Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

– Удачная мысль! – воскликнул Альтамонт.

– Форт Провидения – это звучит замечательно! – воскликнул Джонсон. – Значит, возвращаясь из наших экскурсий на север, мы будем держать курс на мыс Вашингтона, потом войдем в бухту Виктории, оттуда махнем в форт Провидения и там в Доме доктора сможем отдохнуть и подкрепить себя едой.

– Итак, дело улажено! – сказал доктор. – Впоследствии, когда мы будем делать новые открытия, нам придется давать и другие названия, но, надеюсь, это больше не вызовет споров. Друзья мои, здесь надо любить друг друга и помогать друг другу. На этом пустынном берегу мы ведь единственные представители рода человеческого. Не будем же допускать в свою душу те ужасные страсти, которые терзают человеческое общество, и объединим свои усилия, чтобы сообща, мужественно и стойко переносить все испытания. Кто знает, каким опасностям, каким страданиям будет угодно небу подвергнуть нас, прежде чем мы увидим родину! Будем же все пятеро, как один, и отрешимся от всякого соперничества, которое вообще не должно бы существовать между людьми, а тем более здесь! Слышите, Альтамонт, и вы, Гаттерас!

Гаттерас и Альтамонт ничего не отвечали, но доктор сделал вид, что не замечает их молчания.

Затем разговор перешел на другую тему и коснулся охоты. Необходимо было пополнить запасы мяса: близилась весна, и скоро должны были появиться куропатки, зайцы, песцы и медведи. Итак, решили воспользоваться первым же погожим днем, чтобы произвести разведку на материке Новой Америки.

Глава восьмая

Экскурсия к северу от бухты Виктории

На другой день рано утром Клоубонни решил подняться на утес, к которому был прислонен Дом доктора. Не без труда взобрался он по уступам на самую вершину. Оттуда перед ним открылся широкий вид. Кругом на огромное пространство поверхность земли была изломана какими-то вулканическими силами. Снег беспредельным белым покровом устилал материк и море, так что трудно было отличить их друг от друга.

Как только Клоубонни убедился, что возвышение, на котором он стоит, господствует над окрестными равнинами, ему пришла в голову мысль, которая, впрочем, не удивила бы никого из знавших доктора.

Он напряженно размышлял, со всех сторон обсуждая и взвешивая эту идею; и, вернувшись в ледяной дом, мог сообщить своим товарищам уже вполне созревший у него в уме план.

– Мне пришло в голову, – заявил он, – поставить маяк на вершине утеса, который подымается над нашими головами.

– Маяк? – в один голос воскликнули его товарищи.

– Да, маяк! Он окажется вдвойне полезным: когда мы будем ночью возвращаться из дальних экскурсий, он будет указывать нам дорогу, а в долгие зимние месяцы – освещать площадку.

– Несомненно, – ответил Альтамонт, – такой аппарат был бы нам очень полезен. Но как его устроить?

– С помощью одного из фонарей «Порпойза».

– Прекрасно! Но что же будет гореть в фонаре? Неужели тюлений жир?

– О нет! Тюлений жир дает слишком слабый свет, который едва ли будет виден в тумане.

– Уж не собираетесь ли вы добывать из каменного угля светильный газ?

– И этот способ освещения в данном случае непригоден; к тому же мы не можем пожертвовать топливом.

– Тогда, – сказал Альтамонт, – я уж не знаю…

– Ну а я думаю, – заявил Джонсон, – что нет такой вещи на свете, которой не мог бы сделать доктор! После ртутной пули, ледяного зажигательного стекла и постройки форта Провидения я…

– Но скажите же, как вы думаете устроить маяк? – перебил Альтамонт.

– Очень просто, – ответил доктор. – Я устрою электрический маяк!

– Электрический маяк?

– Ну да! Ведь на борту «Порпойза» имеется батарея Бунзена, и она в полной исправности?

– Да, – отвечал Альтамонт.

– Вероятно, вы ее захватили для каких-нибудь опытов по электричеству; ведь у нас здесь все, что нужно, – и изолированные провода, и кислота, необходимая для элементов. Значит, нетрудно получить электрический свет. И светло нам будет, да и не так это сложно.

– Замечательно, – воскликнул Джонсон, – и чем скорее…

– Ну что ж, материал у нас есть, – сказал доктор, – и через какой-нибудь час мы сложим ледяной столб высотою десять футов. Этого будет вполне достаточно.

Доктор вышел наружу; его товарищи вслед за ним взобрались на вершину утеса; работа закипела, и вскоре на столбе уже был укреплен фонарь, взятый с «Порпойза».

Затем доктор приладил к фонарю провода, которые другим концом примыкали к батарее, стоявшей в зале ледяного дома, где ей не мог повредить мороз. Оттуда провода тянулись до самого маяка.

Все это было проделано очень быстро, и путешественники ждали только вечера, чтобы насладиться новым эффектом. Когда стемнело, сблизили два угольных стержня, установленных внутри фонаря на некотором расстоянии друг от друга, – и яркие лучи снопом вырвались из фонаря и залили окрестность. Этот свет не ослабевал и не гаснул на ветру. Чудное зрелище представляли электрические лучи, белизной не уступавшие снежным полям; все возвышенности, бугры и торосы стали отбрасывать резкие тени.

Джонсон в восторге захлопал в ладоши.

– Наш доктор ухитрился сделать солнце! – воскликнул он.

– Надо уметь делать все понемногу, – скромно ответил Клоубонни.

Однако мороз дал себя знать и положил конец их восторгам. Все пошли домой отогреваться под одеялами.

Жизнь в ледяном доме текла размеренно. С 15 до 20 апреля стояла переменчивая погода. Температура резко колебалась: за несколько часов она могла подскочить или опуститься на двадцать градусов; снегопады и метели сменялись сухими морозами, и всякий раз, выходя из дому, приходилось иметь в виду возможную перемену погоды.

Но в субботу ветер стих, и это позволило путешественникам предпринять экскурсию, решено было посвятить этот день охоте, чтобы пополнить запас продовольствия.

Альтамонт, доктор и Бэлл, вооруженные двуствольными ружьями, с достаточным количеством зарядов, небольшим топором и снеговым ножом, взятыми на случай, если бы понадобилось соорудить себе укрытие, двинулись в путь утром при пасмурной погоде.

За их отсутствие Гаттерас должен был осмотреть берега и произвести кое-какие съемки. Доктор не забыл привести в действие маяк, свет которого успешно боролся с лучами дневного светила. И в самом деле, один только электрический свет, равный силе света трех тысяч свечей или трехсот газовых рожков, может выдержать сравнение с солнечным светом.

Погода стояла сухая, холодная и безветренная. Охотники направились к мысу Вашингтона; по твердому насту идти было нетрудно. В полчаса они прошли три мили, отделявшие мыс от форта Провидения. Дэк весело прыгал вокруг спутников.

Береговая линия отклонялась к востоку; горы, окружающие залив Виктории, постепенно понижались к северу. На основании этого можно было предположить, что Новая Америка – остров. Но на этот раз в их задачу не входило определение его очертаний.

Охотники быстро шагали вдоль побережья, не встречая ни малейших следов человеческого жилья. Они ступали по девственной почве,