Легионер - Гордон Догерти

— Нет, мы идем дальше, Галл. Мы почти у цели. Береговая центурия уже должна быть на подходе к Херсонесу, флотилия тоже. Соберись, центурион. Я знаю, ты сделан из стали и камня — ты сможешь!

С этими словами трибун развернулся и пошел к строю, чтобы обратиться к солдатам.

— Парни, нам надо продержаться. Будьте стойкими и ничего не бойтесь. Мы уже отправили гонцов, подмога вскоре придет. Теперь нам пора идти вперед — на Херсонес. Разведчики скоро вернутся. Приготовиться к походу!

Мысли метались у Галла в голове, ускользали, путались. Ах, если б он начал обдумывать все это хоть немного раньше... Если бы знал то, что знает сейчас... Возможно, он настоял бы, чтобы к кораблям послали легионера, а не федерата.

Галл окинул взглядом строящийся легион, затем перевел его на вздымающиеся на горизонте холмы. Что ждет их за этими холмами?

Страшное предчувствие на мгновение сдавило ему грудь.

Отряд Хорсы рысью пересекал цветущую долину, лежавшую между холмами. Впереди уже виднелась сверкающая поверхность моря. Там, под холмом на берегу лежал город Херсонес. Спасение легиона — до него было не более часа быстрой езды.

Суру разморило на жаре, и он сонно смотрел по сторонам, мерно покачиваясь в седле. С наслаждением втягивая сладкий и душистый воздух, он размышлял о том, что разведка прошла и сегодня прошла спокойно и удачно. До Херсонеса, правда, оказалось дальше, чем они предполагали, поэтому готы и перешли на рысь, давая отдых коням. Они остановились ненадолго, чтобы посмотреть, как дерутся в густой траве за самку лисы — после этого их ждал очередной стремительный галоп в сторону Феодосии.

Не спать! Сура ущипнул себя за кисть, чтобы стряхнуть дремоту.

Все ночные рассказы Паво при свете дня казались просто страшными байками, и Сура почти успокоился. Готы, конечно, наглые ублюдки — но никакие не предатели.

Он постарался выпрямиться в седле и продемонстрировать этим лошадникам идеальную посадку. Держался Сура немного в стороне от готов. Они с первого дня не слишком-то его привечали — нарочно толкали его коня, не давая ехать с ними вместе, ругались по-готски. Хорса пытался их урезонить, демонстративно ехал рядом с Сурой — но готы все равно не собирались принимать римлянина в свои ряды. Впрочем, не исключено, что причина такой неприязни крылась еще и в крупном проигрыше в кости, который Сура устроил им прошлой ночью...

Он оглянулся на федератов, а потом оглядел себя. Разумеется, среди них он выглядел совершенно инородным телом. Готы были одеты в кожаные штаны, высокие мягкие сапоги, красные кожаные куртки, поверх которых блестели кольчуги или кирасы, а шлемы — у тех, кто их вообще носил — были конической формы. Суру в его белой тунике с фиолетовой каймой и круглом шлеме-интерсизе за сто стадий можно было опознать как римлянина.

Хорса обернулся в седле и сказал своим воинам:

— Давайте прибавим ходу. В городе надо будет запастись мясом и чистой водой — по легион нас ждет, так что придется поторопиться.

Сура слышал приказ и с готовностью подстегнул своего коня — однако внезапно остатки сонливости с него слетели. Колонна готов и не думала ускоряться — напротив, всадники почти остановились. Хорса сердито обернулся — и Сура увидел, как лицо готского вождя изменилось во мгновение ока. Хорса выглядел так, будто его поразила молния. Сура растерянно проследил его взгляд — и окаменел.

На холме позади и слева от разведчиков, как по волшебству, выросли бесчисленные темные ряды всадников. Через пару ударов сердца до Суры донесся жуткий гул и грохот тысяч тяжелых копыт. На них надвигалась бесчисленная орда гуннов.

Внезапно рядом раздался вопль боли. Кровь замерзла у Суры в жилах. Он быстро развернул коня — и увидел двоих федератов. Лицо одного было смертельно бледным, кровь хлестала у него изо рта, заливая куртку и торчавший из груди наконечник копья. Находившийся позади него гот скривился — и выдернул копье из тела недавнего товарища по оружию. Это его рука нанесла смертельный удар. В тот же миг послышались и другие крики боли. Словно в тумане, Сура видел жуткую картину: федераты принялись убивать друг друга.

Он опомнился и ударил коня пятками, торопясь убраться отсюда поскорее. Только инстинкт подсказал ему вскинуть щит, в который тут же вонзились два дротика. Сжимая поводья вспотевшими руками, Сура нашел взглядом Хорсу — тот неистово рубился сразу с двумя нападавшими.

— Подлые собаки! Будьте вы прокляты! — ревел одноглазый вождь.

Взгляд Суры метался от Хорсы к стремительно приближающимся черным всадникам. Гунны уже раскручивали над головами тонкие, почти невидимые петли арканов, целились из луков...

— Засада! — загремел голос Хорсы. — Верные — назад в легион!

Могучий вождь готов указывал копьем в сторону Феодосии. Вокруг него собралась лишь небольшая горстка преданных воинов, но рубились они, словно герои древности, не давая убийцам подобраться к Хорее. Рев разъяренного вождя потонул в диком визге налетевших гуннов. Они не давали Хорее пробиться обратно в сторону Феодосии, гнали его, словно голодные волки, обложившие могучего оленя, оттесняли обратно в долину. Шипение, шелест и свист бесчисленных стрел заполнили воздух, и Сура, не раздумывая ни секунды, поскакал вслед за Хорсой, стараясь не отстать.

Солнце было уже высоко, в небе порхали птицы, а цикады без умолку болтали в высоких травах вокруг стен Феодосии. Все живое резвилось, охотилось или добывало еду — но Одиннадцатый легион Клавдия был вынужден томиться на жаре в полном бездействии. Федераты-разведчики так и не вернулись. Жара, между тем, утомила даже терпеливых обозных мулов, и они недовольно орали, пытаясь укрыться в тени крепостных стен.

Неподалеку от мрачных командиров три солдата первой центурии томились на солнцепеке в первом ряду колонны.

— Хреновые это шуточки, вот что! — бурчал Зосима, то и дело вытирая пот, водопадом катившийся по его широкой физиономии.

— Ну, давайте... Давайте... отдайте уже приказ вернуться в город! — постанывал Авит, не спуская глаз с начальства.

Паво чувствовал, как пот течет ручьем у него по спине. Туника была мокрой насквозь и облегала тело, словно кольчуга. Слишком долго они стояли па этой жаре. Что-то должно было произойти...

Легионеры разминали ноги, лениво перебрасывались шутками. Когда началось хождение, и шеренги распались, Галл немедленно рявкнул — и загнал всех обратно в строй, но теперь даже железный примипил переступал с ноги на ногу и совершенно явственно томился от зноя.

Паво прикрыл глаза ладонью от солнца, вглядываясь