Легионер - Гордон Догерти

ее представляли те самые крутые склоны, которые они только что с трудом преодолели. Последняя треть, к югу и востоку, была и вовсе неприступна: скала отвесно обрывалась вниз, где шумели, разбиваясь об острые камни, бирюзовые волны Понта Евксинского. На западе был хорошо виден Херсонес. Лоскутное одеяло черепичных крыш, мраморные дворцы и храмы, стелы — и все это было окружено мощной и высокой стеной, по сравнению с которой их форт выглядел просто игрушкой. Галл прищурился, потер глаза... По улицам Херсонеса — широким, мощеным — сновали черные муравьи. Их были тысячи.

Гунны.

Горло Галла сжала судорога. Он пробормотал в отчаянии: «Они повсюду!»

Наклонившись вперед и уперев руки в колени, он несколько раз жадно втянул свежий морской воздух. Потом медленно побрел обратно, по дороге помогая хромающим легионерам, подбадривая их то словом, но дружеским кивком.

Дойдя до ворот, он взглянул вниз — и сердце снова стиснуло отчаяние. Скала была окружена гуннами со всех сторон, это переливающееся серебром черное море простиралось дальше, дальше, дальше, затопив всю долину и покрыв окрестные холмы. На флангах в черное полотно вплетались широкие алые ленты — предатели, Первый Дакийский легион... Галл тихо застонал от ненависти и бессилия. Потом он вдруг широко открыл глаза и напрягся. Внизу началось какое- то движение... Черная волна медленно отхлынула от скалы.

Они уходили.

— Они отступают! — заорал Галл.

Авит подошел, взглянул и сплюнул вниз.

— Голодом будут морить. Жаль, я бы предпочел бой. А расположились-то мы по-царски.

Галл потянул его за собой к дальнему краю площадки и указал на пустынный бирюзовый простор.

— Бой или голод — все одно, смерть. Спасение может прийти только с юга, Авит.

Глаза Галла сузились, и он прошептал почти беззвучно:

— Боги, смилуйтесь... и пошлите Феликсу удачи!

Амальрик вышел Галлу навстречу из ворот форта.

— Центурион, форт хорошо построен — но долго нам здесь не продержаться.

Галл кивнул, стараясь сохранить спокойствие на лице — хотя разум его вопил и сквернословил на тысячу голосов. Громче всех звучали последние слова трибуна Нервы — так опрометчиво отменившего приказ Галла. Нерва ошибся, это стоило ему жизни... но что было бы, уступи он настоянию Галла? Стоял бы трибун сейчас рядом с Галлом, если бы легион вошел в долину вместе с федератами?

Галл выругался про себя и покачал головой. Нервы больше нет, а он, Галл, есть — ему со всем этим дерьмом и разбираться. В первую очередь — с провизией. Обоз они потеряли, а значит — пайков у них с собой было ничтожно мало.

— Амальрик, здесь можно добыть что-нибудь съедобное?

— Ничего существенного, боюсь. Ягоды, коренья, некоторые растения. Зато у нас есть пресная вода! — Амальрик кивнул на ручей, мирно журчавший между камней. Вода собиралась в небольшом естественном бассейне и была кристально чистой.

— Нам припасов хватит на неделю, может — чуть больше. Потом наши судьбы окажутся на коленях у богов...

Галл посмотрел туда, где первая когорта, ворча и переругиваясь, уже выстроила оцепление.

— Ладно, разберемся. Авит, Зосима! Ко мне. Феликс ушел, теперь вы — мои опции. Зосима, ты отвечаешь за запасы воды. Меня не волнует, сколько вы выпьете — главное, чтобы в крепости ее всегда было достаточно. Авит, отвечаешь за жратву. Собрать у всех пайки, сложить в одном месте, выдавать строго по половине дневного рациона. Завтра мы соберем все съестное, что водится на этой горе, и таким образом увеличим наши запасы. Возьмите каждый по десять человек...

Когорта смотрела на центуриона. Измученные, обожженные солнцем, окровавленные лица, тусклые от усталости глаза. Только сейчас Галл смог оценить истинный масштаб потерь. Четыреста человек — вместо восьмисот. Половина когорты осталась на склонах этой проклятой и благословенной скалы. Галл посмотрел вниз. Мертвые легионеры лежали повсюду, отмечая их путь на вершину. Лицо центуриона исказила судорога.

— По двадцать человек на каждую сторону плато. Три смены в сутки. Остальным — отдыхать!

Над рядами пронесся вздох облегчения, и легионеры потянулись к распахнутым воротам крепости. Галл ухватил за руку проходившего мимо Кводрата.

— Кводрат, погоди. У меня теперь есть два опция — почему бы не быть и третьему? Ты будешь отвечать за часовых. Меня не волнует, как сильно устали эти люди — если они заснут на посту, я им яйца оторву. И тебе тоже!

Кводрат расплылся в широкой улыбке.

— С нашим удовольствием, командир!

Глаза у галла были красные и ввалившиеся, но Кводрат ни за что на свете не признался бы хоть в малейшей слабости.

— Ладно! — хлопнул в ладоши Галл, чувствуя странное облегчение. — Давайте исследуем форт, поедим и подумаем все вместе — нам нужен план действий.

Ветер растрепал его волосы, и центурион на мгновение прикрыл глаза, подставляя лицо этой скупой ласке... Он ни разу за это время не думал об Оливии. Ни разу. Чувство вины охватило Галла. Он открыл глаза, решительно надел шлем и затянул ремешок под самый подбородок, словно отгораживаясь от любой слабости. Привычная тяжесть шлема, как ни странно, очистила разум и придала сил. Он должен держаться. Слишком много смертей довелось ему сегодня увидеть. Слишком много его боевых товарищей сегодня погибли...

ГЛАВА 57

Прохладный ветер приносил облегчение — но к в слишком ничтожное, по сравнению с накопившейся усталостью и истощением. Паво тупо смотрел на сапоги Феликса и Суры — они шли впереди, поднимая красноватую пыль, от которой сохло горло и слезились глаза. Воздух становился все солонее — они приближались к морю. Крики чаек заполнили воздух — и зелень холмов сменилась бирюзой моря.

Теперь троих беглецов и место страшной битвы разделяла гора. Звуки умерли, и потому Паво казалось, что сражение происходит в нескольких милях отсюда — однако достаточно было обернуться, чтобы увидеть темные волны гуннской конницы, захлестывающей окрестные холмы.

Им следовало поторопиться: если они не уберутся подальше от этой горы, то попадут в то же самое кольцо окружения, только вот шансов у них — в отличие от оставшегося на горе легиона — не будет вовсе.

Впереди виднелись зубцы крепостной стены Херсонеса — она кишмя кишела гуннами...

— Ух ты! — Феликс с размаха бросился на землю, Сура и Паво немедленно последовали его примеру. Внизу на их глазах смыкались два подразделения гуннской конницы, с запада и с востока. Кольцо замкнулось.

— Лежать! И думать. Нам срочно нужен новый план!

Солнце готовилось утонуть в море до утра.