Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

смелыми хлопцами. Федька приученно состорожничал: для начала познакомил Илью с ленковскими пособниками в карбате – Иваном Калмыковым, Петькой Мостовщиковым, Антохой Чимовым, Иваном Поповым, завбаней Федором Ваганеевым и его помощниками Климовым и Полковниковым.

…Когда принесенные водка, сало и солёная рыба собравшейся в кухоньке четверкой были приговорены, компания попарно распалась: Оська о чем-то шушукался с Федькой, видимо, рассказывал ему про случившуюся в парикмахерской ругань, а Илья отозвал Антоху в укромный угол.

– Слышал, человек ты со связями, оборотистый…

– Ага, был да весь вышел! Надоело волчком виться! – от выпитого Чимов осмелел окончательно.

– Да ты погодь, погодь, – заговорщически зашептал Пасынков. – Дело есть…

– Надоели мне все дела и – точка! – категорически заявил Антоха.

– Жаль, что так осторожничаешь, – пожал плечами Илья. – Хотел через тебя «машинку» сбросить, деньжата нужны…

– Что за штука? – быстро спросил Чимов.

– Револьвер, системы Кольта, – проговорил, напряженно глядя Чимову в глаза, Илья. – У него, вот, только пружина поломана, а так – вполне. Машинка надежнейшая!

– И почем запрашиваешь?

– Хорошо бы рублей сорок – сорок пять.

– Столь за новый дают, сбрасывай десятерик, устрою, может быть…

Антоха устроил. За 35 рублей он приобрел револьвер, добыл к нему новую пружину и пригоршню патронов. «Товар» Пасынкова, после ссоры с Ленковым, куда как кстати оказался. Вооруженным Антоха себя сразу почувствовал спокойнее…

3

Илья Пасынков был не из местных. В середине 1920 года он приехал в Читу из Советской России, где до этого работал в Вятке. В губернской Чека. На службе в ДВР поначалу определили его по военному ведомству, затем – секретным сотрудником Госполитохраны.

«Арест», познакомивший Илью с Федором Сидоровым, был устроен для выяснения обстановки в карбате. Военный комиссар батальона Боев имел к тому времени уже сведения о нездоровой атмосфере на хоздворе, ночных попойках в парикмахерской, снующих здесь по ночам темных личностях. Однако ничего определённого пока не просматривалось. Боев снисходительно относился к мелкой уголовной возне. Вот когда бы махровое белогвардейское подполье нащупать!.. Что-то подсказывало ему, что «большая рыба» обязательно должна появиться. Вопрос – когда? И он решил не торопиться, основательно подготовиться к ловле на хорошую наживку.

Вот и придумали они с Пасынковым для вхождения в доверие к чимовским ночным «гостям» трюк с револьвером. Якобы украденным Ильёй из партшколы Дальбюро РКП (б). Там этот факт было кому подтвердить.

Вскоре начальнику секретного отдела ГПО поступило от Боева сообщение: «В парикмахерской Читкарбата скрываются уголовные личности, как-то: Костя Ленков, Яшка Певченко, Антон Чимов, Осип Голубицкий и Сидоров Федор».

К сожалению, в отношении Ленкова информация была уже устаревшей. После раздора с Чимовым Костя больше в парикмахерской не показывался, только пару раз, как видел Голубицкий, приходил помыться в баню.

Ленков чаще всего ночевал теперь у портного Сидорова, куда приходил в сопровождении Яшки-с-чубом, либо с Цупко. Но об этом Пасынков не ведал: насчет местонахождения главаря рты на замке держали все посвященные, в чем Федька Сидоров не был исключением. Ни уголовный розыск, ни чекисты не могли даже предположить, что Ленков обоснуется у портного Сидорова. Место-то вроде бы как засвеченное. Но на этом и строился расчет главаря.

Такое доверие к сидоровскому дому наполняло Сидорова-старшего нервной трясучкой, круто замешанной на страхе за собственную шкуру, а Сидорова-младшего – самодовольством. Как же, сам атаман снизошел! Сыграть на склонности Федьки к самолюбованию и хвастовству Илья Пасынков в эти дни не успел – попал в лазарет с воспалением легких.

Он выйдет из лазарета в начале мая. А в эти теплые апрельские деньки вышел, но не из лазарета, а из тюрьмы, цыган Яков Бердников. Постойте, скажет читатель, было! Его же уже освободили, 28 февраля! И читатель – прав!

Первый раз Бердников загремел в кутузку в 1914 году, когда устроил в Чите вместе со своим дружком Василием Линковым «провокацию против правительства». Проще говоря, высказал своё не особо грамотное и, тем паче, изысканное на выражения мнение об объявленной войне с германцами. Получил за это год тюрьмы.

В 1918 году был мобилизован в Красную армию, но вскоре дезертировал, а потом скрывался и от белых. Тридцатилетним, в 1920 году вступил в партизанский отряд Лебедева, где вскоре, при реорганизации отряда в регулярную часть НРА, получил отпуск, просрочил его, фактически дезертировав, и умудрился попутно совершить… кражу гусей. Так и попал 27 апреля 1921 года в тюрьму молодой Дэвээрии на 10 месяцев. Был освобожден 28 февраля 1922 года, все так и есть. Но через 24 дня Бердников снова оказался за решеткой! За кражу коровы. И снова – везуха: неполный месяц спустя Бердникова выпустят «на поруки» по прошению односельчан из Кадахты. «Гумагу»-прошение организует теща Якова – Барбичиха.

В Читинской тюрьме, ещё отбывая срок за дезертирство, Бердников познакомился с кривым на один глаз мужиком – Коськой Баталовым, который, отсидев за кражу скота почти год и два месяца, вышел на свободу пораньше Якова – 18 марта. Когда Баталов готовился на свободу, Бердников дал ему несколько заветных адресков, хотя Коська не особо в них нуждался. Он еще с 1920 года водил знакомство с Мишкой Самойловым, уже известным читателю. От Мишки атаман Костя Ленков получил на тезку отличные ходатайства. И вскорости Баталов их закрепил в «делах».

Кстати будет замечено, Бердников давно знал Ленкова. Ещё в 1918 году они вместе занимались конокрадством. В 1919 году Яков, будучи проездом через родную деревню Ленкова – Куку, даже ночевал у него.

Итак, на свободе к началу мая 1922 года оказались два ленковских прихвостня, тут же активно кинувшихся в преступный промысел.

А в спецчасти Читинской тюрьмы в тощие папочки личных дел на отбывших тюремный срок уркаганов остались вшитыми стандартные бланки-листки, наполненные наивной верой в победу добра:

П О Д П И С К А

1922 года_______дня. Я, нижеподписавшийся, даю настоящую подписку гр. начальнику Читинской тюрьмы в том, что, окончив по досрочному освобождению срок наказания и выходя на свободу, обязываюсь: из назначенного мне местожительства без разрешения начальства или лица, имеющего надо мной наблюдение, не отлучаться, жизнь вести трудовую и во всех отношениях порядочную, обществу быть полезным, пьянству, распутству, тунеядству и праздношатанию не предаваться, избегать общения с порочными людьми, памятуя твердо, что по нарушению хотя бы одного из оных требования, досрочное освобождение будет отменено и я подлежу возвратному заключению под стражу.

Местожительство избираю г. Читу и по прибытии туда обязуюсь явиться в суточный срок на регистрацию.

В чем и подписуюсь__________________________

Подписку отобрал:

Начальник Читинской тюрьмы___________Григорьев.

Надо думать, сильно трясясь от страха, дрожащими каракулями