Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

До чагры мы шли не больше километра. В отличие от других культивируемых растений, посаженных вперемешку, кустам коки был отведен отдельный участок, они росли двумя параллельными рядами на склоне пологого холма, хорошо освещенного солнцем.

Шесть таивано принесли с собой на чагру одну большую плетеную корзину. Кока – священное растение, выращивать ее, ухаживать за ней и собирать урожай могут только мужчины. Анхель начал тщательно пропалывать посадки коки мачете, а другие таивано и я стали обрывать зеленые листья. Через час корзина оказалась заполненной доверху, при этом мы ощипали примерно половину кустов. Я подумал, что сейчас мы пойдем назад в деревню, но тут к плетенке подошел один из мужчин и спрессовал листья, лежащие в ней, да так, что корзина оказалась заполненной только наполовину. Работа на плантации продолжилась. Таивано явно намеревались ощипать все кусты коки, которых насчитывалось около ста штук. С собой мужчины взяли мамбе и мыно, которые все периодически принимали, а также курили. Если на землю случайно падал лист коки, его бережно поднимали. Чувствовалось почтение, которое таивано оказывали священному для них растению. Я не стал дожидаться окончания работ и один вернулся в деревню.

В середине дня мужчины принесли в деревню собранную коку и разбрелись по своим хижинам отдыхать.

Весь остаток дня в Альтамире готовили мамбе. Этапы его производства осуществляли в разных местах.

После обеда в Альтамиру из похода вернулись Томас, Эдинсон, Хулиан и другие таивано. Они показывают фотографии красивых мест: водопады, реку с красной водой, какую-то безлесную равнину, раскинувшуюся, видимо, на вершине серро. Все возбужденно наперебой рассказывают, как на Матео напала ядовитая змея, он ее попросту не заметил. К счастью, ее выпад пришелся на голенище резинового сапога, который она не смогла прокусить. Со смехом сообщают, что Матео побелел в тот момент, видимо, прощаясь с жизнью. Змею зарубили мачете. Все хохочут. Тоже мне шутники, могу представить, каково было Матео в ту секунду.

Вечером, глядя на Серро-Аси, возвышающуюся на горизонте, Джони поведал миф таивано о сотворении мира: изначально на земле ничего не существовало, ни деревьев, ни рек, и всегда было светло. Но уже тогда на этой пустой земле жили четыре народа: таивано, барасано эдурья, татуйо и кабияри. Боги научили людей всему, что они умеют сейчас делать.

Я не был готов к неожиданному долгому монологу Джони, под рукой у меня не оказалось ни бумаги, ни диктофона, поэтому все многочисленные детали сюжета мифа, к сожалению, я так и не записал.

Над жаром горящих гарумо Анхель и его брат высушивают длинные и широкие банановые листья. Они предназначаются для сворачивания сигар, точнее, их оболочки, которые будут набиваться табаком. Это традиционный для таивано, барасано эдурья, татуйо и кабияри способ курения табака – сигару держат рукой. В нижнем течении Апапориса живут макуна, летуама, танимука – эти народы для фиксации сигары используют специальную церемониальную деревянную вилку.

Пепел от сожженных листьев Cecropia peltata – ритуальный ингредиент

Мужчина таивано аккуратно собирает пепел, используя большое черное перо

Затем пепел прореживается через сито – важно, чтобы не было инородных предметов

Не знаю, так ли это, но складывается впечатление, что Анхель и его брат выполняют львиную долю работы, связанной с подготовкой к празднику – они без устали трудятся дни напролет, в то время как другие мужчины позволяют себе иногда отдохнуть.

Как стало темнеть, мы отправились в малоку. Сегодня никто не смотрел фильмов, не слушал музыку, также не было электрического света. Все выглядело традиционно – пространство в центре малоки тускло освещала большая лучина, закрепленная на столбе, специально предназначенном для этого. Маурисио сидел, опираясь на шаманскую палицу, и долго, склонив голову над мешочком со священными камнями, перемешанными с мамбе, лежавшем на подставке в виде песочных часов, похоже, проговаривал про себя какие-то религиозные речитативы. Когда шаман объявил, что закончил, один из мужчин отставил от него в сторону подставку с мешочком, и каждый из присутствовавших взял из него щепотку мамбе и положил себе в рот. После этого ритуала все стали расходиться спать. Все свидетельствовало о том, что таивано настраивались на предстоящий праздник.

Мамбе, видимо, много не бывает, потому что на следующее утро почти все мужчины деревни, также раскрасив свои лица красной краской, вновь ушли на другую чагру собирать листья коки.

Посадки горького маниока на окраине Альтамиры

Муравьи-листорезы за работой

Я остался в деревне. Решил разведать одно из новых для меня направлений. Оказывается, в непосредственной близости от деревни расположилась плантация средних размеров, на которой преобладают посадки горького маниока. Пройдя дальше по незнакомой тропе, я оказался на берегу Кананари, где было пришвартовано каноэ, выдолбленное из целого ствола дерева, а также алюминиевая лодка.

Как обнаружилось, за кокой не пошли мужчины, с которыми я вчера был на чагре. Почти все они находились в малоке и активно готовились к предстоящему празднику – без устали взбивали мамбе.

Из Пакоа в Альтамиру прибыл еще один мужчина таивано, он расположился в общинном коммунальном жилище, представившись мне Эктором, братом Фаустино.

Я не снимаю со вспышкой, но Эктор деловито мне указывает, что я могу фотографировать только без нее.

В этот момент мы находимся не в малоке, а в обычной хижине, где двое мужчин высушивают листья коки на большом глиняном противне, установленном над очагом. Похоже, требование фотографировать без вспышки больше вошло в моду и связано не с желанием не беспокоить людей, а с сакральным позиционированием пространства малоки, как это сначала могло показаться в Пукуми, где я впервые услышал подобное требование.

Праздник тапира

Вся Альтамира живет ожиданием предстоящего праздника.

Отвечая на мой вопрос, Джони говорит, что предстоящая церемония не имеет специального названия, но, наверное, ее можно обозначить как «праздник чичи».

Разновидностью социальной активности у таивано являются коллективные танцы, устраиваемые несколько раз в год по различным поводам. Для организации коллективных танцев община должна располагать экономическими и людскими ресурсами, способными обеспечить проведение праздника. Данный тип коллективных танцев не связан с календарной религиозной обрядностью. Устраивая многолюдные праздники, община стремится повысить свой социальный статус в глазах гостей.

Хорхе снял подвешенную к стропилам малоки плетеную коробку, в которой хранились перьевые украшения. Он вынес ее наружу на открытый воздух и начал сортировать регалии, хранившиеся в ней. Украшений было много и несколько видов. Как пояснили таивано, не все их можно использовать одновременно на различных праздниках и церемониях.

Хорхе извлек из плетеной коробки налобные повязки с короткими разноцветными перьями, примерно двадцатисантиметровые цилиндрические, отороченные белым птичьим пухом штыри и плоские широкие шпильки, сплетенные из растительных волокон, поверх которых вздымались длинные тонкие пушистые хохолки.

Желая просушить перья, он развесил или воткнул всю эту красоту на циновках, прислоненных к фасаду недостроенной малоки.

Мне захотелось сделать снимки всех этих артефактов. Но как только я начал настраивать камеру для съемки, Хорхе поспешил объявить мне, что фотографировать извлеченные из коробки перьевые украшения нельзя, так как это священные предметы. Естественно, я подчинился требованиям капитана.

Просушив перья на солнце, Хорхе развесил регалии на сучковатый шест, который таивано специально воткнули для этих целей в земляной пол малоки справа от главного входа, ближе ко второму ряду опорных столбов жилища. Шест, увешанный яркими перьевыми украшениями, выглядел очень нарядно и напоминал новогоднюю елку.

Головные уборы, подготовленные Хорхе для церемонии, были почти полным аналогом виденных мной у таивано в 2014 году во время обряда юрупари на Пиарапаране в Пуэрто-Ортеге: основой