Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

Признание независимости Иудеи и мир с Селевкидским царством лишил осажденный гарнизон Акры в Иерусалиме всяких надежд на спасение. Оказавшись на грани голодной смерти, гарнизон сдался на милость Симона и его воинов. По приказу Симона крепость Акра и холм, на котором она стояла, были срыты до основания. В 141 г. до и. э. Симон созывает «Великий Собор» в Иерусалиме, на котором его провозгласили правителем, первосвященником и военачальником Иудеи.

Глава VI

Этнические изменения в Южном Леванте. VI в. до н. э. – II в

С начала VI в. до н. э. весь Южный Левант оказывается под властью Нововавилонской державы. В период правления царя Навуходоносора II вавилоняне захватывают в 586 г. до н. э. Иудею – самое мощное в военном отношении царство этого региона, а позднее, в 582 г. до н. э., и все три более мелких заиорданских царства: Аммон, Моав и Эдом. Мало того, месопотамские завоеватели разрушают практически все филистимские и часть финикийских городов на Средиземноморском побережье. Разгрому подверглись и города Южной и Центральной Сирии – Дамаск, Хамат и Арпад. Не удовлетворившись этим, вавилоняне двинулись на юг, в Мидьян, где сожгли кочевья местных племен, захватив массу пленных и весь скот мидьянитян. Вавилоняне не только разорили весь Южный Левант, они увели на поселение в Месопотамию и часть населения тех стран, которые оказали наиболее упорное сопротивление, а именно: иудеев, моавитян, аммонитян, филистимлян, финикийцев и арамейцев Сирии. Навуходоносор II приказал разрушить столицу Иудеи – Иерусалим – и увести его жителей в Вавилонию. Он сровнял с землей филистимские города, депортировав оттуда всех жителей в Месопотамию. Точно такая же участь постигла финикийские города Сидон и Тир, а также сирийские Дамаск и Хамат. Только полвека спустя персидский царь Кир, разгромив Нововавилонское царство, отпустил все плененные народы обратно на родину. Однако в течение этого времени Южный Левант лежал в развалинах, чем не замедлили воспользоваться пришельцы с юга, из Аравии – племена набатеев.

1. Появление набатеев

В VI в. до н. э. в Юго-Восточное Заиорданье, на земли Эдома, стал проникать новый кочевой народ, который называл себя «набату». Постепенно, в течение одного-двух столетий, племена набатеев овладели всей территорией эдомитян (идумеев), заставив большинство из них переселиться западнее, в Южную Иудею. Не удовлетворившись Эдомом, набатеи двинулись дальше на север и подмяли под себя еще один заиорданский народ – моавитян. Но прежде чем занять территории Эдома и Моава, набатеи захватили Мидьян в Северо-Западной Аравии, подчинив себе местных кочевников – мидьянитян. Затем последовала очередь амалекитян, кочевавших в пустынях Негева и Синая. Позднее на завоеванных территориях набатеи создают собственное Набатейское царство и начинают вести войны с куда более мощными противниками – Хасмонейской Иудеей и сирийскими Селевкидами. Кем же были набатеи и откуда они пришли? К сожалению, те, кто называл себя народом «набату», не оставили после себя никаких письменных памятников, кроме множества коротких надписей на арамейском языке – lingua franca тогдашнего Леванта. Как и почти все народы того времени, набатеи не имели собственных авторов, не говоря уже о собственной письменности, чтобы поведать свою историю. Зато греческие, римские и иудейские историки оставили нам немало сведений о них. О набатеях упоминали многие античные авторы, но самую обстоятельную информацию оставили трое из них: Диодор Сицилийский, Страбон и Иосиф Флавий. Все они называют набатеев арабами, а их родину – Аравией. Современные историки в большинстве своем согласны с этим, но придерживаются разных мнений по поводу того, из какой части громадного Аравийского полуострова могли прийти набатеи. Одни считают, что страной исхода был Йемен, другие помещают родину набатеев в Хиджаз, а третьи полагают, что кочевые арабы могли прийти из Северо-Восточной Аравии, граничащей с Южной Месопотамией. С другой стороны, Книга Бытие напоминает, что Невайот (Небайот) был старшим сыном Ишмаэля (Измаила), первенца патриарха Авраама от египтянки Агари, и считался родоначальником одноименного племени, кочевавшего на Синае и в Мидьяне. Однако сегодняшние историки скептически смотрят на библейскую версию происхождения набатеев и убеждены, что этот народ не имел никакого отношения к библейской семье и его изначальную родину следует искать в глубинах Аравии. Ассирийские, а затем и нововавилонские письменные памятники VIII–VII вв. до и. э. сообщают о военных походах месопотамских царей против племен арабов, занимавшихся разбоем. Среди названий этих племен встречается и имя, очень похожее на «набату». Идет ли речь о набатеях, или это всего лишь совпадение имен, сказать невозможно. В отличие от ассирийцев и вавилонян, персы, установившие свою власть над Левантом в VI–IV вв. до н. э., мало интересовались пустынными районами Мидьяна и Юго-Восточного Заиорданья, поэтому никаких военных походов туда не совершали. Это обстоятельство существенно помогло набатеям укрепить свою власть там и наладить необычайно прибыльную торговлю благовониями (мирра, ладан и смирна), которые они доставляли из Южной Аравии.

Принято считать, что в первые столетия своего проникновения в Южное Заиорданье (VI–V вв. до н. э.) набатеи имели хорошие отношения с иудеями. Однако это далеко не так. Нехемия, еврейский наместник Иудеи в период персидского владычества и автор одноименной библейской книги, однозначно свидетельствует, что араб Гешем был врагом иудеев и вместе с самаритянами и аммонитянами пытался помешать строительству стен вокруг Иерусалима (Неем. 2: 10). В середине V в. до н. э., когда вернувшиеся из вавилонского плена иудеи восстанавливали крепостные стены Иерусалима, арабами называли, как правило, набатеев, другие арабские племена, например кедариты, появились в Заиорданье значительно позднее. Очевидно, уже тогда набатеи опасались усиления Иудеи, своего северо-западного соседа.

Первые действительно достоверные сведения о набатеях можно найти только у древнегреческого историка Диодора Сицилийского, который обильно цитирует другого, более раннего историка Иеронима Кардийского, жившего за три столетия до него. Иероним Кардийский был участником похода Александра Македонского против персов и свидетелем похорон великого полководца. В период борьбы за наследство Александра он служил у его знаменитого диадоха Антигона Одноглазого. Антигон поручил Иерониму организовать добычу асфальта на Мертвом море, который очень ценился в Древнем мире. Однако из-за разбойничьих нападений набатеев это сделать не удалось. Как сообщает Иероним, в 312–311 гг. до н. э. Антигон поручил одному из своих придворных, некоему Афинею, совершить карательную экспедицию в Петру, главный город набатеев, и наказать их, забрав все награбленное. Воспользовавшись временным отсутствием основных сил набатеев, Афиней совершил трехдневный марш-бросок в Петру, где без труда захватил и город, и массу трофеев. Однако греческие и македонские воины настолько устали от пути в пустыне и тяжелой поклажи, что устроили ночной привал, даже не уйдя далеко от Петры. Хуже того, уверенный, что набатеи еще далеко и