Легионер - Гордон Догерти

Нерва замолчал, меряя взглядом расстояние, которое отделяло их нынешнюю стоянку от запланированного места высадки на южной оконечности полуострова. Потом он продолжил:

— Кроме того, Амальрик рассказал мне некоторые подробности... насчет нашего вчерашнего разговора о хунну... — Нерва взглянул на Паво, и тот торопливо кивнул. — В Скифии и окрестных землях их зовут гуннами.

Паво почувствовал, как волоски шевелятся у него на шее. Голос Нервы стал еще мрачнее. Он поднял голову и посмотрел по очереди в глаза всем присутствующим.

— Они пришли сюда как раз около полугода назад и с тех пор истребляют все на своем пути. Готов не изгнали с этой земли. Они никогда ее не покидали.

Словно ледяные пальцы пробежались по позвоночнику Паво. Он торопливо коснулся бронзовой фалеры сквозь тунику. Жизнь на острие меча... жизнь, которую прожил его отец. Паво на мгновение прикрыл глаза и представил, что отец сейчас рядом с ним.

— Нам придется потрудиться, друзья мои! — продолжал тем временем Нерва. — Мы знаем, что гунны — всадники, причем ездят верхом они с таким мастерством и ловкостью, что...

Не найдя слов, Нерва только покачал головой. Галл с шумом выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы и закончил за него:

— Да. Это впечатляет. Они ездят верхом так, как будто родились в седле.

Нерва затравленно взглянул на него и кивнул.

— В том-то и дело. И их очень много — около пятнадцати легионов. Двадцать тысяч человек, всадники и пехота.

— Двадцать тысяч! — ахнул, не удержавшись, Паво. — Это же... это же значит, что соотношение наших войск — пять к одному.

Нерва, Галл и Амальрик посмотрели на него не слишком ласково.

— Только не надо делиться ни с кем своими переживаниями! — сурово сказал Нерва. — Сражения выигрывают не числом. Римляне брали и не такие препятствия, мальчик — военным мастерством и храбростью. — Паво почувствовал, как мурашки бегут у него по коже. — В любом случае, встретимся мы с ними, или нет — исход такой встречи неизвестен. Зато точно известно другое. Отступать нам некуда — флот почти полностью разбит. В любом случае, я не собираюсь рисковать и переплывать Понт только для того, чтобы вернуться в Константинополь с поджатым хвостом и преподнести императору сомнительный подарок в виде проваленной миссии.

Паво сжался на стуле, мечтая стать меньше мыши. Раздражение и разочарование клокотали в душе трибуна, он явно еле сдерживался. Галл постарался разрядить обстановку.

— Значит, главный вопрос: как наилучшим образом использовать наше положение? Мы должны продумать стратегию. Разумеется, мы не можем позволить себе сражаться с их конницей на открытой местности.

У Нервы закаменели скулы. Паво подумал, что Галл прекрасно сформулировал их основную задачу — сам Паво думал так же, только сказать так гладко не смог бы. Однако трибун не желал отдавать инициативу Галлу.

— Мы будем продвигаться вглубь полуострова короткими переходами, от точки к точке — их Амальрик обозначил на карте. Мы сможем использовать наши старые крепости и форты, а также разрушенные поселения готов — их на полуострове много. Такая тактика позволит добиться трех основных целей: оценить истинный объем сил противника, собрать достаточные ресурсы для починки кораблей и, наконец.. . — он повернулся к Амальрику, — собрать под свои штандарты выживших готов. Амальрик пообещал, что они будут сражаться вместе с нами. Наша конечная цель — крепость Херсонес, как первоначально и планировалось. Она находится вот здесь, к западу от южной оконечности полуострова. Добраться туда мы сможем за два или три дня. К несчастью, мы понятия не имеем, какова там обстановка — торговые пути много лет были заброшены из-за пиратов. Тем не менее, это наш последний и лучший шанс — Амальрик говорит, что крепость все еще цела, хотя и изрядно разрушена. Херсонес служил готам крупным торговым центром, пока гунны не напали на него три месяца назад. Они разграбили его и двинулись дальше. Важно и то, что крепость имеет порт. Если мы создадим в Херсонесе свой плацдарм, то сможем спокойно отремонтировать наши корабли, не боясь внезапного нападения.

Нерва наклонился вперед, обвел взглядом Галла, Амальрика и Паво.

— Восстановление флотилии — наша первостепенная задача! Если мы быстро справимся с ней, то уже не будем ограничены скоростью передвижения пехоты. С кораблей можно высаживаться в любом месте полуострова и наступать гуннам на пятки, а не убегать от них. Кроме того, мы сможем перебрасывать подкрепление нашим наземным отрядам.

Галл задумчиво покачался на табурете.

— Конечный результат мне нравится, но как туда добраться — вот что меня беспокоит. Как мы сможем защитить себя во время перехода? Если гунны застигнут нас на равнине... В открытом противостоянии мы сможем выставить лишь две тысячи с небольшим, причем сотни три из них — раненые. В этом случае у нас не будет ни единого шанса.

Сказав это, Галл посмотрел на Паво. Нерва тоже взглянул на юношу — и черты его лица смягчились.

— Да, верно, я согласен с тобой, центурион. Нас разорвут в клочья. Поэтому мы должны тщательно продумать, как нам использовать силы федератов. Судя по результатам утренней переклички, их около полутора тысяч человек... — Тут Нерва снова нахмурился. — Впрочем, в это же число входят и наши новобранцы, а их еще нужно обучить искусству верховой езды. Они не должны мешать действиям Хорсы и его людей. Между нами говоря, именно Хорса, скорее всего, и примет на себя первый удар гуннов, так что те из молодых солдат, кто пойдет с ним...

Он не договорил, а у Паво сжалось сердце при мысли о Суре.

— Федераты разобьются на несколько мобильных отрядов и будут вести разведку по каждому отрезку маршрута. Пехота должна идти очень быстро — как только разведчики подтвердят, что путь безопасен. Что касается кораблей: почти все, кроме пиратской квинкверемы, нуждаются в ремонте. Воспользоваться ими мы не сможем, при кораблях останутся экипажи. По мере возможности они будут продвигаться вдоль побережья, оставаясь поближе к нам — насколько это возможно. Первая центурия третьей когорты двинется вдоль побережья и будет отслеживать перемещения флота, страхуя корабли с суши. Когда мы достигнем Херсонеса, все силы будут брошены на ремонт кораблей, после его окончания наши возможности возрастут. Я прекрасно понимаю, что мы рискуем, распыляя свои силы — но говоря по совести, других возможностей я не вижу.