Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

под тенью которых торговцы предлагали много еды и пива, вокруг большого костра на деревянных кольях, воткнутых в землю, подрумянивались коровьи туши, весь день звучала громкая музыка.

Миссионерский плакат в Миту, ратующий за создание церкви с лицом и сердцем коренных народов

Без изображения анаконды в Миту никак

Осмотревшись, я вскоре вернулся в номер, мне было чем заняться. Почти до вечера описывал события предыдущего дня, во время церемонии яхе сделать это было невозможно, а забыть ничего не хотелось, поэтому я приступил к работе, пока воспоминания были свежими.

Как стало смеркаться, вновь вышел в город. Народ, будучи уже в изрядном подпитии, пустился в пляс. Полиция и военные оцепили центральную площадь и набережную Ваупеса, обрамленную роскошными огромными бамбуковыми зарослями, и бдительно наблюдали за происходящим. Похоже, народ здесь не умеет пить, если принимаются такие повышенные меры безопасности. Основной антропологический тип – преобладают лица коренных народов региона, единично встречаются афроколумбийцы и белые.

Глядя на вечерние гуляния, мне вспоминается Анхель, который на мой провокационный вопрос, где лучше: тут в общине, на худой конец в Пакоа или в Миту, оживившись, ответил: «Конечно, в Миту, там музыка и много людей».

Настало утро следующего дня.

В Миту вы можете, конечно, заказать привычный завтрак, состоящий из яичницы и кофе, но если решите попробовать традиционный, то не удивляйтесь, когда вам принесут тарелку горячего мясного или куриного бульона, кукурузную лепешку – арепу, яичницу и кофе или какао.

В центре Миту несколько пиратапуйо – одна из коренных народностей Ваупеса – держат небольшой магазинчик изделий традиционных промыслов. В нем я купил для своей этнографической коллекции плетеные тарелку и две корзинки.

– Кто их сделал, пиратапуйо? – спрашиваю продавщицу.

– Нет, куррипако. Такие изделия изготавливают все коренные народы региона, – отвечает.

Каждое изделие обошлось мне в десять тысяч колумбийских песо (около шести долларов США).

Мои кисти рук все еще остаются иссиня-черными после нанесения на них краски уве. Меня это совсем не смущает, но, проходя по городу, слышу сзади смех или ловлю недоуменные взгляды непосвященных прохожих, ничего не понимающих обывателей.

И вдруг вечером за моей спиной раздается эмоциональный возглас: «Уве!» Мужчина с темно-коричневой кожей, явно представитель коренных народов, спешно паркует свой мотороллер и догоняет меня.

Руки автора книги, окрашенные краской уве

– Покажи руки, – хватает меня за кисти и разворачивает их ладонями вверх, – уве?!

– Да, уве, Альтамира, Кананари, – с гордостью подтверждаю я.

– Правда? – он уважительно жмет мне руку. – Поехали, выпьем вместе, расскажешь, как все происходило.

У меня нет желания пить, я отказываюсь от его предложения, но мне безумно приятно его внимание, оказанное моей персоне, как избранному.

Наступило утро следующего дня.

Регистрация на рейс Satena из Миту в Боготу проходит вручную, без компьютера, поэтому я еду в аэропорт заранее, около десяти часов утра, хотя вылет самолета только в 14:15. Однако у стойки авиакомпании толпится уже много людей, регистрирующихся на рейс.

Сижу в зале ожидания. В здание аэропорта заходит смуглый мужчина средних лет. В руках у него большой лук и три длинные стрелы с ярким оперением и металлическими наконечниками с размашистыми зазубринами. Стрелы находятся в плетеном футляре. Оружие не бутафорское, потертое, рабочее, видно, что постоянно применяется. Индеец прислоняет лук и стрелы к стене, садится на скамейку рядом с прихорошившимся провинциальным народом, собравшимся в столицу, вынимает из кармана мобильный телефон и ставит его на зарядку. Окружающие не обращают на него ни малейшего внимания, он также ведет себя естественно и непринужденно. Ну да, к ним же тут каждый день заходят в здание аэропорта индейцы, вооруженные луками и стрелами, мысленно иронизирую я на отсутствие реакции у сидящих рядом. Не знаю, как для местных, но для меня это диковина. Поэтому ерзаю только я, руки чешутся, но очень неудобно доставать фотоаппарат, направлять его в лицо человеку и щелкать затвором. Дождавшись, когда зарядится телефон, индеец со спокойным видом взял лук и стрелы и вышел из здания аэропорта, медленно удалившись по своим делам.

Прогулки  по Боготе

Около четырех часов дня прилетел в Боготу и, взяв такси, поехал в центр, туда, где находился отель Oceania, в котором у меня был заранее сделан и подтвержден резерв. В отеле, на ресепшн, меня удивили, сказав, что, извините, к нам приехала большая группа, и ваша бронь аннулирована. Как такое вообще может быть? В качестве альтернативы администрация Oceania предложила мне заселиться в отель Suamox на 38-й улице. Возмущаться было бесполезно, и я согласился с их предложением, потому что уже хотелось принять душ и расслабиться.

Наступил новый день. Я отправился в Национальный музей Колумбии. В сравнении с 2014 годом, когда я был в нем последний раз, музей сменил концепцию экспозиции. Теперь можно видеть больше этнографических предметов из Амазонии, но все они разбросаны по разным залам и эпохам. Организаторы выставки стремились соединить в единое целое прошлое, историю, этнографию и настоящее. Их понять можно, идея ясна – им тоже нужно объединять колумбийскую нацию, формируемую различными этническими группами и культурами.

На практике это выглядит так: в витрине, посвященной, к примеру, истории развития средств связи в Колумбии, рядом представлены телефон модели 1930-х годов и щелевой барабан магуаре (мангуаре); в другой – регалии католического священника и золотые украшения жреца древней аборигенной культуры долины реки Каука.

На мой взгляд, устроители экспозиции перестарались. Если в деталях разбираться в функциональной нагрузке выставленных на всеобщее обозрение предметов, то голова пойдет кругом. Если пробежаться поверхностно – то тоже зачем? Непосвященный ничего не сможет уловить и понять.

Национальный музей Колумбии в Боготе

Однако можно забрести в такие уголки, в которых комплексно представлена этнография конкретного региона, в частности, Амазонии и Оринокии, но таких мест единицы.

В целом экспозиция воспринимается тяжело именно из-за пестроты подачи материала.

И еще важное замечание по музеям в Боготе. Здесь принято выставлять миниатюры, заменяющие предметы-подлинники, когда, к примеру, щелевые барабаны магуаре представлены не в натуральную величину, а копией-подделкой, уменьшенной по сравнению с оригиналом в несколько раз.

После посещения музея гулял по центру Боготы, по пешеходной улице Каррера-7, которая чем-то напоминает Старый Арбат в Москве. Эта улица идет от центра города далеко на север Боготы, поэтому по ней можно неспешно прогуляться в направлении моего отеля.

В моем распоряжении еще целый день.

Мне очень нравится бывать в Канделярии – историческом центре Боготы. Этот район привлекает меня старинной колониальной архитектурой, создающей атмосферу уюта, мне просто хорошо здесь, поэтому я уделяю Канделярии гораздо больше времени, чем другим районам города.

В книжном магазине купил две интересные книги по антропологии шаманизма и символизму изображений в традиционных культурах коренных народов амазонского и андского регионов Колумбии.

Зашел в музей народного костюма, разместившийся в красивом историческом здании, построенном еще в колониальную эпоху в XVII веке. Просто прогуливаясь по двухэтажному особняку, уже получаешь удовольствие. Последний раз я посетил этот музей в 2015 году, и в его экспозиции также произошли изменения – добавили несколько предметов по традиционной культуре коренных народов Амазонии, одни из них подлинные, в натуральную величину, другие – в виде копий-миниатюр. В зале, посвященном Амазонии, стоит телевизор, по нему демонстрируют видео ритуала народа матапи, так называемого танца кукол.

Краска уве с праздника тапира до сих пор держится на моих руках. Прошла неделя, как я ее нанес. В обменном пункте в центре Боготы один из служащих также оценил мою раскраску, поняв, что это уве. Но это исключение, остальные косятся на мои черные руки. Не знаю, что они себе думают, но мне забавно видеть их недоуменные лица.

Ходил по Боготе до трех часов дня, потом вернулся в отель отдыхать и собирать вещи