Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

комплект подвязок-погремушек, надевавшихся на бицепсы. Он был сделан из блестящих крыльев жуков, мелких косточек, клешней краба и скорлупы небольших орехов, все эти составляющие свисали на хлопковых нитях длиной около пятнадцати сантиметров. Периодически подвязки-погремушки надевал только кто-то из мужчин в головных уборах. Исполнив в них танец, он возвращал их на специальный шест для украшений. Через некоторое время свои бицепсы перевязывал подвязками-погремушками другой мужчина в головном уборе.

В промежутках между танцами юноши яхе вновь подносили мужчинам галлюциногенный напиток и чичу, в больших количествах принималось мамбе, мыно, выкуривались табачные сигары.

В какой-то момент Маурисио вынес и поставил перед мужчинами в головных уборах подставку в форме песочных часов с полотняным мешочком сверху. В нем находились некрупные камни из священных гор, перемешанные с мамбе. Склонившись над мешочком, шаман долго произносил над ним ритуальные заклинания, а потом предложил мужчинам по очереди засунуть в него руку, взять и положить в рот щепотку священного мамбе.

Вскоре начало сказываться действие яхе. После приема яхе возникает легкое головокружение, появляются рвотные рефлексы и учащаются позывы дефекации. Мужчин тошнило. Кто-то, если рвота была не столь обильной, оставался сидеть в малоке на своей низкой деревянной скамеечке и испражнялся на месте, но большинство участников ритуала выходили наружу и высвобождали желудок на воздухе перед входом в малоку. Справлять стул отправлялись в темноту в сторону, свернув за жилище, однако также всего в нескольких метрах от его левой продольной стены, если стоять лицом к главному входу в малоку.

В этом нет ничего удивительного. Согласно традиции таивано, после принятия яхе испражняться принято прямо у главного входа в малоку. В темноте у стен коммунального жилища можно было наблюдать силуэты людей в головных уборах из перьев, которые, согнувшись и опираясь на шаманские палицы, извергали из себя рвоту, а также издавали громкие звуки, выходившие из кишечника. Очистив желудок, мужчины возвращались в малоку и вновь принимали очередную порцию галлюциногенного напитка.

Женщины и дети, не пившие яхе, находившиеся в малоке и слышавшие характерные звуки, доносящиеся снаружи, шутили, отпуская остроты по этому поводу, и громко смеялись.

Всего на празднике присутствовало не более тридцати человек, включая нескольких женщин татуйо из соседней малоки и мужчин таивано, пришедших с нами из Пакоа. Таким образом, к моему удивлению, на празднике присутствовали не все жители Альтамиры. Мне показалось, что двое или трое мужчин, находившихся в малоке, как и юноши яхе, не пили галлюциногенный напиток.

Если у кого-то из мужчин в головных уборах возникало желание их снять, то они вешали украшения на специальный шест, воткнутый для этого в земляной пол жилища недалеко от его главного входа. Некоторые из них, а также Маурисио, сидели, опершись левым плечом на шаманские палицы.

Я почувствовал действие яхе, выразившееся в приступах рвоты и головокружения. Пошатываясь, я с трудом вышел из малоки и дошел до кромки расчищенного перед общинным домом пространства.

Сельва вдруг ожила вокруг меня. В ночной темноте, лишь слегка освещенной луной и звездами, я видел двух изумрудно-зеленых извивающихся змей, какие-то яркие разноцветные многочисленные линии, зигзаги и сложные геометрические фигуры. К сожалению, у меня так и не случилась рвота. Покачиваясь, я еле-еле вернулся в малоку и сел на свою низкую деревянную скамеечку. Я пожаловался на свое самочувствие таивано, и один из мужчин сразу же подсел ко мне, стал моим наставником, разъяснявшим мне, что нужно делать и как себя вести. Он сказал, что это нормальное состояние при приеме яхе, тем более при первом опыте. Всего мне преподнесли три маленьких калебаса с яхе. Мой наставник пояснил, что обязательно нужно, чтобы меня хорошо стошнило. Он помог мне выйти из малоки. Мне было неловко, что меня может стошнить у ее входа, и я пошел в сторону. Но мой наставник сказал, что делать этого необязательно.

– Андрей, ночью в джунглях много зверей, змей и скорпионов. Лучше не отходить далеко от малоки. Мы делаем это у малоки.

Меня стошнило, и мое самочувствие стало сразу лучше. Я поделился с наставником своими видениями.

– Это здорово, что ты видел змею – она дух яхе.

В течение последующих часа-двух меня тошнило еще несколько раз. Мой наставник спросил меня, хочу ли я еще пить яхе. Я ответил, что нет, и юноши, разносившие мужчинам яхе, перестали мне его подносить. Таивано продолжали пить яхе, регулярно выходили наружу испражняться, возвращались в малоку, вновь проговаривали священные речитативы, танцевали, принимали мамбе, мыно, курили табачные сигары.

Мой наставник находился со мной рядом.

– Знаешь, первое, что я увидел, когда почувствовал действие яхе, – люди, находящиеся в малоке, расплылись, стали цветными, – говорю я с ним.

– Да, ты и видел людей яхе, это мы и есть, таивано – люди яхе, – улыбаясь, отвечает наставник.

Наконец меня стошнило основательно, и мне стало лучше. Головокружение прошло, но видения, как с закрытыми, так и открытыми глазами, меня не покидали. При этом я сохранял ясность ума и мог аналитически мыслить. Когда я смотрел перед собой, я видел реальность. Но стоило мне опустить голову вниз, как земляной пол малоки оживал. По нему начинали двигаться какие-то яркие светящиеся непонятные существа, плавали рыбы, ползали змеи, вырастали красивые деревья, вверх взлетали искорки. Характерно, что все эти существа были добрыми. Никто из них не пытался меня атаковать или укусить. Змеи как будто звали меня куда-то. От всего происходящего и видений не было страшно. Я попросил шаманскую палицу, оперся на нее, как таивано, положив ее на левое плечо, опустил голову вниз и с открытыми глазами смотрел цветное 3D-кино с постоянно меняющимися сюжетами.

Периодически я делился своими впечатлениями о видениях с таивано. Похоже, они мне завидовали, восклицая что-то вроде: «Здорово, что ты все это видишь». Вероятно, у них не было столь ярких впечатлений после многолетней практики употребления яхе.

– Кайман означает дьявола, – слышу, Хорхе разъясняет рядом сидящему Томасу его видения.

Сложно сказать, как долго я находился под действием яхе. Таивано говорят, что его действие длится около двух часов. Возможно, это для них, имеющих долгий опыт употребления яхе. Я знаю, что в малоку я зашел, как только стемнело, около шести часов вечера. Видения у меня прекратились примерно за час до моего ухода с праздника, а ушел я спать в начале третьего ночи.

– Я хочу спать, я могу уйти? Это нормально? Это не будет оскорбительно для остающихся на празднике таивано?

– Да, это нормально, ты можешь пойти спать, если устал, – ответил мой наставник.

К этому времени все женщины, кроме живших в малоке, давно покинули общинное жилище. На ритуале оставались в основном мужчины.

Я ушел спать в свою хижину.

Утром надо было рано вставать, чтобы отправиться в обратный путь.

Встав в шесть утра, я сразу услышал, что в малоке продолжается праздник. Мы собрали вещи и отправились в малоку прощаться с таивано.

Мужчины и женщины, обнявшись, медленно ходили вокруг центральных опорных столбов жилища в неторопливом танце. Похоже, яхе больше не было. Поскольку после рвоты организм теряет много жидкости, остававшуюся чичу жадно допивали, мужчины продолжали принимать мамбе, мыно и курить табачные сигары. Лица таивано были, мягко говоря, не свежи, что неудивительно, поскольку со вчерашнего вечера они не спали.

Маурисио сидел на шаманском месте и заговаривал утреннюю пищу, состоявшую из яичницы-болтушки, маленьких кусочков мяса лапы, фариньи и нескольких стручков жгучего перца ахи. После того как он это сделал, нам предложили отведать по маленькому кусочку каждого продукта, в небольшом количестве находившегося на плоской тарелке.

Напоследок Хорхе вновь спрашивает, все ли было хорошо. Мы благодарим таивано за оказанное гостеприимство и отправляемся к берегу Кананари. Я оглядываюсь на прощание. В малоке, возможно, и подходил к концу, но все еще продолжался праздник. Судя по остаткам чичи, вероятно, он длился еще некоторое время – ну, не выливать же ценный продукт. Никто