Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

форма корреляции человеческого сердца отсутствует в традиционной иконографии не только кабияри, но и других индигенных групп междуречья Ваупеса и Апапориса, а семиотика знака в форме сердца соотносится с пришлой западной традицией. У меня нет информации, каким словом углубление в форме сердца обозначалось кабияри в прежние времена и в настоящее время, но очевидно, что сегодня, маркируя свое сакральное пространство, кабияри стремятся придать ему дополнительную значимость, активно используя для этого нетипичную для их традиционной культуры символику. Такой незамысловатый прием позволяет им вписать свое сакральное место в более широкое социокультурное пространство, выходящее за границы индигенного мира, и, соответственно, поднять его престиж в глазах визитеров, носителей другой культуры, приходящих на их земли.

Я анализировал ранее подобный поведенческий ход на примере соседей кабияри – аравакоязычных юкуна, живущих на Миритипаране. Юкуна использовали чужие культурные коды для маркирования своего традиционного ритуала, так называемого танца кукол, и включали его в более широкое социокультурное пространство. Важно также отметить, что потребность в семиотической легитимации возникает у коренных народов при общении с чужаками, с носителями отличной от их собственной культуры. Формально статусность аборигенного мира коррелирует с внешним позиционированием.

Мы отправляемся дальше по тропе. Шум грохочущей воды становится ближе. Тропа идет вдоль Апапориса, а затем резко сворачивает к реке, начинается спуск. Прежде чем я увидел воду, пришлось проходить и перелезать через мегалитические валуны, чья горная порода состояла из множества спрессованных между собой мелких округлых камешков.

И вот он величественный Хирихиримо – необузданная мощь и красота дикой природы! Огромная низвергающаяся масса воды закрывает собой все вокруг. Мы находимся на левом берегу реки, здесь, прижимаясь к мегалитическим валунам, можно вплотную подойти к ревущему потоку. Стоя на берегу Апапориса у подножия Хирихиримо, кажется, что вода стекает непосредственно с неба – брызги, разлетающиеся от стремнины, застилают впечатляющую панораму. Фантастическое зрелище!

Берега Апапориса рядом с Хирихиримо окаймляют огромные валуны…

…большая часть которых сформирована из ракушечника

Порог Хирихиримо больше похож на водопад

Автор книги у порога Хирихиримо

В конце октября – начале ноября уровень воды в реках региона очень высокий, поэтому мегалиты, перекрывающие течение Апапориса, сейчас полностью скрыты под ее поверхностью. Однако еще выше вода поднимается в январе. В сухое время года, при низкой отметке воды, камни Хирихиримо становятся видны и величественный порог выглядит иначе.

В колумбийской Амазонии на реках много порогов и водопадов. Большинство из них ассоциируются у местного индигенного населения со священными местами. На камнях рядом со стремнинами часто можно встретить петроглифы, или наскальные рисунки. Священные места располагаются, как правило, не столь далеко друг от друга, в пешей доступности от ближайшей аборигенной деревни. Поэтому в междуречье Ваупеса и Апапориса можно зафиксировать разветвленную сеть святилищ, чье возникновение и существование прослеживается в мифологии индигенов региона. Некоторые святилища, как, к примеру, порог Хирихиримо, находящийся в среднем течении Апапориса, являются таковыми для нескольких индигенных групп. Жители отдаленных аборигенных деревень совершают к нему паломничество, чтобы специально его увидеть. Поэтому религиозно-мифологическое единство индигенного населения региона обусловлено, в том числе, географическим фактором.

У Хирихиримо я также ожидал увидеть какие-либо петроглифы, наскальные рисунки, но их там нет.

Выше Хирихиримо ширина Апапориса в сухой сезон составляет около километра. У порога река сужается до двухсот метров. После него ширина остается не столь большой, и через несколько километров воды реки проходят сквозь высокую узкую каменную арку, образованную возвышающимися по берегам скалами.

Для кабияри это сакральное место, ассоциируемое с первой малокой – общинным жилищем. У них существует поверье: если через арку на лодке проплывет неженатый мужчина, в скором времени он обязательно найдет себе жену. Аналогичным образом поверье работает по отношению к женщине: пройдя через расщелину, она обретет мужа.

Ассоциация знакового географического объекта с первой малокой также характерна для традиционных верований юкуна – группы, проживающей на Миритипаране и Какете, протекающих параллельно Апапорису, в непосредственной близости от него. Таковым в их мифологии предстает Серро-Юпати – высокий пологий холм на берегах Какеты, находящийся в окрестностях поселка Ла-Педрера.

На обратном пути через лес от Хирихиримо к оставленной выше порога лодке решаем искупаться в реке возле камня, похожего на голову анаконды. Эдинсон собрался зайти в воду, не снимая походной обуви. Однако кабияри Мигуэль не разрешил ему так поступить и попросил его снять обувь. Для меня этот случай был примечательным. Традиционно кабияри ходили босыми, и сегодня обувь незнакомца, предмет из чужой культуры, воспринимается ими как «грязная», способная осквернить сакральное место. Конечно, Эдинсон послушал Мигуэля и, прежде чем зайти в воду, снял свои запачканные грязью кроксы.

Наше каноэ на Апапорисе

Пукуми

На ночевку останавливаемся в общине кабияри Пукуми, расположившейся на правом берегу Апапориса, на вершине высокого холма, всего в нескольких минутах хода на лодке с мотором от Хирихиримо. Находясь в общине, можно слышать шум мощного порога.

В Пукуми стоят малока, около десяти хижин для отдельных семей, школа и два домика для потенциальных туристов (судя по их внешнему виду, они никогда не использовались), общее число жителей селения не превышает семидесяти человек.

Тропа, идущая от берега Апапориса вверх на холм, проходит через всю деревню и приводит к красивой малоке. В отличие от общинного коммунального жилища в Пакоа, малока в Пукуми выглядит более традиционной. Глава малоки – пятидесятилетний мужчина по имени Винсент, отец Мигуэля и глава Ассоциации глав коренных народов области Яигохе-Апапорис.

Винсент приглашает нас расположиться в общинном коммунальном жилище и с удовольствием рассказывает о малоке, построенной три года назад. Ее фасад украшает роспись из геометрических фигур (треугольников и полукругов) и узоров (стилизованных раскрывшихся цветов с четырьмя лепестками), выполненная Винсентом белой краской на черном фоне. Орнамент дополняет рисунок ящерицы с двумя черными полосами на шее. Глава малоки объясняет значение изображенных знаков. Цветок – это символ галлюциногенного напитка яхе, приготавливаемого из лианы Banisteriopsis caapi (так в междуречье Ваупеса и Апапориса называют аяуаску), употребляемого во время ритуальных церемоний. Такой же цветок рисуют красной краской на щеках во время ритуалов и праздников, на которых пьют яхе. Полукруги – Апапорис, река яхе, треугольники – малока, ящерица же нарисована именно такой, какой ее увидел мифологический первопредок кабияри, путешествуя по региону, у нее на шее были две черные полосы. Со слов Винсента, раньше фон рисунка на фасаде малоки был красным. Однако почему сейчас он стал черным, глава Пукуми не объяснил.

Малока кабияри в Пукуми

Старое и новое: сохнущая современная одежда закрывает традиционный символический орнамент росписи фасада малоки

Белый цветок – символ яхе

Отец решил сделать сыну игрушку – картонную гитару

Пукуми: мужской главный вход в малоку

Стилизованное изображение ящерицы – отголосок древнего мифологического мотива

Полукруги – Апапорис, река яхе

Когда в начале двадцатого века в область верхнего течения Апапориса прибыли первые миссионеры, они стали запрещать роспись фасадов малок, так как быстро поняли, что ее сюжеты происходят из шаманских видений, возникающих во время приема яхе. Иконография малоки – важнейшая составляющая традиционных верований коренных народов междуречья Ваупеса и Апапориса. Однако, как свидетельствуют многочисленные этнографические источники, миссионеры не слишком преуспели в запрете раскрашивать фасад малоки. Данная традиция сохранилась и сегодня по-прежнему