Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

года. Несмотря на то что до этих краев не доходит сигнал сотовой связи, капитан ходит с мобильным телефоном в руке, очевидно, важничает, и просто играет на нем в различные игры. Хорхе приветствует меня, я сообщаю ему, что хочу провести в его общине несколько дней. Он не против и почти сразу же удаляется по своим делам.

За последние годы в Альтамире побывало не так много чужаков. Хорхе знаком с Томасом уже пять лет. Когда вернется группа Томаса, таивано собираются устроить праздник. На мой вопрос, что это будет за праздник, капитан ответил: «Это просто праздник, праздник общения, на который придут гости из других общин». Ну что же, замечательно.

Если стоять у дверей моей хижины и смотреть в сторону Кананари, то на горизонте видна Серро-Аси. Таивано рассказывают, что в Серро-Аси находится большая пещера, на ее стенах нанесены наскальные рисунки. До Серро-Аси дорога займет три часа: сначала надо плыть около часа на лодке с мотором вверх по Кананари, а затем идти пешком через джунгли около двух часов.

Вид на Серро-Аси из общины Альтамира

На противоположном берегу реки, в отдалении от Серро-Аси, возвышается Серро-Гуакамайо, в которой, как говорят таивано, также есть грот с наскальными рисунками. Все коренные жители региона знают о существовании подобных мест в Серро-Мороко, Аси и Гуакамайо. Непонятно только откуда, все ли таивано, кабияри и татуйо лично посещали священные горы или просто слушали рассказы о них от тех, кто там был. Однако можно говорить, что путешествия, совершаемые людьми к таким местам, в том числе, к Хирихиримо, становятся паломническими.

Малока Альтамиры не достроена. Ее фасад закрыт корой деревьев лишь в нижней части. К моменту нашего прихода в ней находились двое пожилых мужчин. На вид им, пожалуй, больше семидесяти лет. У одного из стариков лицо раскрашено красной краской, явно не растительного происхождения, скорее, это какой-то грунт.

Малока таивано в Альтамире. Вид А

Малока таивано в Альтамире. Вид Б

Интерьер малоки таивано в Альтамире. Вид А

Интерьер малоки таивано в Альтамире. Вид Б

Я подхожу к старикам, пытаюсь заговорить с ними, спрашиваю на испанском, как их зовут, но они не понимают меня, не говорят на испанском.

Зато Ромирес охотно идет на контакт, он мой информант. Лежа в гамаках, мы болтаем. Я задаю ему вопросы, он отвечает, поясняет значение вещей, церемоний и мифологических сюжетов таивано.

Запретные для детей и женщин священные горны ритуала юрупари на языке таивано называются хэ – именно они символизируют мифологического героя, основоположника церемонии. Большие бамбуковые флейты, также используемые на юрупари, ассоциируются с пальмой бесуньо, которая выросла из пепла сожженного мифологического героя.

Со слов Ромиреса, его соплеменники живут в среднем около пятидесяти лет.

Мой собеседник говорит, что яхе мальчики таивано начинают пить примерно с десяти лет, но иногда даже с пяти.

Старая малока стояла в Альтамире на другом месте и была больших размеров.

Неожиданно Ромирес сообщает, примерно в пятистах метрах от малоки таивано на соседнем холме находится малока татуйо. Вот это новость!

Таивано и татуйо называют это место одинаково – Альтамира, однако здесь рядом стоят малоки двух разных, хотя и родственных народов. Выходит, что каждый из них проживал как бы в отдельном этническом районе.

Ромирес поясняет, для здешних мест вполне нормально, когда в одной общине совместно проживают несколько этнических групп, у них даже может быть общая малока. Не знаю, не преувеличивает ли он относительно мультиэтнического коммунального жилища. Скорее всего, Ромирес имеет в виду смешанные браки, когда муж и жена относятся к разным этническим группам, но живут вместе под одной крышей. В любом случае традиционная культура коренных народов, живущих в бассейне Кананари, имеет много схожих черт: близкородственные языки, во многом идентичные традиционные верования, мифологические мотивы, отношение к малоке как к священному пространству и проведение междеревенских праздников.

Малока татуйо в Альтамире. Вид А

Малока татуйо в Альтамире. Вид Б

Я спешу увидеть малоку татуйо. Вокруг Альтамиры вьется мелководная речушка – каньо, впадающая в Кананари. Почти от каждой ее излучины, служащей местом для купания, идет тропинка, приводящая к одной из хижин. Перейдя каньо по упавшему дереву, лежавшему поперек ее русла, и поднявшись еще несколько сот метров на вершину пологого холма, мы увидели малоку татуйо.

Малока местных татуйо, как и таивано, выглядит традиционно и вместе с тем просто – на фронтальных сторонах общинных коммунальных жилищ в Альтамире отсутствуют росписи, характерные для культуры коренных жителей региона. Впрочем, таивано еще продолжают строить свою малоку, и роспись на ее фасаде еще может появиться. Фронтальные входы малок таивано и татуйо ориентированы на Кананари, примерно, в ту сторону, где в голубой дымке виднеется Серро-Аси.

Вместе с Ромиресом подходим к прямоугольной, примерно, двенадцать на двадцать метров, малоке, вокруг ни души, никто не выходит к нам навстречу. Я стучусь для приличия, и мы заходим внутрь – никого. Медленно проходим насквозь общинное коммунальное жилище, попутно изучая интерьер. На заднем дворе малоки, под крышей навеса, выполняющего роль кухни, занимаются хозяйством две женщины, видимо, мать и взрослая дочь. Рядом с ними возятся маленькие дети: девочка, трех-четырех лет, и совсем маленький мальчик. Других татуйо, ни мужчин, ни женщин, не видно, похоже, все ушли в лес или на чагру. Женщины растирают на терках очищенные от кожуры белые клубни маниока. Девочка помогает маме и бабушке, усердно работая на своей детской, вероятно, специально сделанной для нее, терке. Вид большого незнакомого белого дядьки, каким я являюсь, не на шутку испугал мальчугана. Едва завидев меня, он громко заплакал и так и не смог успокоиться до тех пор, пока я не ушел.

Без мужчин мы не стали осматривать дальше интерьер малоки татуйо, так как решили нанести повторный визит, надеясь застать хозяев дома.

Хотя я не первый раз вижу малоки коренных жителей междуречья Ваупеса и Апапориса, я не перестаю восторгаться деталями их интерьера, который составляют многочисленные ритуальные предметы: деревянные корыта для яхе и чичи, жезлы для отбивания ритма в коллективных танцах, низкие скамеечки для сидения, флейты, маракасы, коробка для перьевых украшений. Передо мной встает сложная дилемма, со мной часто такое случается в этнографических экспедициях в Амазонию и Оринокию. С одной стороны, хотелось бы обменять или приобрести для этнографической коллекции какие-то предметы. С другой, большая их часть имеет важное значение для традиционной культуры коренных жителей региона, место таких артефактов в малоке, и мне сложно просить людей отдать их мне. Конечно, я остался верен кодексу антропологической этики и ничего не стал выменивать в малоке таивано.

В первый же день я обошел почти все хижины Альтамиры. По моим подсчетам, в общине проживают около восьмидесяти человек, и я успел познакомиться со многими людьми.

У Хосе, сына Фаустино, обменял на электрический фонарик с двумя дополнительными батарейками ожерелье, собранное из семян и клешней речного краба.

Жезлы таивано для отбивания ритма в коллективных танцах

Глинянный горшок для яхе, висящий под кровлей малоки таивано в Альтамире

Вечером к нам в хижину вновь пришел Хорхе. Он спрашивает, как мне живется в Альтамире. Капитан предлагает мне завтра отправиться вместе с ним в лес.

Хорхе говорит, что у таивано два имени – традиционное и христианское, но сегодня чаще используют, даже в личном общении, христианские имена. Капитан утверждает, что все жители Альтамиры католики. Я спрашиваю: «А как же тогда совместить ваш католицизм и обряд юрупари?» Он спокойно отвечает,