Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

был уверен. Зная, что если в течение нескольких дней не поступит реальная информация о пропавшем, то розыск затянется на месяцы, он на следующий день приехал в районный отдел полиции и пошёл к начальнику. До этого был звонок из ГУВД, поэтому его приняли сразу. Начальник пригласил в кабинет оперуполномоченного по розыску без вести пропавших, и Савраскин убедился, что со времени его ухода на пенсию ничего не изменилось. Невысокий парнишка с веснушчатыми щеками монотонно начал бубнить о том, что материалы о пропавшем Самуиле Леонидовиче Моргенштерне он уже начал собирать. В тоненькой папочке, которую он держал в руках, лежали два листочка – заявление директора Кунсткамеры и рапорт участкового. Поиск родственников не производился. Запросы в морги и больницы города не отправлены, круг знакомых, сослуживцев и их адреса не установлены. В руках паренек держал ещё одну папку, набитую документами. Савраскину стало скучно. Понятно, что в ней пылятся другие заявления, поступившие за последние месяцы. Это служило оперу надежной защитой от любых вопросов и нагоняев.

Раздался телефонный звонок, и начальник снял трубку.

– Добрый день, товарищ полковник. Всё нормально, особых происшествий не было. А это? Уже работаем. Я не увиливаю, вот и ваш человек сидит у меня в кабинете. Да, да. До свидания.

Начальник достал платок, промокнул лоб и за ушами. Посмотрел на своего опера и наконец вымолвил:

– Так, Селезёнкин, садись, бери ручку и пиши план розыскных мероприятий.

На второй странице паста в ручке опера закончилась. Савраскин протянул ему свою.

– Селезёнкин, у тебя в отделении ещё лейтенант Петровский прохлаждается, так и его захомутай в полный рост. Зам. начальника ГУВД велел взять под личный контроль. Каждый вечер будешь докладывать о проделанной по Моргенштерну работе, а папкой своей со старыми заявами не прикрывайся. Прямо отсюда дуй в дежурную часть, пусть там зарегистрируют заявление из музея. Заводи розыскное дело – и ко мне на подпись.

Когда старший лейтенант вышел, начальник посмотрел на Савраскина, улыбнулся и произнес:

– Дела, дела…

– Я Костику вашему буду изредка позванивать?

– Никаких проблем.

Савраскин возвращался пешком. Захотелось немного прогуляться.

«А ведь ничего не изменилось, – снова подумал он. – Если бы не позвонил руководителю криминальной полиции ГУВД Питера, то меня, Савраскина, послали бы подальше с этим заявлением. Вежливо, но вполне на законных основаниях. Сейчас вот Степа Орлов, который, кстати, со дня на день должен получить генерала, помог. Да и шутка ли, проработали вместе около двадцати лет.

Ладно, предположим, сейчас заведут розыскное дело и начнётся ИБД – имитация бурной деятельности. Ребята из розыска всё равно из штанов не выпрыгнут. Формальные запросы и проверки займут много времени, а в результате может выйти пшик. Нужны другие возможности».

Мысль позвонить Рацевичу, пришедшая вчера, вернулась. Сергей Васильевич трубку поднял сразу, будто ждал звонка.

– Добрый день, Васильевич, это Савраскин.

– Валерий Аркадьевич, привет, дорогой.

– У тебя как со временем? Я бы посоветоваться хотел.

– Я скоро должен уезжать. Если сейчас подойдешь, то поговорить успеем. Или, может, завтра?

– Я буду минут через пятнадцать, – ответил Савраскин и отключился.

Выйдя из такси, Савраскин сразу прошёл в бюро пропусков Управления Федеральной службы безопасности. Полковник Сергей Васильевич Рацевич ждал его. Они поздоровались, и Рацевич, не спрашивая гостя, стал возиться у кофемашины. Вскоре кабинет наполнился ароматом. Поставив перед Савраскиным чашку, хозяин, посмотрев на часы, сказал:

– Присаживайся. Слушаю тебя.

С Рацевичем Савраскин был знаком несколько лет, с тех пор как они совместно занимались хищениями в главном музее. Много воды утекло с тех пор. Валерий Аркадьевич хорошо помнил, что тогда «подстав» со стороны соседей не было. Расследование приостановили не по их инициативе, и на этом спасибо.

– Дело у меня, Сергей Васильевич, странное. Понимаешь, пропал у нас заведующий отделом Китая и Дальнего Востока Моргенштерн Самуил Леонидович. Исчез из своей квартиры. До этого прихватил с работы экспонат – нефритовый футляр. В шкатулке имелся тайник, в котором якобы хранился документ семнадцатого века.

– Что значит якобы? Откуда это известно?

– Тайник нашёл сотрудник отдела Василий Высоких. Обнаружил, по его словам, случайно. Документ представлял собой донесение китайского разведчика Лю Гуанга. Он искал китайскую реликвию Золотой Наруч и камень йада. Камень мог вызывать бури, зной и ещё чего-то там. Высоких сделал копию с донесения, вложил документ на место и передал шкатулку Моргенштерну. После этого наш профессор две недели не появлялся на работе и не отвечал на телефонные звонки. Когда же мы пришли к нему домой и вскрыли дверь, то там никого не оказалось. Пропали личные вещи Моргенштерна и его дорожный чемодан. Сама нефритовая шкатулка лежала на письменном столе, но тайник в ней был пуст.

– Ну а…

– Проверили. Самуил Леонидович никуда не вылетал и вообще авиабилеты не приобретал. В амурное путешествие, не предупредив никого, он отправиться вряд ли мог. Самуил Леонидович серьезный пожилой дяденька.

– На аукционе такой документ дорого мог бы стоить?

– Думаю, что да. В музейных описях документ не указан. Впрочем, мы выяснили, что границу России наш доктор исторических наук не пересекал.

– А Высоких?

– Парень всем надоел со своей копией донесения. Руководство, от греха подальше, посоветовало ему уйти в отпуск. Он и рад, укатил в какую-то киноэкспедицию в Якутию. Я тебе на вотсап могу скинуть копию этого документика и фото Самуила Моргенштерна.

– Давай.

Рацевич снова взглянул на часы.

– Я понял. В общих чертах. Давай поговорим на эту тему завтра подробнее.

Когда Савраскин вышел на улицу, он набрал Васин номер. В ответ прозвучало, что абонент недоступен.

Тель-Авив

Исраэль Мэир, начальник исследовательского управления Разведки, стоял у окна своего кабинета и смотрел на бульвар Шауль Ха-Мелех. Там сновали автомобили, но ни один звук с улицы не долетал сквозь звукопоглощающие стеклопакеты. Через несколько минут должен был подойти начальник отдела Мордехай Даян с материалами из России. Когда полчаса назад он позвонил и доложил об информации о «Волчьем камне», то Мэир сразу нажал кнопку селектора и сказал секретарю, что в ближайший час будет для всех занят.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл пожилой полноватый мужчина с зачесанными назад густыми седыми волосами. В руках у него была синяя папка с блестящей застёжкой.

– Здравствуй, Мордехай, – обернулся к вошедшему начальник управления.

– Добрый день, господин полковник. Сегодня утром из Санкт-Петербурга пришло сообщение о «Волчьем камне». У нашего источника имеется документальное подтверждение о реальном существовании метеорологического феномена под названием йада.

Исследовательское управление Разведки занималось широким кругом проблем. У каждого из десяти отделов было своё направление, анализирующее экономику, социологию, историю, технические