Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Интересно, а почему они все-таки пустились в такое опасное путешествие на Север? – спросил Дима, снимавший беседу.

– Есть предположение, что они воспользовались «Окном Чисхана», – снова подключился Яша. – Переселенцам повезло, потому что климат в Северной Евразии в этот период стал значительно мягче. Поэтому у древних саха было время не только на то, чтобы благополучно добраться до центральной Якутии, но и для акклиматизации людей и скота к суровому климату. Чисхан в мифологии саха олицетворяет холод. Вроде Деда Мороза. Вот он и смилостивился к пришедшему в гости народу. Около ста лет не лютовал. В Прибайкалье к тому времени уже сформировался этнос якутского народа и, по всей видимости, наиболее пассионарным ядром его стали кангаласцы. Теперь вы понимаете, какое значение имеет в найденном документе упоминание кангла Тыала.

– А что же всё-таки со способностью канглов влиять на погоду? – спросила Сашенька.

– Ребята, а что, если дракон на наскальных рисунках не «пожирает» солнце, а просто изменяет погоду? Резко и неожиданно. После того как пропадает солнце, приходят дождь, буран, снегопад, ну что там ещё? Цунами, например, – сказал Дима.

– В этом и проявился один из талантов канглов, – сказала Сашенька.

– Цунами нам вряд ли угрожает. Они больше с землетрясениями связаны, но мысль любопытная, – улыбнулся Яша. – Одного из прародителей саха звали Омогой. В якутском языке могой – это «змея». В монгольском языке могой имеет значение «змея, дракон». Неслучайно академик Окладников упоминал, что образ гигантской змеи встречается в мифологии бурятов и якутов. Сюжет, который мы видели в писаницах, тому подтверждение. В своём самоназвании якутский народ наряду с «саха» использует этноним «ураанхай». «Уран» на тюркском – змея, а «Кай» – дракон. Так, кстати, себя называли одни из предков древних якутов кимаки.

Яша поднялся и достал из рундучка под самым потолком кают-компании солидный том.

– В феврале нынешнего года вышла книга якутского учёного Ивана Николаева «Происхождение народа саха и его геокультурного комплекса». Это самая свежая монография на сегодняшний день. В ней много интересного. Я её прочитал как захватывающий детектив.

– Вася, ты об этой книге рассказывал мне ещё в Питере, – сказала Сашенька.

Яша положил книгу на стол, перелистнул несколько страниц, и в кают-компании наступила изумлённая тишина. На большой иллюстрации была изображена девушка в средневековой кольчуге с саблей на боку. На поводу она держала боевого коня. У нее было лицо Сашеньки.

Утром Сашенька из своей каюты услышала на трапе шаги. Она проснулась минут тридцать назад, но лежала в постели. На палубе раздались голоса Васи и Яши, которые приветствовали вернувшегося Матвея.

Через двадцать минут все пили чай с пирожками, которые в дорогу настряпала Яшина бабушка.

В моторном отсеке заработал двигатель. Все вышли провожать Гришу. Он разогрел машину и стал с каждым обниматься. Сашенька протянула конверт, и Гриша удивленно посмотрел на неё.

– Это что, деньги? Не нужно мне ничего.

– Ну ты же заработал, да и бензина немало сжёг.

– Нет, с друзей я не возьму, – буркнул рыжий и пошёл к машине.

– Что делать? – расстроенно сказала Сашенька. – Это же гонорар студии.

– Ладно, – ухмыльнулся Вася, – я его упёртый характер знаю и ещё вчера положил такой же конверт ему в бардачок.

– Молодец! – воскликнула Сашенька – и хлопнула Василия по плечу.

Минивэн развернулся, вырулил на дорогу, и шлейф пыли скрыл его с глаз.

Как и вчера, светило яркое солнышко. Несмотря на прохладу от реки, становилось жарко. Но как только «Кангаласец» отчалил, небо изменилось, туча выползла из-за горы с правого берега и накрыла реку. Порывы ветра сменил холодный дождь.

Матвей включил стеклоочистители и вентилятор, чтобы в рубке не потело стекло. Пассажиры бодренько нырнули в кают-компанию. В иллюминаторах проплыли деревянные домики Жигалово, и вскоре с обеих сторон реки потянулись пологие горы.

Яша расстелил на столе карту.

– Смотрите, мы сейчас находимся в Жигаловском районе Иркутской области. Отсюда до границы области около 1600 километров. Нашему «Кангаласцу» идти более двух суток. После слияния Витима с Леной начинается территория Республики Саха. До революции, когда не было ночного судоходства, чтобы покрыть это расстояние потребовалось бы вдвое больше времени. Мы пойдём по пути, по которому народ Прибайкалья начал своё продвижение на север на плотах.

– Хорошая идея начать с Жигалово наше путешествие, – сказал оператор Дима, – правда, ещё лучше было бы стартовать от Шишкинских писаниц. Я уже представляю, какие кадры получились бы с реки.

– Мы не стали рисковать, – улыбнулся Яша, – хотя наше судно и там бы прошло. Впрочем, если бы мы плыли на гружёной барже, то был бы шанс сесть на мель. Устойчивое судоходство начинается с Усть-Кута. Там крупный речной порт Осетрово, основная перевалочная база для северов. Спасибо, ребята, что за месяц предупредили о маршруте, и я успел зафрахтовать катер. Когда владелец получил из Питера предоплату, оставалось только спокойно ждать старта.

– Для нашего продюсера это было нелегкое решение оплатить судно на такой срок. От Якутска до Жигалово и обратно будет около трёх тысяч километров плавания, – произнесла Сашенька. – Просто не верится, что Семипалатинского так заинтересовала эта тема.

– Ребята, даже если вы ничего не откопаете, фильм сам по себе будет интересным, – вставил Дима.

– Знаешь, сколько я видел видеороликов о путешествиях по Лене? По десятку на каждый километр пути, – заметил Вася.

– Ну, я на палубу, – обиженно сказал Дима, взял одну из своих камер и потопал наверх.

В иллюминаторах появилось солнце. Небо очистилось и стало ослепительно-голубым. Все вышли на палубу и устроились кто где. Вскоре стало по-настоящему жарко. Горы, стискивающие берега, раздвинулись, и река стала значительно шире. Слева появилась почерневшая деревенька. Судя по крашеным наличникам, в некоторых домах ещё жили люди. Однако общий вид селения был заброшенный.

– По пути много таких мест, – сказал Яша. – Тут с XVII века стояли почтовые станции. По Иркутско-Якутскому тракту, который позже стал называться Качугским, завозились грузы ещё для второй Камчатской экспедиции, которая формировалась в Якутске. Здесь, на новом месте жительства, расселялись крестьяне из Центральной России. Деревеньки со временем развивались, а жители почтовых станций из поколения в поколение занимались ямщицким промыслом.

В двадцатых годах прошлого века стали строить дорогу из Невера до Якутска. Постепенно Качугский тракт хирел. Только от Жигалово в летнее время ходили пароходы.

Мимо проплыла ещё одна заброшенная деревенька. В центре её возвышалась старинная деревянная церковь, а на окраине неожиданно в голом поле возникли огромные ворота без створок.

– Это бывший въезд в деревню, – пояснил Яша.

Берега всё чаще становились