Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

Тудун с улыбкой смотрел, как два старика потягивают вино из больших серебряных кубков и обсуждают будущее двух соседних стран.

Сам же царевич, сделав несколько больших глотков ароматной жидкости, откинулся на подушки, наслаждаясь чувством безопасности и спокойствия.

Мысли Ахтуба незаметно перетекли с начавшейся войны, предательства ягычи и потери крепости на свою жену.

Он вспомнил, как спешно увозил Церен после скомканной из-за смерти каган-бека Манассии свадьбы к себе в Баркату.

Девушка никогда за свою короткую жизнь не покидала Езгур и его окрестности и с особым любопытством наблюдала за суетой слуг и сборами вещей.

Молодая жена знала, что тархан Вакил посоветовал её мужу не продолжать свадьбу у себя дома в Баркату, а потому ей предстояло попрощаться со своими родственниками, и быть может, навсегда. Никто из них ехать туда с ней не собирался. Вот только грусти от этого она совсем не испытывала. Слишком уж тяжёлой и монотонной была её жизнь в доме кади Икбара. Да ещё исподволь каждый день окружающие женщины готовили Церен к замужеству с каким-то очень важным, но старым человеком, отчего дикие кошки скребли на душе. И только встреча с тудуном у горного ручья встряхнула девушку, дав хоть какую-то надежду вырваться из опостылевшего дома на волю, о чём ей оставалось только мечтать. Но все её самые смелые мечты неожиданно сбылись.

В этом Церен призналась Ахтубу, когда они на двух великолепных лошадях ехали рука об руку по степи, а сзади, отстав на сотню локтей, их сопровождал десяток вооружённых телохранителей…

– Эй, тудун! – хриплый голос джавишгара заставил царевича вздрогнуть. – О чём так глубоко задумался? Вернись к нам!

– Что? Что случилось? – царевич непонимающе посмотрел на тархана Вакила, держащего в руке свиток.

Похоже, его принёс слуга, возвышавшийся за спиной старика.

– Князь Рюрик прислал гонца с предложением встретиться и обсудить, что будем делать дальше: воевать или договариваться. Ишь, как он быстро решения принимает! Похвально!

– И как ты поступишь, джавишгар? Что ответишь гонцу? – подал голос Манаар.

– Я согласен увидеться с князем в пяти милях от Баркату в открытой степи, но при условии, что князь даст слово не причинить вреда людям, которые будут со мной.

– Это значит, – улыбнулся царевич, – ты хочешь взять меня с собой на переговоры?

– А почему бы и нет? – пожал плечами тархан. – Вы с князем когда-то начали эту свою войну, вам её и прекращать!

– Так тому и быть! – кивнул головой Ахтуб. – Я согласен!

– Что ж, пойду писать ответ Рюрику!

Вакил с помощью слуги поднялся на ноги и направился к небольшому инкрустированному серебряными вставками столику, расположенному рядом с выходом из юрты.

– Мне кажется, джавишгар обо всём договорится с Рюриком и даже вернёт тебе Баркату, – шёпотом произнёс эльтебер, наблюдая за сухоньким стариком, удобно устраивающимся в низком кресле.

Такие же мысли бродили в голове тудуна.

Ему тоже хотелось на это надеяться.

Глава 54

Они пришли вдвоём на берег реки, чтобы вдали от чужих глаз и ушей обсудить свои дальнейшие действия.

Два десятка телохранителей держались в сотне локтей от них, не решаясь подойти ближе.

Хельги снял с плеча перемётную суму, ловкими и быстрыми движениями расставил на небольшом ковре два больших кувшина с пивом, пару кубков и корзину с едой.

– Ишь ты, – улыбнулся Рюрик, наблюдая за викингом. – Этак мы тут с тобой до ночи просидеть можем.

– А что, – откликнулся родич, – война закончилась, можно и отдохнуть.

– Дел у нас ещё не счесть, друже, – отмахнулся князь, разливая пиво по кубкам. – Ты ведь знаешь, что сюда пришёл джавишгар Вакил. Он привёл с собой из Казара много войск и встал лагерем поблизости от Баркату. Я направил к нему гонца с предложением встретиться в степи недалеко от города и обсудить, будем ли воевать или сможем договориться о мире.

– И что, – оживился Хельги, – джавишгар уже ответил тебе?

– Удивительно, но свою грамоту Вакил прислал с моим же гонцом и выставил странное условие: дать слово не причинить вреда людям, которые будут с ним. Я ответил согласием. Завтра мы встречаемся с джавишгаром.

– Ты хотел что-то узнать у меня, конунг, коли позвал на берег? – Викинг внимательно смотрел на Рюрика, словно пытаясь увидеть ответ в его глазах.

– Мне нужно понимать, что задумал Вакил, – задумчиво заговорил князь. – Мои люди, побывавшие в Хазарии, говорят, что он очень старый, мудрый и хитрый человек. Его уважают и боятся не только тудуны и эльтеберы, но даже сам бек.

Хельги несколькими длинными глотками осушил кубок с пивом, лёг спиной на землю и закрыл глаза.

– Что ж, – негромко произнёс викинг. – Попробую увидеть твоего джавишгара.

Рюрик с любопытством начал наблюдать за лицом родича, как обычно делал это при его погружении в непонятное состояние между явью и навью.

Лёгкая улыбка исчезла с губ Хельги, морщины избороздили лоб и щёки. Викинг тяжело задышал, грудь стала резко вздыматься и опускаться, кулаки сжались. По всему было видно, что он с чем-то борется и ему больно.

Но постепенно судороги прекратились, лицо Хельги разгладилось, а дыхание успокоилось.

Викинг медленно приподнялся и сел, опершись на правую руку.

Рюрик видел, что взгляд родича всё ещё затуманен, но сил терпеть уже не было, и князь спросил:

– Ну что, видел джавишгара? Узнал что-нибудь?

Но ему пришлось подождать, прежде чем Хельги заговорил:

– На встречу с тобой Вакил прибудет вместе с царевичем Ахтубом. После того, как хазары вырвали его из рук наших людей, царевич прячется в лагере джавишгара. Их обоих прикрывает колдун. Он не хочет, чтобы я узнал, о чём хазары думают. Пришлось с ним повозиться. Надеюсь, мешать нам теперь никто не будет.

– Удалось ли тебе проникнуть в замыслы Вакила?

– Я всё узнал, – кивнул головой викинг. – Джавишгар воевать с нами не хочет, войск у него меньше. Но и уступать старик не намерен. Будет торговаться.

– А что джавишгар может нам предложить? – Рюрик с интересом приготовился слушать.

– Наши люди быстро взяли Баркату и разграбили город. Но ты поклялся его разрушить, а Вакил такое не может допустить. Деньгами откупаться старик не будет. Хазария не платит никому дань и выкупы, сам о том знаешь. Джавишгар предложит освободить от пошлин на десять лет все наши товары, идущие по рекам, через волоки Хазарии и даже на торжищах.

– Что ж, – улыбнулся князь. – Хороший подарок, но этого мало! Есть у него ещё что-то в запасе?

– Договор о мире и дружбе между Хазарией и Новогородом. Такой же, как был