Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

новации и многое другое. Был и отдел паранормальных явлений. Жизнь показала, что нельзя игнорировать множество феноменов, которые всегда были и есть во всём мире. Упоминание о сверхъестественных явлениях сразу же бралось под контроль и проверялось. Примеры тому были.

Операция «Оракул» вошла в анналы израильской Разведки. Информация о еврейском чернокожем мальчике из Эфиопии поступила в начале шестидесятых годов. Ребёнка, как ни удивительно, звали Моисей. Он предсказывал вещи, которые впоследствии происходили в реальности. Будь это дождь среди засушливого лета, смерть соседской коровы или внезапно появившийся в селении путник. Родители Моисея были бедными лавочниками, поэтому предложение переехать в Тель-Авив они восприняли как манну небесную.

Обстановка на границах к тому времени накалялась. В начале мая 1967 года в Сирии и Египте объявили мобилизацию. 19-го числа войска ООН, разделявшие арабские и израильские вооружённые силы, были выведены по требованию египетской стороны. 22 мая началась блокада израильского судоходства в заливе Акаба. К концу месяца к арабской военной коалиции присоединились Иордания и Ирак. В штабе армии Цахал прорабатывались несколько вариантов предстоящего конфликта, но каждое решение несло свои риски. В случае ошибки ответственность, как всегда, ложилась на инициатора.

Когда в кабинет премьер-министра первого июня 1967 года ввели худенького чернокожего мальчика, он с удивлением посмотрел на ребёнка.

– Сколько тебе лет? – спросил премьер.

– Тринадцать, – ответил тот на плохом иврите.

– Как тебя зовут?

– Моисей.

– Ты можешь мне что-нибудь посоветовать?

– Да. Вы сейчас должны успокоиться и выпить чай. А когда я уйду, скажете своим генералам, что победят только самолёты.

– Это всё?

Мальчик кивнул головой.

Утром 5 июня в 7 часов 45 минут в воздух поднялись десятки израильских боевых самолётов. В ходе операции за несколько часов были полностью уничтожены военно-воздушные силы арабской коалиции. После этой атаки в течение шести дней другими родами войск была одержана победа над оставшимися без воздушной поддержки армиями противника.

С тех пор прошло пятьдесят шесть лет. Моисей после школы, без отрыва от службы в Разведке, учился в военном училище. Несколько лет назад седовласый эфиоп умер от сердечного приступа в звании полковника. Замену ему так и не смогли найти. Поэтому, когда боевики Хамаса 7 октября 2023 года неожиданно напали на приграничные населенные пункты страны, то ни в Разведке, ни в штабе Цахала никто не ведал об этом, по словам иммигрантов из России, ни ухом ни рылом. Террористы захватили свыше сотни еврейских заложников, а миф о всемогуществе секретной службы начал развеиваться.

Легенда об удивительном камне, который использовали древние обитатели монгольской степи, как и тысячи файлов другой информации, хранилась в компьютерной базе управления. Честно говоря, отдел, которым руководил Мордехай Даян, даже хотели в одно время прикрыть. Но Меир настоял на необходимости этого подразделения.

Агент из Питера прислал сообщение о том, что в музее антропологии и этнографии был найден подлинник донесения китайского разведчика, датируемый семнадцатым веком. В этом документе говорилось об использовании в тринадцатом веке воином монгольской армии камня под названием йада. Вызванная с его помощью снежная буря среди жаркого лета уничтожила сто пятьдесят тысяч воинов противника.

Информация о чудо-камне была известна давно из трудов иранских и китайских летописцев, а также современных учёных-востоковедов. Донесение китайского разведчика Лю Гуанга уже само по себе представляло колоссальный интерес с точки зрения исторической науки. Йада в документах управления проходил под кодом «Волчий камень». В какой-то степени название перекликалось с якутскими легендами, где упоминалось, что камень этот вырастает в организме различных животных.

– Майор, – обратился Меир к начальнику отдела, – какие будут предложения?

– Господин полковник, – сказал Мордехай, – я считаю, что полученную информацию необходимо проверить на месте. Предлагаю для этой цели направить в Россию капитана Шмуэля Лифшица. В отделе он служит десять лет, а в Израиле проживает уже двадцать. Приехал на волне алии вместе со своей семьёй. Родился, проживал и учился в Санкт-Петербурге. Русский язык для него родной. Предлагаю направить его под прикрытием, как помощника нашего атташе по вопросам науки и культуры. По имеющейся информации донесение было случайно обнаружено одним из сотрудников музея, так называемой Кунсткамеры, в средневековой нефритовой шкатулке. Сотрудника зовут Высоких Василий Семенович. Кандидат исторических наук, холост, 31 год. По сообщению агента, Высоких в составе киногруппы собирается в качестве консультанта участвовать в экспедиции по реке Лене. Это в Якутии.

– Очень интересно, Мордехай. А что, если этот камень действительно существует? Ты представляешь, какую ценность он представляет для обороны страны? Предположим, территории палестинской автономии или сектора Газа в одночасье накрывает снежный апокалипсис. И всё. С половиной ближневосточных проблем покончено. Я иду к руководству. Надо для этой операции получить зеленый свет на самом верху.

Дядя Коля и Суруктах-Хая

И снова солнышко. Сашенька сидела в шезлонге на палубе и, оторвав взгляд от обрывистых скал, бездумно смотрела на бурлящую за кормой воду. Ей казалось, что вот-вот она должна была что-то вспомнить, но никак не могла этого сделать. В рубке включили радио. Передавали новости, среди прочих рассказывали о начале реставрации статуи Самсона в дворцово-парковом ансамбле Петергофа. «Дядя Коля», – промелькнуло в голове, и Сашенька поняла, над чем она мучалась последние полчаса. Конечно, герой её фильма, дворник из петергофского парка дядя Коля. Она сделала с ним несколько интервью, которые не вошли в сценарий. Николай Васильевич рассказывал тогда, как «завис» на десять дней в Якутии. Его фуру загрузили в Подмосковье утеплителем для электростанции в поселке Серебряный Бор, который находился неподалёку от южноякутского города Нерюнгри. На американском старичке-грузовичке дорога в семь с половиной тысяч километров была рискованной. Но платили за рейс хорошо, и дальнобойщик согласился. Ехал не торопясь и через недельку прибыл в город угледобытчиков. Стояла середина лета, и особых проблем у Васильевича не возникало. Грузовичок трудолюбиво взбирался на подъемы северной трассы, оставляя после себя клубы дорожной пыли. Разгрузился в Нерюнгри, где ему повезло. По хорошему тарифу предложили перевезти двигатель и запасные части для самоходной буровой установки на угольный разрез «Кангаласский». Расстояние пустяковое, всего-то семьсот километров.

Через полтора дня дядя Коля уже плыл через Лену, сидя в трусах на палубе автомобильного парома. Однако, когда стал выезжать по стапелям на берег, из глушителя повалили клубы дыма от несгоревшей солярки. Мощность двигателя упала, и «Фредлайнер» с трудом вскарабкался на берег. До Кангаласс было около сорока километров, но старый водила решил дотянуть до места разгрузки. На скорости двадцать километров в час он все-таки добрался до карьера, разгрузился и поставил машину рядом со стоящей неподалёку сторожкой. Сняв крышку блока