Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

даже не знают о разгроме их города, Афиней совершил гибельную оплошность, не позаботившись об охране своего лагеря. В эту ночь нагрянувшие внезапно набатеи перебили весь греко-македонский отряд, спастись удалось лишь нескольким десяткам всадников. Узнав о гибели Афинея и его воинов, Антигон послал в Петру новый, вдвое больший отряд под командованием своего сына Деметрия. Тому удалось снова взять Петру, но победы он не добился: основные силы набатеев заблаговременно отступили, избегнув невыгодного для себя сражения. В конце концов Деметрий был вынужден вернуться обратно, удовлетворившись лишь скромным выкупом от набатеев (Diodorus Siculus. Book XIX, 95–100). Однако и после военных экспедиций Афинея и Деметрия нападения набатеев на добытчиков асфальта на Мертвом море не прекратились, поэтому все работы там были свернуты.

Согласно Иерониму Кардийскому, «много арабских племен пасет скот в пустынях, но по богатству их всех превосходят набатеи, хотя их не более десяти тысяч человек». Главным источником их богатства Иероним считал торговлю благовониями, которую они сосредоточили исключительно в своих руках. Впрочем, они не брезговали как разбоем, так и пиратством в прибрежных водах Красного моря. Диодор Сицилийский обвинял набатеев в нападениях на корабли египетских Птолемеев. Он утверждал, что их пиратство приняло такие размеры, что Птолемеи организовали даже военную экспедицию против них, правда, он не сообщил, как она закончилась (Diodorus Siculus. Book XIX, 95–100). Цитируя Иеронима, Диодор считал главным преимуществом набатеев – умение находить и сохранять воду в пустыне. Кстати, именно этим умением всегда отличались и другие потомственные кочевники, амалекитяне, которые в то время должны были находиться под властью набатеев. В этой связи уместно вспомнить и мнение израильского археолога Аврахама Негева, что само имя «набату» на раннеарабском языке означало «человек, откапывающий воду». Но набатеи не оставили письменных памятников на своем языке, только на арамейском, поэтому опровергнуть или подтвердить это предположение не представляется возможным.

Иероним, а вслед за ним Диодор, утверждали, что набатеи очень дорожат своей свободой. Если к ним приближается опасный враг, то они скрываются в пустыне, как в своей крепости. Они прекрасно знают, где в безводной пустыне можно найти воду, но искусно скрывают это от чужих. Древнегреческие историки отмечали, что набатеи, будучи кочевниками, не строили домов, не сеяли зерна, не сажали растений и деревьев, не пользовались их плодами, не пили вина (Diodorus Siculus. The Library of History, Book XIX, 94: 2 – 95.2). В этом плане они были похожи на библейских рехавитов, о которых писал иудейский пророк Иеремия. Правда, в отличие от рехавитов, набатеи сделали своим главным занятием не пастбищное скотоводство, а торговлю благовониями и пряностями. В противоположность праведным рехавитам, набатеи периодически устраивали разбойничьи набеги и засады, а в прибрежных водах Красного моря занимались пиратством. И наконец, если рехавиты твердо держались иудейского монотеизма, то набатеи были откровенными язычниками.

Периодические войны между египетскими Птолемеями и сирийскими Селевкидами, борьба за власть внутри этих эллинистических царств помогали набатеям сохранять свою независимость и монополию на караванную торговлю благовониями. Экспансия Рима в Малой Азии еще больше ослабила державу Селевкидов и сделала возможным создание Набатейского царства, власть которого простиралась на весь Мидьян, Восточное Заиорданье, Негев и Юго-Восточный Синай. Вероятнее всего, Набатейское царство возникло в середине II в. до н. э., и первым его царем стал набатейский племенной вождь Харитат, ставший более известным в грецизированной форме как Арета I. С самого начала Набатейское царство было мультиэтническим государством. Собственно арабы-набатеи представляли собой лишь господствующее меньшинство, своего рода титульный этнос, который сохранял свой кочевой или полукочевой характер. Не зря Иероним Кардийский отмечал немногочисленность набатеев. Большинство же населения составляли зависимые и подконтрольные набатеям народы: мидьянитяне, амалекитяне, идумеи, моавитяне, а позднее, после завоевания Северного Заиорданья и Южной Сирии, к ним прибавились аммонитяне и сирийцы (арамеи Сирии). Если мидьянитяне и амалекитяне сохраняли, подобно набатеям, свой кочевой образ жизни, то остальные народы являлись однозначно оседлыми и именно они представляли горожан и земледельцев в Набатейском царстве. Например, полупустынный Негев был населен преимущественно идумеями, которые преобладали и в ныне раскопанных археологами набатейских поселениях Авдат, Мамшит, Шивта и Халуца. Следовательно, достижения Набатейского царства в земледелии, их оригинальные способы водосбережения принадлежат не столько кочевым набатеям или бедуинам в современном смысле слова, сколько идумейским земледельцам, которые превратили полупустыню в цветущие оазисы. Те же идумеи составляли и большинство населения Петры. Еще до того как этот город стал набатейским, он принадлежал идумеям, а изначально был основан мидьянским правителем Рекемом (Ракму), имя которого он долго носил. Набатеи же по-прежнему оставались кочевниками, и их главным занятием была караванная торговля, а вовсе не земледелие и ремесло. Не зря Диодор Сицилийский напоминал, что набатеи цепко держались за свой кочевой образ жизни и наказывали смертью всех, кто пытался его изменить (Diodorus Siculus. The Library of History, Book XIX, 94: 2 – 95.2). Одни набатеи были купцами и посредниками в торговле, другие – воинами и проводниками караванов, третьи поставляли верблюдов, обслуживали и охраняли караванные пути и стоянки в пустыне. Торговля благовониями, а затем и пряностями давала набатеям баснословные доходы, которые искушали сначала Птолемеев и Селевкидов, а позднее и Рим. Однако кочевой образ жизни и знание секретов безводных пустынь не раз спасали набатеев от их более сильных врагов. Примечательно, что за тысячу лет до появления набатеев библейские ишмаэльтяне (потомки Небайота) тоже занимались исключительно караванной торговлей и также считали пустыню своей лучшей крепостью.

Наибольший расцвет и могущество Набатейского царства пришлись на I в. до н. э. и I в. н. э. В это время набатеи захватывают Восточное Заиорданье и часть Южной Сирии. Более того, на несколько лет им удается овладеть даже Дамаском. Здесь набатеи столкнулись с сирийскими Селевкидами и Хасмонейской Иудеей. Если Селевкиды пытались сохранить свое царство, размеры которого уменьшались как шагреневая кожа, то Хасмонеи боролись за возвращение земель древнееврейских племен, принадлежавших ранее Израильскому и Иудейскому царствам. Завоевания набатеев в Негеве, а затем в Заиорданье сделали их ближайшими соседями иудеев. Первую достоверную информацию о контактах между ними дает Вторая книга Маккавеев. Она сообщает, что первосвященник Ясон (Иешуа), известный своей эллинизаторской деятельностью, в 168 г. до н. э. искал убежища у набатейского правителя Ареты (Харитата) I, но так и не получил его (2 Макк. 5: 5–8). Отношения между двумя народами развивались непросто. Поначалу преобладали дружественные отношения: как иудеи, так и набатеи страдали от экспансии Селевкидской державы, поэтому старались поддерживать друг друга в периоды конфронтации с ней. Например, в годы Маккавейских войн набатеи занимали дружественную позицию к еврейским повстанцам. Но по мере отступления и ослабления Селевкидского царства