Легионер - Гордон Догерти

— Двадцать тысяч. Плюс две тысячи перебежчиков-готов, — неохотно заметил Паво.

Внезапно рядом что-то зашумело — и запыхавшийся Сура встал рядом с Паво. Тот не удержался и фыркнул, пожимая руку друга:

— Какую интересную жизнь ты ведешь, царь Адрианополя!

Потный и грязный Сура молча отобрал у Паво мех с водой и опустошил его в несколько глотков, потом отшвырнул опустевший мех и безмятежно сообщил:

— Мне надоело быть федератом. Хочу обратно к вам!

— Рад это слышать! — расплылся в улыбке Авит. — Добро пожаловать в семью, опарыш!

Неподалеку от них Хорса подошел и встал рядом с Галлом. Черты лица вождя готов заострились, но рука крепко сжимала меч.

— Они пришли с востока. Мы пытались вернуться, центурион. Поймать они нас не смогли, но гнали, точно оленей. Оттесняли к северу, подальше от легиона. — Хорса в ярости ударил себя кулаком в грудь. — Позволь мне сразиться с ними, Галл! Нас осталось всего двое, но мы заберем в загробный мир столько подлых псов, сколько успеем. Кровавое золото не пригодится предателям.

— Побереги силы, друг Хорса. Кавалерии у нас нет, так что сбереги своих коней — если нам понадобится что-то срочное, они будут бесценны.

Феликс кашлянул и негромко спросил:

— А каковы наши планы, командир? Ну, хоть примерно?

Галл молчал, обводя взглядом ряды гуннов. Они выстроились полумесяцем, словно клещами обхватили долину. Конница без счета и большой отряд пехоты — против неполных двух тысяч римских легионеров. Примипил негромко спросил, не поворачивая головы:

— Хорса, а до Херсонеса — далеко?

— Еще один переход, к тому же через горную местность. Далеко, конечно.

Галл медленно кивнул.

— Ну да... А придется все равно — другого выхода нет. Легион! Готовиться к боевому отступлению!

— Командир! — вмешался Феликс. — У нас даже нет возможности разведать обстановку. Вероятнее всего, гунны уже в городе.

Галл повернулся к готу.

— Что скажешь, Хорса?

— Как и сказал твой опций, у нас не было времени на разведку. В город мы не заходили.

Дыхание Паво прервалось, когда гунны медленно двинулись вперед. Гуннские клещи сжимались вокруг легиона, а Паво казалось, будто костлявая рука сжала в кулаке его собственное сердце... и медленно усиливает нажим. Он шагнул к командирам и спросил, как всегда забыв правильно обратиться:

— А есть рядом какое-нибудь укрытие? Крепость, форт, может, скала какая... Хоть что-то, где мы могли бы укрыться или хотя бы прикрыть себя с флангов?

Искаженные отчаянием лица Галла, Феликса и Хорсы обернулись к Паво. Галл расслабился первым.

— Ох, мальчик... Амальрик! Ты знаешь эти места — есть здесь укрытие, куда мы могли бы отступить?

Амальрик был очень бледен, но спокоен. Он неотрывно глядел на убийц своего народа и не сразу среагировал на вопрос центуриона.

— Амальрик!

— Да! Мы ведь рядом с Херсонесом... Сейчас... — Он обернулся и некоторое время рассматривал холмы, стараясь определить точнее, где они находятся. Потом глаза его загорелись.

— Да, есть! Это небольшой форт — греческие наемники построили его во время гражданской войны. Он стоит на холме, прямо над морем! — Амальрик махнул рукой в сторону следующей долины. — Его использовали в качестве маяка для судоходных путей вдоль побережья.

— Насколько далеко он находится?

— Примерно на половине пути в Херсонес, но дорога туда намного труднее. Горы. Камни. Крутой подъем наверх. Если туда попасть, то продержаться можно долго...

Внезапно в глазах Амальрика мелькнуло отчаяние, и Галл понял, о чем подумал гот. Если форт уже захвачен гуннами...

Тогда конец, подумал Галл спокойно. Только и здесь у них нет никаких шансов — а людям, чтобы сражаться, нужна вера. Орда гуннов непомерно велика. Следующий залп стрел уничтожит легион.

— Хорошо, отводите людей. Амальрик! Ты возглавишь отступление, а мы останемся и прикроем вас хотя бы ненадолго, если эти шлюхины дети сунутся вперед.

— Командир! — донесся вдруг отчаянный крик из задних рядов. — Мы спасены!

Галл резко развернулся, не веря своим ушам... а через мгновение — и глазам. Вместе с ним обернулись почти все солдаты. Паво заморгал и потер глаза кулаком.

Разумеется, это был сон! Позади них с южного склона холма сползало и лязгало лоскутное одеяло из железных квадратов. Легион — настоящий римский легион, полноценный легион, в составе трех тысяч с лишним человек. Все солдаты были закованы в броню, сверкавшую под солнцем. Легионеры, вексилляты, лучники, обоз — и кавалерия.

— Комитаты! — взревел кто-то из легионеров.

Галл молча работал локтями, пробираясь в задние ряды Одиннадцатого легиона, навстречу вновь прибывшим.

— Первый Дакийский пришел! Аве!

Галл хмурился все сильнее. Он посылал гонцов в Первый Дакийский — но это было совсем недавно, а легион комитатов должен был находиться за сотни миль отсюда... Невозможно, немыслимо, чтобы они пришли на помощь так быстро!

Трибун Вулфрик улыбнулся центуриону Галлу и вскинул руку в римском приветствии.

— Аве, центурион Галл!

— Аве! — коротко откликнулся Галл.

Он недоверчиво смотрел на Вулфрика, а в воздухе шелестели два штандарта: порванный, измазанный кровью и грязью алый бык Одиннадцатого легиона Клавдия и сверкающий изумрудный кабан Первого Дакийского.

Гунны не трогались с места и выглядели совершенно спокойными.

— От кого ты получил сведения, что нужна ваша помощь? — помедлив, спросил Галл.

Вулфрик усмехнулся еще шире.

— Хочешь выяснить, кого тебе благодарить за спасение? Эти солдаты переплыли Понт Евксинский и совершили стремительный марш-бросок через полуостров, чтобы спасти вас от неминуемой гибели. Построй своих людей и выведи их в тыл моего легиона — мы проводим вас на корабли, где вы будете в безопасности.

Галл не сводил с Вулфрика глаз.

— Я повторяю вопрос: по чьему приказу вы сюда прибыли?

— Ладно, можешь не благодарить. Отойди, центурион.

Галл быстро оглядел шеренги Первого Дакийского. В основном готы в доспехах легионеров, однако есть и римляне. Разумеется, они поддержат своих братьев по оружию и соотечественников... да и какой у него выбор?

— Легион! Отступить в тыл Первому Дакийскому!

Галл заметил, что вождь гуннов даже не двинулся с места и не проронил ни единого слова. Тем временем Одиннадцатый легион уже растянулся в колонну, проходя между рядами дакийцев. Галл собирался присоединиться к своим людям, как вдруг яркий отблеск золота на мгновение ослепил его. Галл повернулся к Вулфрику — и в одно ужасное мгновение увидел и понял все.

На груди Вулфрика висел