Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Сашенька протёрла глаза и выкарабкалась наружу. Все стояли вокруг Якова и рассматривали что-то пёстрое у его ног.

– Привет! Доброе утро! – закричал Вася. – Иди сюда, посмотри, что принёс наш охотник!

На земле, раскинув большие крылья, лежал здоровенный глухарь. Его голова с огромными красными бровями и жёлтым крючковатым клювом была повернута набок. Коричневый глаз застыл открытым.

Сашенька встала на колено и потрогала птицу за крыло.

– Жалко.

– Их там больше десятка токовали. Вчера, когда мы сидели у костра, я услышал их перекличку. С утра взял мелкашку и пошёл проверить. Сейчас весна и самок-копалух бить нельзя, а самцов много. Так что я без вреда для популяции подстрелил одного. На обед.

Тут Сашенька почувствовала запах печёной рыбы. На решетке, пристроенной на двух крупных булыжниках, подрумянивался десяток вытянутых рыбок с красными плавниками и чёрными пятнышками на боках.

– Это линки, – сказал Матвей, – не зря донки закидывал.

– Ребята, мы перешли на самообеспечение, – засмеялся Дима, снимая на видео мангал с рыбой.

Когда после завтрака Матвей стал заваривать чай с горстью сухого шиповника, заговорил Яша.

– Поскольку я у вас экскурсовод, скажу пару слов о технике безопасности. Скала древняя, лазить по ней в одиночку опасно. Возможны обвалы. Это и жизни угрожает, и петроглифам может навредить. Вася, прошу тебя быть всё время рядом с Димой и подстраховывать его. Судя по всему, он ради хорошего кадра полезет в опасные места, как…

– Горный козёл, – закончила Сашенька.

Яша улыбнулся, поправил очки и продолжил:

– Надо быть осмотрительней. Матвей остаётся на хозяйстве, а все остальные держатся рядом со мной.

Скала действительно походила на средневековую башню. Природа с двух её сторон создала каменные плоскости, на которых снизу вверх были расположены сотни рисунков.

– Да, художники краски не жалели, – сказал Дима, снимая очередную группу изображений.

Многие картинки были начертаны широкими линиями. Издали они выглядели, как сплошное красное пятно. При внимательном же рассмотрении различались отдельные детали, фигурки людей и животных. Сашеньку заинтересовали рисунки, где контуры лосей были изображены с детёнышами внутри.

– Десять лет назад, во время экспедиции нашего университета, были сделаны современные снимки. А вот первое чёрно-белое фото общего вида скалы датировано ещё 1943 годом. Теперь цифровая технология позволяет выявить множество невидимых ранее деталей, особенности наложения рисунков, оттенки цвета краски и рельефа скальной поверхности. Писаница Суруктах-Хая – уникальный памятник культуры. Здесь каждый раз сталкиваешься с новыми деталями и смыслами, которые оставили нам древние охотники и рыболовы.

– Я хочу снять верхний ряд рисунков. Очень живописные, но как туда забраться? – сказал оператор. – Может, попробовать подобраться с той терраски у вершины?

– У тебя же на камере трансфокатор. Приближай и снимай на здоровье, – заметил Вася.

– Не-е, это не то. Детали исчезнут. Тут каждый мазок, каждая трещинка важны. Может, сообразим что-нибудь, товарищ экскурсовод?

Все посмотрели на Яшу, и Сашенька увидела, что тот колеблется. Потом буркнул «чёрт с вами» и пошёл к лодке. Он принёс брезентовый мешок, развязал и вывалил на землю альпинистское снаряжение: верёвки, карабины, металлические крючья и страховочный пояс. Картину завершали скальный молоток и каска.

У Дмитрия загорелись глаза:

– Вот это я понимаю! Вот это Яша! – завопил он.

Сашенька подержала в руках железяки и весело подмигнула Василию.

Яша с Димой по распадку с другой стороны скалы поднялись наверх. Через какое-то время они были на вершине. Яша надел на оператора страховочный пояс и каску. Потом загнал в узкую щель скальный крюк, прицепил к поясу карабин и продел через него альпинистскую верёвку. Минут десять инструктировал и наконец, держа в руках страховочный конец, спустил оператора вниз. Съемка длилась минут тридцать. Когда они оказались внизу, все увидели счастливое лицо Димы.

– И что же ты там такое снял? – поинтересовался Вася.

– Потом увидите, – важно ответил он.

День пролетел быстро. Вася и Сашенька сделали десятки снимков, но каждый раз, рассматривая скалу, находили что-то новое. Запахло чем-то вкусным. У костра хозяйничал Матвей, и из булькающего котла шли чудные запахи глухариной похлёбки.

– Похитители солнца, – задумчиво, будто про себя, сказал Дмитрий.

– В смысле? – переспросил Василий.

– Я подумал, что мы уже второй раз встречаем следы похитителей солнца. Ну, в переносном смысле, конечно. Смотрите.

Дима открыл дисплей и показал стоп-кадр видеосъемки. На нём был изображен полукруг с расходящимися лучами, перечёркнутый двумя полосками. Полукруг переходил в конус, внутри которого рядами были нарисованы короткие чёрточки.

– Я думаю, – продолжил Дмитрий, – художник показал, что солнце можно убрать. В смысле, погасить для людей-черточек, стоящих ниже его. Не зря я просился «подвесить» меня поближе к рисунку. А справа, на час дня, нарисована загогулина, которую мы видели в музее с юртами.

Дима увеличил кадр, и все увидели знакомое изображение тамги канглов.

– На Шишкинской писанице солнце глотал дракон, а здесь светило просто-напросто отменили. Перечеркнули, и всё! – воскликнул Вася. – И печать поставили.

– Это не может быть случайностью, – задумчиво произнесла Сашенька. – Получается, что кто-то постоянно хочет своими рисунками сказать, что может погасить солнечный диск. И везде ставит свою подпись.

Матвей разлил глухариный суп по мискам. На деревянной доске в центре лежали дымящиеся куски дичи. Однако они, казалось, уже не производили должного впечатления. Все ели молча и думали о том, что сказал Вася.

Заходящее солнце осветило скалу с письменами, и краски на ней ослепительно вспыхнули.

– Совпадения интересные, – сказал Яков. – Если, конечно, они не плод нашей коллективной фантазии. Получается, что каждые триста лет нам напоминают об отмененном солнечном дне.

Кангаласцы

Уже третий день он сидел на берегу и смотрел на серую холодную воду. Река поглотила всех, кто у него был, и всё, что у него было.

Они плыли на трёх больших плотах уже второй месяц. На отдых как-то остановились у устья реки, впадающей в Лену, где увидели несколько юрт. Это были рыбаки-тунгусы. Они обрадовались пришельцам, а Тыал подарил хозяевам железный топор и большой бурдюк молока.

Местные рассказали, что вниз по реке есть большие долины, поросшие сочной травой. Они намного шире, чем здесь, у устья их речушки. Но сейчас и здесь хватит травы для скота и лошадей, которые плывут с Тыалом на плотах. У тунгусов нет ни коров, ни лошадей, поэтому травы не жалко. Одни только олени, которые едят ягель.

Рыбаки рассказали, что вверх по реке есть скала, на которой живёт божество. Люди приносят ему в подарок рыбу и мясо, а взамен божество может исполнить для человека его желание. Туда добираются на оленях за несколько дней.