Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

На берег с первого коча важно сошёл невысокий рыжебородый мужик с бегающими глазами. Рядом спрыгнул тунгус-переводчик.

– Ты кто? – спросил Тыгын.

Он внимательно рассматривал рыжего.

– Меня зовут Иван Галкин. Я уже слышал от людей, живущих на реке, твоё имя. Ты тойон Тыгын Дархан. Мы посланцы русского царя из Москвы. Приплыли к вам с миром. Хотим узнать, что за земли лежат вниз по большой реке. Примите нас в гости. Мы будем жить мирно и не мешать вам. С нами человек, который привез товар, чтобы торговать с вами.

Иван повернулся к Лю Гуангу, махнул ему рукой, и тот подошёл.

Китаец низко поклонился Тыгын Дархану и протянул ему украшенную золотыми пряжками кольчугу. Потом показал на несколько тюков с грузом, который поднесли с лодки тунгусы, и снова опустился в глубоком поклоне.

Вождь кангаласцев с достоинством принял подарки и широким взмахом руки пригласил всех на берег. Он показал Ивану Галкину на большую урасу неподалеку и сказал:

– Можете пока жить в ней. Что ещё?

– Нам нужно немного, – ответил Галкин. – Дай кусок земли, которую весной не затапливает река. Такой, что покроет бычья шкура.

Тыгын удивленно посмотрел на русского и кивнул головой. Спрашивать, почему ему надо так мало, не стал. Он не женщина, чтобы задавать пустяковые вопросы.

Эти русские походили на батраков, которые недавно от него сбежали.

Угостили русских хорошо. Было много вареного мяса, рыбы и кумыса. Пришельцы пили свою горькую воду и громко пели после этого. На следующее утро один из казаков взял бычью шкуру и стал нарезать её на длинные узкие полосы. Получился целый пучок, похожий на распушенный конский хвост. Казаки связали концы лент и сделали очень длинную верёвку. Они выложили её по кругу, и столпившийся народ увидел, что жалкой шкурой удалось огородить пространство размером с озеро. Люди увидели это и стали крутить головами и цокать языками.

– Это обман! Тыгын, нас обманули! – закричал брат, шаман Чегунай.

– Обманули, обманули! – раздались крики из толпы.

Тыгын молчал. В ушах стоял слабый голос отца: «Ты доверчивый». Можно было подойти, собрать связанные ремни и выбросить их в реку. Однако люди скажут, что Тыгын слово своё не сдержал. Так станут говорить везде. Он знает народ, весть об этом, как птицы, разлетится до улусов на Вилюе, а может, и дальше.

– У нас земли меньше не станет, – произнес он, – слово я сдержу.

Повернулся, вскочил на коня и помчался к Сайсарскому озеру, где находился его сайылык. Вслед за ним, прихватив подарки, поскакали его слуги.

Галкин собирался плыть дальше по реке. Разведчики Пянды рассказали ему, что в Лену впадают реки Вилюй и Алдан. Вдоль них тоже живут богатые племена. Воевода Бекетов ещё в Енисейске велел Галкину построить острог и ждать через год его прибытия с дружиной. Поэтому надо было торопиться – обследовать эти две реки и начать строительство острожка. Пока летняя погода позволяет. Ну а этих кангаласцев он ещё обложит ясаком.

Лю Гуанг утром пришёл к Галкину и сказал, что хочет остаться в долине и поторговать до его возвращения.

– Делай, что хочешь, – ответил тот. – Но свою голову спасай сам.

Лю Гуанг кивнул своему тунгусу Делюкану, и они пошли к лошадям. Его китайская шляпа в виде перевёрнутой тарелки с острым дном видна была издалека.

Он ехал к Тыгыну на купленных вчера у местных лошадях. Ехал полдня, пока не увидел большую урасу с белым шестом наверху. На древке развевался стяг, на котором были изображены всадник со знаменем и уже знакомая Гуангу тамга канглов.

Тыгын сидел на лежанке. Подошла дочь и подала кумыс. Он отвёл чорон и задумался. Всё плохое, чего можно было ожидать, случилось. А ведь он надеялся, что всё будет по-хорошему. Принял людей московского царя, угостил их, пустил ночевать в урасу. Но пришельцы оказались коварными, как росомахи. Они сразу обманули. Что будет потом?

Откинулся полог и появился знакомый китаец. Он низко поклонился и снял свою странную шляпу.

– Можно с тобой поговорить, великий вождь? – спросил Делюкан.

Тыгын увидел обнажённую голову купца. Она был тщательно выбрита, лишь на затылке росли волосы, которые были заплетены в чёрную косу.

– Чего хочешь?

– Я видел, какую хитрость сделали люди, которые плыли со мной. Так нельзя. Когда торгуют или договариваются, не обманывают. Мне стыдно за казаков.

Тыгын посмотрел на него с удивлением. Неужели китаец не на стороне пришельцев? Верить ему или нет? Он мог быть хитрой лисой, которая пробралась в его дом.

– Я вчера преподнёс подарки, – сказал через переводчика Лю Гуанг. – Могу рассказать о них. Они пригодятся тебе.

Хозяин показал на кучу вещей в углу.

– Говори.

– Панцири-куяки, ткани и посуда, что о них говорить? И так понятно. Но ты посмотри, что находится здесь, – сказал Гуанг и развязал тесёмки на маленьком белом мешочке. Он подошёл к горящему камельку, достал из огня маленькую ветку и положил её на земляной пол. Потом высыпал из мешочка на ладонь немного серого порошка и бросил на тлеющую ветку. Вспыхнуло такое яркое пламя, что Тыгын отшатнулся в сторону.

– Что это?

– Это порох. Мы, китайцы, первыми его сделали. Порох закладывают в ружья и стреляют из них железными пулями.

– Ружья, которые у русских?

– Да. А если мешок с порохом поджечь, то он может, как дракон, спалить любой дом и любую лодку. Это большое оружие.

«Чужеземец все-таки хитрая лиса», – подумал Тыгын.

– Ты можешь принести много пороха?

– Могу.

– Я видел над твоим домом флаг с тамгой канглов. У озера Байкал давно жило это племя. У них была такая же родовая тамга.

– Это знак нашего предка Элляя, а мы, как и он, кангаласцы. Приходи с порохом, – сказал Тыгын.

Лю Гуанг сложил на груди руки и, пятясь, вышел.

Плохие новости

Стали приходить плохие вести. Галкин по обоим берегам Лены объявлял тойонам, что теперь их земли становятся собственностью московского царя. Они должны отдавать ему ясак соболями и прочей пушниной, которую называл мягкой рухлядью.

Многие не соглашались и не приносили налог. Тогда казаки врывались в жилище и силой отбирали меха. Тех, кто пытался сопротивляться, жестоко наказывали плетьми, а несколько человек уже погибли от пуль.

К концу лета казаки вернулись в долину и, неподалеку от места, где причалили, стали строить дом. Крепость из толстых лиственничных брёвен, которую они называли «острожек», находилась на земле кангаласцев. Главарь землепроходцев призвал сюда вождей из близлежащих улусов. На встрече он развернул длинный свиток и объявил им, что это грамота царя.