Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

Качественные изменения в разработке пустынных рудников и каменоломен происходят с началом IV династии. В это время наблюдается заметный рост масштабов древнеегипетского государства, подпитываемый внутренней колонизацией, крупными строительными проектами, развитием специализации и бюрократии[1002]. Экспедиционная инфраструктура IV династии, известная прежде всего благодаря раскопкам и разведкам по обоим берегам Суэцкого залива, в Вади Араба (илл. 15а) и на плато Северная Галала, отличается масштабностью. Иногда размах оказывался даже чрезмерным, как в случае с числом скальных галерей в Вади эль-Джарф.

В эпоху строительства великих пирамид государственный спрос на материалы из пустынь – базальт, травертин, гнейс, граувакку, кварцит, медь, золото, красители, гипс – многократно возрос[1003]. Уже при Снофру наблюдается первое расширение известной географии царской экспедиционной активности: правитель упоминается не только на Синае, но также в Восточной пустыне; снаряжалась экспедиция за древесиной в Левант. Тогда же египтяне, по всей видимости, сделали решительные шаги к укреплению своего положения в Западной пустыне и Нубии, что позволило в скором времени наладить стабильный вывоз природных богатств из этих регионов[1004].

Плодами внешней политики Снофру мог воспользоваться Хуфу, при котором зона задокументированной экспедиционной активности государства значительно расширилась: этот царь засвидетельствован на Синае, в Хатнубе, в гнейсовых каменоломнях Гебель эль-Асра к северо-западу от Бухена и вблизи оазиса Дахла. Собственно, не известно только об экспедициях Хуфу в Пунт и Левант. При ближайших преемниках Хуфу число дошедших упоминаний экспедиций заметно снизилось. На Синае лакуна в эпиграфических источниках занимает время от Хуфу до Сахура[1005], в Гебель эль-Асре – со времени Джедефра до Сахура. В каменоломнях Хатнуба египетские экспедиции не засвидетельствованы с Хуфу до Тети[1006]. Судя по известным предметам материальной культуры, в том числе царским статуям и саркофагам, а также храмовым и пирамидным комплексам[1007], разработка большинства этих месторождений в действительности не прекращалась, хотя объемы добычи и задействованные институты могли измениться.

Единственным подробно исследованным египетским поселением Древнего царства на территории Нижней Нубии является Бухен в районе II нильского порога. У. Б. Эмери полагал, что многочисленные оттиски печатей и острака с именами таких правителей, как Хафра, Менкаура, Усеркаф, Сахура, Нефериркара и Ниусерра, найденные в Бухене, свидетельствуют об активном перемещении через поселение людей и материальных ценностей, связанных с царской резиденцией[1008]. Бухен представляется наиболее логичной базой для египетских экспедиций, отправлявшихся далее на юг. Известно, что в поисках новых месторождений полезного сырья или партнеров для обмена египетские специалисты эпохи Древнего царства проникали вверх по течению Нила вплоть до местечка Дакке близ Даля[1009] или даже до Кермы в районе III порога[1010]. Бухен мог быть не единственным центром египетского влияния в регионе, но сегодня проверить это с помощью археологии уже не представляется возможным, поскольку вся древняя речная долина Нижней Нубии затоплена.

Рост числа известных экспедиций начался при Сахура и продолжался с некоторыми колебаниями вплоть до конца VI династии. При Сахура египетские отряды отмечены в Восточной пустыне, в каменоломнях Гебель эль-Асра и на Синае. «Палермская летопись» сообщает о первой известной экспедиции в Пунт, хотя контакты с этой отдаленной южной землей – прямые или опосредованные – могли начаться еще на рубеже IV–III тыс. до н. э.[1011], а при IV династии уже могло существовать морское сообщение[1012].

Последовавший за Сахура новый спад в числе экспедиционных надписей был недолгим. Отряды продолжали оставлять письменные памятники в Восточной пустыне, на Синае и в Гебель эль-Асре. При Джедкара-Исеси произошли изменения, обсуждавшиеся выше, после чего число точно датированных по надписям экспедиций значительно возросло. Только на Синай при царе отметились до четырех отрядов, египтяне работали в Гебель эль-Асре и вновь достигли Пунта.

Если судить исключительно по письменным источникам, то VI династия должна была стать временем наибольшей активности египтян за пределами Нильской долины за весь период Древнего царства. Однако археология этого не подтверждает. Объемы потребления ценных пород камня во второй половине Древнего царства в целом сокращались[1013], медные рудники на севере Восточной пустыни, вероятно, перестали функционировать, Бухен был оставлен. Керамики этого времени нет в каменоломнях Гебель эль-Асра, Видан эль-Фараса и Умм эль-Савана. При VI династии продолжилась разработка каменоломен Хатнуба, велась добыча материалов в Восточной пустыне и на Синае, процветал экономический центр в Айн Асиле в оазисе Дахла, откуда в конце Древнего царства и в Первом переходном периоде организовывались экспедиции по пути Абу Баллас в глубинные районы Африки. Именно к VI династии относятся первые эпиграфические данные о благоустройстве путей к рудникам и каменоломням, рытье колодцев.

При VIII династии география надписей, связанных с государственной экспедиционной активностью, быстро сокращается. Отряды продолжали оставлять тексты в Вади Хаммамат, Хатнубе и в районе Асуана. Интересно, что продолжались, судя по всему, экспедиции в Библ и Пунт, которые не прекратились даже при IX династии[1014].

8.4. Задействованные институты

Структура и функционирование администрации эпохи Древнего царства традиционно привлекают внимание египтологов[1015]. Организации экспедиций и роли государства в этом процессе также посвящено несколько развернутых исследований[1016]. Традиционно считается, что главным посредником между царем и остальными администраторами в эпоху Древнего царства был верховный сановник («визирь» – ṯȝ.tj). По меньшей мере с IV династии подчинявшаяся визирю бюрократия осуществляла свою деятельность по пяти основным направлениям: управление исполнительной и судебной властью, управление государственными работами и экспедиционной деятельностью, управление сокровищницей, управление амбарами и управление архивами. Иногда дополнительно выделяется администрирование территорий; ведутся дебаты о том, как с этой пятичастной структурой на разных этапах Древнего царства соотносилась провинциальная администрация[1017]. В последние годы все чаще раздаются призывы учитывать при изучении древнеегипетских институтов и управленческих практик неформальные связи, отношения патроната, непотизм, коррупцию и личный авторитет[1018].

Э. Айхлер видит главным бенефициаром государственной экспедиционной деятельности царскую резиденцию в широком смысле этого слова[1019]. Хотя в данной работе нет возможности касаться дискуссии о том, чем являлись и как выглядели царские резиденции эпохи Древнего царства[1020], необходимо отметить, что их структура, судя по всему, менялась со временем. Эти изменения можно отследить по расширению терминологии, которая использовалась для обозначения отдельных частей или подразделений резиденции (pr-nswt, ̒ḥ, stp-sȝ, pr-̒ȝ, ẖnw)[1021].

Сегодня мы располагаем лишь отрывочными данными о том, как происходило распределение и потребление ценных материалов, добытых за пределами Нильской долины и оказавшихся затем в распоряжении древнеегипетского государства или частных лиц. Нам известно, что со стороны государственных институтов в