Сон наяву - Людмила Ладожская

– И все же, мадам! Я как король имею право знать!

– Я люблю своего мужа, – просто и искренне ответила София, окончательно расстроив короля.

Танец закончился, и король вынужден был оставить даму. Придворные уже ставили ставки, станет ли герцогиня фавориткой короля и, посмеиваясь в кружевные накрахмаленные манжеты, наблюдали за герцогом. Мишель вел себя абсолютно спокойно, сохраняя за собой достоинство и гордость за красоту жены. Не всякой даме удавалось вот так сразу покорить сердце короля. Он буквально принял Софию из рук монарха, слегка сделав поклон в знак оказанной чести. Король был огорчен. Скандальная Франсуаза ему надоела, Анжелику он уже не хотел. Он хотел герцогиню де Омаль. И дабы скрыть свое желание, призвал королеву и принцев на ужин, оставив ненадолго своих преданных придворных.

Для Людовига бал не задался. После ужина он направился в свои покои и присев возле камина долго смотрел на танцующие языки пламени. Бонтан, лежащий на тюфяке, в углу королевской спальни наблюдал за монархом, уподобившегося искренней жалости. Он знал пылкость короля по отношению к женщинам и понимал, как нелегко ему сейчас, зная, что в этот самый момент прекрасная герцогиня изнывает от страсти в постели своего мужа.

************************************

София действительно сгорала в объятиях Мишеля, стараясь не привлекать внимание Мари и Дени, находившихся за стенкой их спальни.

– Мишель, ты уже работаешь над тем, что бы мы поскорее убрались из Версаля и поселились в твоем замке? – шепотом спросила Софи. – Мне очень неловко, что Мари и Дени могут услышать, чем мы тут занимаемся.

– Дорогая, эта не самая большая проблема. Поверь мне, Дени и Мари не только слышали, но клянусь, видели, чем занимаются вельможи в этом огромном дворце,– улыбнулся супруг, накручивая на палец локоны жены. – Самая большая проблема выйти из Версаля без потерь. Твоя красота сразила короля, хотя в танце ты не дала ни малейшего повода усомниться в твоей добропорядочности. Поэтому прошу тебя не покидать покои без моего ведома. Версаль – эта паутина, которая может в любую секунду сыграть с нами злую шутку.

– Как продвигаются дела по раскрытию заговора? – поинтересовалась Софи, прижимаясь к обнаженной груди герцога.

– Можно сказать, никак. Все затихло, – тон герцога был крайне беспокойным.

– Я переживаю, Мишель. В таких случаях у нас говорят, что это затишье перед бурей.

– Давай спать, дорогая, – Мишель чмокнул ее в душистую макушку и сильнее прижал к себе.

***********************************

В последующие дни София пересеклась с Людовигом на дневной прогулке в садах Версаля, где короля развлекали счастливчики, которым выпал счастливый билет сопровождать монарха. Он сразу заметил ее у фонтана Латоны, детища Ле Нотрои и Ле Брюн. На ней был легкий плащ, при движении, из полов которого выглядывали персикового цвета юбки нежного шифона. С неподдельным восхищением она любовалась богиней Латоной. Вдруг порыв ветра выдернул прозрачные капельки воды и раскинул фонтаном над головой герцогини, которая звонко рассмеялась и протянула руки к весеннему солнцу, как бы благодаря за столь милую шутку. Она была неподражаема! Женщина помахала кому-то рукой на противоположной стороне фонтана и, излучая чарующую улыбку, легко побежала по кругу и бросилась в объятия мужа. Герцог с легкостью подхватил супругу и, подняв вверх, закружил, не обращая внимания на ее просьбу поставить на землю. Порыв ветра вновь затронул струи фонтана и на секунды создал водяную полупрозрачную стену, скрывая влюбленных от глаз короля. Людовиг нервничал. Но ветер утих, и взору короля открылась картина страстного поцелуя, какие могли дарить друг другу только влюбленные.

– Кто бы мог подумать! – фыркнул кто-то из придворных, увидев интерес монарха к влюбленной паре. – А этот де Омаль не промах!

Король сделал вид, что не слышал комментария в сторону влюбленной парочки, направил процессию к королевской аллее. Желание обладать герцогиней сдерживал Бонтан. Он в течение нескольких дней осторожно внушал королю, что женщины делятся на тех, кто дорожил своей добродетелью и тех, кто обладал чувственностью и пылкостью короля. Если бы не многолетняя и верная служба Бонтанов семье Бурбонов, Людовиг бы казнил слугу, за то, что тот подводил разговор к тому, что все его фаворитки падшие женщины. Бонтан заключил одно, что герцогине, которая любит своего мужа, будет сложно полюбить короля, как мужчину. Но сцена, которую он наблюдал у фонтана, полностью захлестнула его волной ревности, и он приказал Бонтану вечером доставить к нему герцогиню.

********************************

Вечером того же дня, когда Мишель и София едва отужинали, в дверь постучали. Стражник доложил, что явился посыльный от Кольбера, и просил срочно явиться в его апартаменты.

– Дорогая, прости, но я вынужден тебя оставить. Скорее всего, я задержусь, поэтому не жди меня, ложись спать. Нашему малышу нужен покой, – он осторожно погладил ее живот, поцеловал в губы и направился к Кольберу.

Едва герцог покинул покои, в дверь снова постучали и Бонтан в сопровождении четырех гвардейцев короля, отстранив Дени со своего пути, вошел в покои де Омалей. Мари уже помогала хозяйке снимать шпильки, украшенные розовым жемчугом, как в проеме спальни показался Бонтан.

– Мадам, – он быстро окинул взглядом комнату.

– По какому собственно праву……– испугалась София при виде незнакомого мужчины.

– Мадам, – оборвал ее камердинер, – вас ожидают.

– Кто? – София с ужасом смотрела на Дени, выглядывающего из-за спины незнакомца.

– Не важно.

– А если я не пойду? – хорохорилась женщина.

– Это исключено. Нам придется применить силу.

По виду наглеца и стражников, один из которых откинул Дени, словно паршивого пса, она поняла, что они уже готовы оправдать свой ответ.

– Хорошо, я готова, – София собралась и гордо, подняв голову, подошла к стражнику, что бы тот уступил ей дорогу.

Трое стражников и незнакомец повели ее по коридорам Версаля, оставив четвертого сторожить Дени и Мари, чтобы те не кинулись на поиски герцога. Ей казалось, что они вечность плутали по тайным, плохо освещенным коридорам, пока не наткнулись на дверь. Бонтан посмотрел в отверстие в двери и через какое-то время открыл ее, пропуская вперед женщину. Софи оказалась в огромных великолепных покоях. Дверь за ней закрылась, оставив провожатых торчать в холодном коридоре. Только сейчас она заметила короля, которого сразу не заметила за балдахином огромной кровати, стоящей на возвышении и отделенной от основной зоны резной балюстрадой. Он пригласил ее рукой подойти ближе и встал с кровати. Софию трясло. «Неужели он опуститься до того, что возьмет меня силой? А почему бы и нет! Вспомни Анжелику! Хотя это вымысел. Но, наверное, Анн и Серж Голон когда писали роман, руководствовались историческими