Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

– Люблю чтения! – громко вздохнула Аленка. – Лучшее время дня. Сидишь, слушаешь. Вообще всякие истории люблю.

– Вот я тебе всыплю за всякие истории! – подал голос Дуб, и все засмеялись.

Читать у нас дозволено только Пророку, и только «Мемуары». Их мы всегда слушаем с удовольствием, даром что знаем наизусть.

– А что стало с гротом? – спросил Васька, наверное, в тысячный раз. Как вся мелюзга, мои братья всегда оттягивают момент, когда пора ложиться спать. Пророк терпеливо улыбнулся:

– Ты же знаешь, мы его уничтожили. Честному человеку не нужно прятаться. Вся бесовщина, что мерещится нам, – это наказание за наши грехи. Честный человек не прячется от наказания.

– А как ты выжил? – Филя всегда это спрашивает.

– Да сам не могу понять! Филюшка, мы живем в страшное время, время, когда человек вообразил, будто уже все-все знает. На той земле, где ты не был, полно глупых людей, которые мучают зверюшек, чтобы сотворить лекарство от бесовских болезней, вызванных другими лекарствами и бесовской едой. Они знают, отчего эти болезни, но прекратить принимать лекарства или перейти на здоровую еду уже не могут. Они как наркоманы, я вам про них рассказывал. Они не принадлежат себе. Они не принадлежат Богу. Они принадлежат своим бесовским привычкам. При этом каждый из них думает, что все знает. Любой ребенок может задать вопрос глупой машине и получить на него глупый, но развернутый ответ. И он будет думать, что все узнал. А ведь это не так. В мире полно чудес, не ведомых ученым: люди выживают, побывав в огне, потеряв много крови… Поэтому я не дозволяю вам читать: книги только пустят вас по ложному пути, лишив возможности думать и чувствовать самим. К тому же в них полно искушений.

– Точно! – Лешка шумно подобрал слюни. – Что-то мне рыбки жареной захотелось.

Дуб залепил ему подзатыльник:

– Но вам повезло жить в одно время с Пророком, который научит всему, чего нет в книгах. Вам повезло жить на святой земле, где каждый получает по заслугам еще при жизни…

– У тебя получишь! – улыбнулся Пророк, и все опять засмеялись.

– Скажи, – продолжил Дуб, – почему Остров был так недружелюбен с тобой?

– Потому что я неправильно жил, – улыбнулся Пророк. – Мне стыдно за себя тогдашнего, и, по совести, мне не следовало бы вам это все читать… – Мы протестующе загудели. – Но я считаю неправильным молчать о своих грехах. Я хочу, чтобы вы знали все, что со мной случилось и за что мне это. В «Мемуарах» хватает и бесовских словечек, и моих бесовских привычек. Мой друг был врачом – и поплатился за это.

– Это ужасная профессия, – встрял Дуб, как будто мы не знаем. – Человек не вправе вмешиваться в дела Божьи.

– Но мы же лечим царапины, ожоги всякие, простуду… – Лешка все время задает глупые вопросы, чтобы нас смешить.

– А не лечить пробовал? – улыбнулся Пророк.

– Ну да, само проходит… – Мы засмеялись.

– Когда ты прикладываешь листик к порезанному пальцу, это не лечение, это слабость. Ты хочешь облегчить боль и, о чудо, волшебный листик алоэ ее снимает. Слабым быть стыдно, но не грешно.

– Слава богу! – картинно выдохнул Лешка. Мы опять засмеялись, и Пророк вместе с нами:

– Я хочу, чтобы вы научились думать сами и отличать добро от зла, поэтому я читаю вам это. Хотя, конечно, мне очень стыдно.

– А тот, Сергий… – Аленка замялась. Как все новички, она стесняется спрашивать о некоторых вещах.

– Смелее!

– Почему он говорил, что Остров – граница между мирами?

– Потому что глупый был, – ответил Дуб.

– Или сумасшедший, – добавил Пророк. – Невежественный человек, который видел грех в том, чтобы поджарить рыбу, и лопал сырую, зарабатывая глисты…

Все захохотали. Люблю наши посиделки у костра!

– …Немудрено, что ему всюду мерещилась одна бесовщина. Но ведь есть еще и рай на земле. Вы только посмотрите вокруг!

Все тут же смолкли. Я вдыхала чудесный воздух летней ночи и была совершенно согласна с Пророком. Думаю, все у костра с ним были согласны.

– А как же ты надул без насоса дырявую лодку? – осмелела Аленка. Все захохотали, и Пророк тоже.

– Вот уж сам не помню, Аленушка! Люди порой творят чудеса, сами того не ведая, особенно в тяжелых условиях. Мне было очень больно и очень страшно, я хотел уничтожить врага, чего бы это ни стоило. На Большой земле есть такая штука – война. Ты, наверное, знаешь. Там даже дети творят настоящие чудеса. Я слышал, как девочка вроде тебя несколько месяцев пряталась в печке прямо в доме врага – и выжила. Как женщина под полой вынесла из гетто всех детей – и никто ничего не заметил. А ты говоришь – лодку надуть!

– Скучаешь по Псине Дмитриевне? – спросил Васька.

– Конечно, скучаю. – Пророк открыл книгу и показал нам древнюю фотографию, вырезанную из газеты. – Ангелы-хранители, Вася, могут принимать очень разный облик. И мне хочется верить, что она не умерла. Да! Завтра приедет журналистка из города и привезет тебе подарок. Я ее кое о чем попросил.

– А не забудет?

– Пусть только попробует, Макс ей задаст! – хихикнула Аленка.

Мелкий сидел на бревнышке у ее ног, таращился на Пророка влюбленными глазами и важно кивал. Он всегда очень внимательно слушает и вообще умный. Мне кажется, Аленка потихоньку учит его читать, но я помалкиваю. Она моя подруга, других нет. Все остальные дети на Острове – мальчишки.

– Задам, – пообещал Дуб. – Ладно, дети, кто сегодня обеспечит нам спокойную ночь?

В воздух взметнулось сразу несколько рук. Все наперебой завопили «Я!», «Я!». Я тоже вопила, хоть у меня и была одна только нутрия-каннибалка, которую ни в коем случае нельзя показывать Дубу. Он же не дурак: нутрия кормящая есть, а щенков нет – значит кто-то проглядел и должен получить свое… Отмалчиваться было нельзя, и я старательно вопила вместе со всеми. Если что, придется отдать одного из двух последних самцов.

Дуб буравил нас маленькими глазками, утопающими в сальных щеках. Сколько я здесь – ни разу не видела, чтобы он работал. Только и умеет покрикивать да везде совать свой нос, потому и толстый такой, и лицо глупое. Одно слово – Дуб.

– Леша, – наконец-то решил он, – тащи сюда свой дар Спокойствия, да задержись потом. Мне с тобой переговорить нужно.

Все притихли. Когда Дуб говорит «Мне с тобой переговорить нужно» – это не обещает ничего хорошего. Леха в чем-то провинился.

– Остальные – спать! – рявкнул Дуб и первым встал с места.