Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Гриша, – сказала Сашенька, – это про тех канглов, которых ты назвал инопланетянами.

– Я считаю, что с их знаниями и умениями они тянут на то, чтобы их так называли.

– Согласна, – заметила Аяна.

Сашенька снова увидела, что иностранцы прислушиваются к их разговору. Она подошла к столу, за которым перекусывали друзья, и завернула в салфетку свою порцию поз. Алмаз лежал у выхода там, где она его оставила. Девушка положила перед собакой угощение и увидела, что пёс поднял голову и посмотрел на Аяну. Та кивнула головой.

Сашенька была счастлива, Алмаз ходил следом за ней и позволял чуть ли не садиться на него верхом.

– Мне кажется, я эту собачину знаю всю жизнь. Может, он все эти годы ждал меня? Я не хочу уезжать. – Алмаз будто понял и снова лизнул её руку.

Выехали ближе к пяти вечера. Степь постепенно стала переходить в предгорья, поросшие хвойным лесом. Ближе к Качугу появились красноватые скалы.

– Мы зовём эту местность Огненная земля, – сказал Гриша, – из-за цвета местного песчаника. Здесь местные жители добывали охру для своих рисунков.

Приехали в начале восьмого. В местной гостинице с названием «Империал» грозного вида мужеподобная администраторша нашла в журнале заявок их фамилии. Как ни странно, номера были вполне комфортабельными. В шумный ресторанчик на первом этаже не пошли. Гриша вытащил из багажника корзину, покрытую цветастым платком. В ней оказались помидоры с огурцами, здоровенный ломоть домашней грудинки, каравай хлеба, зеленый лук и фляжка самогона.

– Теща с тестем снарядили, – прокомментировал он, выгружая продукты на стол.

Утром тронулись в путь. Проехали километров двадцать по гравийной дороге. Справа стеной высились красноватые скалы. Многометровые отвесные стены напоминали поставленную на бок широкую дорогу.

– Знаменитые шишкинские писаницы, – произнес Василий.

– Давай, Григорий, твоя вотчина. Рассказывай.

– Будем считать, что это плановая экскурсия нашего музея, поэтому прошу за мной. Одиночные пешие походы здесь запрещаются.

– Почему?

– По двум причинам. Во-первых, это опасно, с тропинок вдоль отвесных стен можно легко сорваться. А во-вторых, хоть какая-то гарантия, что в присутствии экскурсовода никто не будет оставлять свои автографы на скалах. Если бы вы знали, сколько петроглифов замазано и испорчено надписями современных любителей прославиться! Так что музей не только организовывает сюда экскурсии, но и по мере возможностей следит за порядком. Эти шишкинские писаницы, как гостевая книга Восточной Сибири. Называются они так потому, что неподалёку деревня Шишкино. Старейшим рисункам здесь от 4 до 6 тысяч лет. Как видите, охотники позднего неолита рисовали быков, лосей и кабанов в натуральную величину. Сменилась историческая эпоха, и люди уже бронзового века стали вносить свою лепту. Эвенки изображали оленей и других животных. Потом на этих своеобразных каменных мольбертах появились драконы, странные человекоподобные фигуры, лодки, перевозящие через реку смерти человеческие души. Позже у этих красных скал появились тюрки-курыканы. Они знали металлургию и коневодство. Их войска опасался даже Китай. Курыканы рассеяли эвенков по тайге и, преисполненные гордости от своих побед, начали изображать всадников на конях. А вот на рисунках появились юрты. На воинах другая одежда, изображены шаманские атрибуты. Это в XIII–XIV веках нарисовали канглы, которые ассимилировались с курыканами. Ничего не напоминает рисунок человека со знаменем на коне?

– Это же всадник на гербе Республики Саха! – сказала Сашенька, увидев знакомое изображение.

Они несколько часов пробирались по тропинкам-прижимам, находя новые петроглифы. Дима неустанно снимал из очень рискованных позиций.

– Русские, – продолжил Гриша, – глянули на всё это и в XVII столетии, начиная осваивать Восточную Сибирь, тоже внесли свою лепту. Чем мы хуже, подумали они, и стали чертить на скалах кресты, телеги, парусники. Они стартовали отсюда по следам людей, которые за сотни лет до них ушли по Лене на север. В 1733 году немецкий исследователь и путешественник Герхард Миллер сделал бумажные копии этих изображений и представил в Российскую Академию наук.

В нашей стране много мест, где встречаются древние петроглифы. Их находят в пещерах Башкирии, на Верхнем и Среднем Урале, на Дальнем Востоке, в Карелии и Хакасии, на Алтае и в Кемеровской области. Посмотрите на рисунок, на котором дракон хочет проглотить солнце. Об этом сюжете можно прочитать в книге Екатерины Дэвлет «Мифы в камне». На многих писаницах встречается существо, пожирающее солнце. Некоторые исследователи связывают такой сюжет с потрясшей древний мир катастрофой космического масштаба. Необъяснимое исчезновение солнца наши предки объясняли аппетитом мифологического существа. Что они хотели изобразить? До сих пор остаётся загадкой. Легенды трактуют это по-разному. Я почему завел разговор на эту тему? Обратите внимание, в полуметре от хвоста дракона закорючка. На что она похожа?

– Это же знак канглов! Тамга! – воскликнула Сашенька.

– Точно, похоже, – согласился Гриша.

– Думаю, случайностей не бывает. Надо обсудить это в спокойной обстановке, – задумчиво произнес Вася. – Братцы, почти час дня, а нам ещё добираться до Жигалово.

– Я бы отсюда до вечера не уезжала, – засмеялась Сашенька.

– Надо ехать, товарищ сценарист, иначе выбьемся из графика, – сказал Вася. – Из этнографического парка ты не хотела уезжать из-за собаки, теперь из-за дракона. Хотя, честно говоря, и мне отсюда неохота уезжать.

Сашенька взглянула с пятидесятиметровой высоты и увидела знакомый белый джип. Он припарковался в стороне, за небольшой рощицей. «Иностранцы из этнопарка», – мелькнуло в голове.

Качугский тракт не давал возможности прокатиться с ветерком. Участки грунтовой дороги перемежались с разбитым асфальтом и колдобинами. Поэтому, когда появились домики Жигалово, все облегчённо вздохнули. Гриша подкатил к пристани, и все увидели приличного размера белый катер с надписью «Кангаласец».

На палубе стоял человек в тельняшке и радостно размахивал руками. Сашенька внимательно пригляделась и закричала:

– Яшка!

Она бросилась вниз к пристани и прямо с деревянных мостков попала в объятья Якова Айталынова. Подошли Гриша с Василием.

– Встреча выпускников исторического факультета МГУ в верховьях Лены, – сказал Яша дикторским голосом. Ребята долго обнимались, трепали друг друга за уши, смеялись и цокали языками. Потом успокоились и дружно стали перетаскивать багаж на борт судна.

– Прошу в кают-компанию, – сказал Яша и широким жестом показал на дверь у основания надстройки с застекленным капитанским мостиком.

Все спустились вниз и замерли от неожиданности, когда увидели длинный, сервированный, как для банкета, стол.

– Вот это приём! – воскликнул Вася. – Адмиральский!

– Ребята, переходим к морской, вернее, речной жизни. Вон за той дверью умывальник, туалет и душ. Моем ручки – и за стол. Да, чуть не забыл.

Яша повернулся к навесному шкафчику и вытащил оттуда стопку тельняшек.

– Предлагаю переодеться в соответствии с обстановкой.

Поймав Сашенькин вопросительный взгляд, он кивнул