Пригоршни талого света - Юрий Семенович Манаков

позвоню. Клиент, я думаю, поймёт… – И, отключив телефон, обратилась к Илье: – Видите, какая незадача, сколько работаю, никогда не было, чтобы при оформлении Интернет так вот резко пропадал. Вы оставьте, пожалуйста, номер своего сотового, как Интернет сделают, я вам сообщу, и мы продолжим.

Илья в задумчивости спустился с крыльца на тротуар и неторопливо пошёл вдоль палисадника, мимо золотых шаров и махровых георгинов, бутоны которых хотя и едва источали цветочный аромат, но были такими пронзительно красивыми, навевали какой-то неизъяснимый покой и так возвращали к жизни, что Альков стал помаленьку приходить в себя. И к тому же сейчас никто не стоял над душой, не подгонял его разными вводными, поэтому пришла пора окончательно освободиться от морока и включать собственные мозги. Так, первое. Почему никто, так сказать, не проявился, воочию не вышел на него? Второе, по поводу кредита. Возьму я, к примеру, эти 250 тысяч даже и на десять минут и отдам назад, а сколько процентов за это время набежит? Их-то отдавать кому?.. Тебе, вот кому! Что-то тут явно не срастается… И наконец, третье – откуда им известен именно Тимирязевский адрес? Да ты же сам и сболтнул! Вот шалопай так шалопай бестолковый!

Резко зазвонил кнопочный.

– Аллё, Илья Семёнович? Как прошло?

– Да никак. Компьютер ни с того ни с сего вдруг завис, а здесь и перерыв на обед…

– И что же теперь?..

– Договорились, после двух позвонят.

– Вы себя никак не выдали?

– Да что вы! Был как Штирлиц – хладнокровен и спокоен. Сейчас вот только что-то голова разболелась и давление скакануло, – начал сочинять Илья. – Пойду, таблетки приму да прилягу.

– Конечно, конечно, – забеспокоилась трубка. – Отдохните, полежите, успокойтесь. И я жду вашего звонка…

«Как же, жди! – мысленно усмехнулся Илья. – У моря погоды! Вот ведь, чуть не развели! Однако старею…»

Илья направился в сквер, отыскал свободную скамью под липами и, греясь в косых лучах ласкового солнца, пробивающегося сюда сквозь негустую листву, просидел больше часа, поминутно молясь и благодаря своего незримого ангела-хранителя, что, выведя из строя компьютер, спас Алькова от неподъёмной кредитной кабалы, а возможно, и от смерти, потому что неизвестно, каким бы образом эти проходимцы попытались отнять у него полученные деньги. Тем более так бы просто Илья им не дался. Хотя эти прощелыги чего-нибудь да удумали бы…

Где-то в середине этого часа раздался звонок от работницы сбербанка, радостно сообщившей, что Интернет налажен и можно подходить для дальнейшего оформления столь обоюдно выгодного кредита. Альков вежливо отказался, заявив, что обстоятельства изменились и от заёма денег у государства он пока что воздержится. По-хорошему, надо бы ему еще и добавить – повиниться перед этой милой девушкой за ту понапраслину, что он своими подозрениями возвёл на неё, но вот как об этом сказать, чтобы тебя хотя бы поняли…

Вот гады, мало того, что простодушных пенсионеров обдирают до нитки, так еще и сеют между простыми людьми недоверие и вражду, черствят их души! Илья тяжело поднялся со скамьи, в сердцах сплюнул себе под ноги и поплёлся домой. Номера обоих телефонов, с которых его разводили жулики, Альков занёс в чёрный список и заблокировал, пока на скамье под вековыми липами приходил в себя после пережитой им молниеносной авантюры, последствия её, не прерви работу Интернета праведная рука незримого заступника, пришлось бы ему расхлёбывать долгие и долгие годы, а вот их-то у Ильи, кто бы знал – сколько и каких по качеству здоровья осталось в распоряжении…

2

В начале октября старшая дочь Анастасия поинтересовалась, располагает ли временем отец, чтобы съездить в Медведково и у станции метро передать её знакомой два мотка вязальных ниток. Ты, мол, пенсионер, погода хоть и прохладная, но солнечная, а то у меня занятия с ученицами в школе вязания и вырваться сложно… Да запросто, сразу откликнулся Илья, дескать, прогуляться для меня – это хлебом не корми, проезд бесплатный, погодка что надо, давай свои нитки. Как говорится: одна нога там, другая здесь… И вот Илья уже из салона маршрутки любуется подмосковными осенними пейзажами; для экстренной связи в одном кармане куртки у него сотовый вацаповский, в другом, боковом, более надёжный кнопочный. В руках пакет с цветными мотками.

Проезжали Челобитьево, когда вдруг на весь салон заиграла музыка. Звучала она, как догадался Альков, со стороны водительского сиденья. Место Ильи находилось рядом, у окна наискосок, поэтому и слышимость отличная. Мелодия закончилась, и раздался бодрый мужской голос:

– В эфире радиостанция «Наша дача». Новости…

Новости Алькову были нелюбопытны, поскольку хоть в телевизоре, хоть на радио, да и в газетах круг их был однообразен, а подача материала скудна и примитивна. Ему, помнящему советскую принципиальную журналистику и профессиональные требования к ней, эти нынешние условные «капустники» с обильем нечистот и крови, непрерывного скулежа и галдежа так называемых ведущих, были не только чужды, но и вызывали непреодолимое чувство брезгливости. Однако говорить водителю, чтобы убрал радио, оно, кстати, играло не так уж и громко, Илья не стал: зачем портить настроение человеку, у которого до конца смены еще не одна поездка туда и обратно… Ладно, вон и песни его молодости пошли, которые можно сколько угодно слушать и всё равно всех не переслушаешь!

Между тем маршрутка подъехала к метро, и Альков вместе с другими пассажирами покинул салон. Проходя мимо кабинки водителя, он бросил короткий взгляд в поисках транзистора, но никаких зелёных и красных огоньков на панели не обнаружил. Подумал: «Во дают!.. Уже можно в каком-нибудь незаметном спичечном коробке упрятать и приёмник, и звуковые колонки, и всё равно слышимость будет чёткой и великолепной!»

Каково же было его удивление, когда он решил под крышей остановки скоротать эти полчаса, что оставались до назначенного времени, и только присел на решётчатую лавочку, как его опять накрыло музыкой, и снова это была та же самая «Наша дача»! Илья пробежал взглядом по фонарным столбам вдоль размеченной дороги, поисследовал карнизы здания напротив, но нигде не нашёл ни висящего на стене репродуктора, ни чего-нибудь навроде него. Да они что, сговорились? Их же сотни, этих радиостанций, на любое безвкусие… а тут на тебе – одна «Наша дача», и хоть ты лопни, а будь добр, слушай до посинения… ну, дела…

Илья поднялся с лавки и решил пройтись, лишь бы оказаться подальше от этого назойливого музона. Ага, вон небольшой рыбный магазинчик в торце многоэтажки. Однако и здесь, пока он выбирал, минтай или селёдку купить, опять, пусть и приглушённо, откуда-то доносились звуки