Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Что ты принёс?

– То, что обещал Тыгын Дархану.

– Моего отца нет дома. Он уехал говорить с казаками.

– Я знаю. Могу оставить свой подарок и уехать.

Девушка шагнула в сторону и пропустила Лю Гуанга вовнутрь.

Тунгус вытащил из мешка небольшой тюк, завернутый в белую ткань, и положил его рядом с лежанкой. Лю Гуанг развязал верёвку и запустил в тюк руку. Он вытащил щепотку чего-то похожего на мелкий серый песок. Тунгус вытащил из камелька головёшку и положил на земляной пол. Лю Гуанг бросил на мерцающие огоньки свой песок, и сразу вспыхнуло высокое пламя.

Увидев огонь, Таалай кинулась к лежанке и сдернула шкуру. Под ней оказался плотный настил из сухих жердей.

– Не бойся. Я просто показал, что принес твоему отцу, – перевел слова Гуанга Делюкан.

Пламя погасло. Девушка бросила шкуру на место и села на лежанку отца.

– Если этого песка будет много, то и огня будет много? – спросила она.

– Да, это так. Только нельзя, чтобы случайная искра попала на этот тюк. Тогда будет очень большой огонь, который сожжёт всё вокруг.

В балаган вошел работник, принес кумыс и вареное мясо. Он поставил это перед китайцем и его помощником.

– Поешь с дороги, – сказала девушка, потом встала и вышла. Работник же сел на землю у входа и внимательно стал следить за гостями.

Лю Гуанг устроился на шкуре у камелька и стал прихлебывать хмельной молочный напиток. Времени для того, чтобы подумать, было много. Он вспомнил, как год назад спрятал в нефритовую шкатулку своё послание начальнику службы имперской безопасности и с верным человеком отправил его в Пекин. Интересно, дошло ли оно? Тогда с ним было два десятка лошадей, нагруженных различным товаром. Его направили разыскивать Золотой Наруч под видом китайского купца. Уже стояла поздняя осень, и реки начали замерзать. Пускаться в путь на север было опасно. Местные говорили, что ниже по Лене бывают такие морозы, что птицы на лету замерзают. Лучше дождаться весны и с русскими отправиться в путь. Нужно только предводителю ватаги сделать хорошие подарки.

Перезимовал Лю Гуанг в селенье канглов, откуда был родом мифический Тыал. Это единственная ниточка, которая может привести его к святыне древнего Китая. Недалеко от селения, прямо на берегу Лены, возвышались крутые плоские скалы, на которых древние люди оставили множество рисунков. Рассматривая их, Лю Гуанг обнаружил изображение всадника на коне с флагом в руках. А совсем рядом уже известный ему рисунок тамги канглов. Здесь же был дракон, который проглатывал солнце. Эти картинки долгими зимними вечерами стояли у него перед глазами, пока он не понял, что дракон – это сам Тыал, который хочет сказать, что может убрать солнце. Проглотить его, как этот дракон.

Общаясь с местными, Лю Гуанг не раз слышал легенду о вождях племен, которые жили в долинах на севере – Омогое и Элляе. В одной легенде люди Омогоя видели Элляя и его отца, которые сидели на берегу Лены. В другой встретили только одного Элляя. Как мог Элляй в одиночку или с отцом проделать такой длинный путь без лодки и лошадей? Ответа на эти вопросы Лю Гуангу не давал никто. Он долгими зимними днями валялся на кошме в юрте и предавался размышлениям.

«Надо всё время думать о своём задании, – говорил ему начальник, – и только тогда ты получишь две награды. Во-первых, тебя не застигнут врасплох, во-вторых, как в калейдоскопе, стеклышки сложатся в один правильный рисунок». Кажется, именно сейчас в голове у разведчика и сложилась окончательная картина. Над урасой Тыгына развевался стяг с изображением воина на коне с флагом и с рисунком тамги канглов. Эти знаки сохранились у кангаласцев со времен Элляя. А не мог ли сам великий Элляй, сидящий в одиночестве у реки, быть Тыалом? Повелителем волшебного камня йада. Тыалом, который по какой-то причине остался один.

Почему Тыгын, когда Лю Гуанг был у него впервые, сидел на своей лежанке и не вставал? Гостей так не встречают. Почему, когда вспыхнула щепотка пороха, дочь тойона бросилась к лежанке и откинула шкуру? Успокоилась только, когда увидела, что огонь погас. Что хранилось в доме вождя кангаласцев под шкурой и жердями? В балагане чужому человеку брать нечего, но почему слуга всё равно пристально следит за каждым его движением? Как много вопросов!

Лю Гуанг посмотрел на своего переводчика и сказал: «Мы скоро поедем. Подготовь лошадей». Когда Делюкан вышел, Лю Гуанг, посидев ещё немного, поднялся. Работник, приткнувшийся у входа на корточках, выпрямился. Гуанг улыбнулся ему и вдруг сорвал с головы свою странную шляпу и метнул её, как диск, в работника Тыгына. Шляпа, в края которой были вшиты два серповидных клинка, своими полями врезались в горло бедолаге и рассекли его до самого позвоночника. Уже мёртвым он рухнул навзничь. Лю Гуанг бросился к лежанке, откинул шкуры и жерди в том углу, где наклонялась Таалай. Под палками лежал кожаный мешок. Китаец раскрыл его и увидел тускло блестевший Золотой Наруч.

Он вытащил реликвию, и от волнения у него закружилась голова. Сердце стучало, как бубен, стало не хватать воздуха. Отдышавшись, он опустил Наруч в мешок, взял из камелька ещё одну горящую головёшку и положил её на тюк с порохом. Потом, зажав добычу в руках, со всех ног бросился наружу, где у коновязи дожидался слуга. Вскочив с разбегу на коня, Гуанг изо всех сил ударил пятками по его бокам. Тот рванул, сразу пробежав три своих корпуса. Раздался взрыв, и невиданный огонь взметнулся над сайалыком. Гибкий березовый флагшток взлетел и пронзил спину китайскому разведчику.

Делюкан, поравнявшись с лошадью хозяина, схватил её под уздцы и с трудом остановил. Гуанг лежал на шее коня. По земле волочилось тонкое древко, по которому стекала кровь. Он был в сознании, но говорить ему было трудно. И тем не менее он прохрипел:

– К лодке!

Тунгус понимал, если рывком вытащить шест, то кровь хлынет фонтаном. Он осторожно спустил тело китайца на землю, потом ножом стал надрезать твёрдое дерево у самой кожи. Наконец, когда ствол стал толщиною в половину мизинца, Делюкан обломил его. Оторвал подол шёлковой рубашки Гуанга, свернул его и плотно прижал к ране. Размотал широкий пояс китайца и сделал ему повязку через грудь. Перекинув тело Гуанга через седло, Делюкан взял коня под уздцы и направился к реке.

Несмотря на взрыв, был человек, который видел, как они отъезжают. Дочь Тыгына стала громко кричать и показывать, куда поскакали пришельцы. Они уже спустились с берега, когда услышали крики