прижал её к груди.

Пока составляли протокол и брали объяснение у соседа, Сашенька прошла в спальню-кабинет и открыла платяной шкаф. Он был пустой. В довершение к этому ни под кроватью, ни на шкафу, ни в кладовой, служившей гардеробной, ничего похожего на чемодан или дорожную сумку она не обнаружила. Письменный стол, затянутый зеленым сукном, можно было сразу выставлять на продажу. Так как внутри он был совершенно пуст.

– По-моему, ваш сосед съехал, – повернулась Сашенька к Александру Арнольдовичу.

Когда подошли к музею, Василий, всю дорогу бережно прижимавший пакет со шкатулкой, остановился и посмотрел на Сашеньку.

– Ты на ковер? – спросила она.

– Да уж, начальство копытом бьет. Как я объясню, что записка Лю Гуанга пропала?

– Но ты же сделал копию.

– Теперь любой может сказать, что этот текст я сочинил сам.

Вася чмокнул Сашеньку в щёку и нырнул за высокие двери музея. Она постояла, потом пошла к метро. «Ну и денёк сегодня выдался, – подумала она, – голова кругом идёт от увиденного и услышанного». Сашенька поняла, что очень хочет домой, чтобы забиться под любимое лоскутное одеяло, которое они с Васей когда-то купили у народной умелицы в Суздале. Приехав, она разогрела суп, поела и нырнула под одеяло. Заснула почти сразу, а проснулась, когда за окном стояли сумерки. Голова была свежая, и события дня прокручивались перед глазами в хронологической последовательности. Сашенька протянула руку и взяла с журнального столика планшет. Она набросала отдельными предложениями череду событий и поняла, что нужно перемещаться к ноутбуку и начинать наброски нового сценария.

Часа в три ночи она сохранила в компе текст и легла спать. Утром её разбудил звонок Василия. Он доложил, что шкатулку уже вернули в запасник, а про найденный в ней артефакт замдиректора попросил никому не рассказывать. Если он действительно был и его взял исчезнувший Моргенштерн, то назревает крупный скандал. Поэтому надо убедиться в реальном существовании документа. Копия его, как и предполагал Вася, никого ни в чём не убедила.

Она встала, приняла душ и сварила кофе. Потом с чашкой подошла к ноутбуку и продолжила работу. Хорошо, что в холодильнике лежали сосиски и стояла литровая бутылка молока. В кухонном шкафчике нашлась коробка «Геркулеса» и десяток капсул для кофемашины. Этого должно хватить, чтобы обеспечить ей существование минимум на трое суток.

На четвёртый день позвонил шеф.

Когда два года назад она пришла на студию «Одиссей», то, честно говоря, надежды на то, что её возьмут на работу, не было. Но, как ни странно, ей поручили придумать рекламный ролик. Она уже забыла, о чём. Потом другой, а затем предложили сотрудничать на договорной основе. Через два месяца по её сценарию о детской телестудии «Петрушка» сняли 15-минутный сюжет. Фильм показали по городскому телевидению.