Легионер - Гордон Догерти

Осталось всего несколько часов до наступления темноты. Паво, Сура и Феликс лежали за большой кучей камней на южном склоне горы. Впереди виделась узкая полоска травы, за ней начинался галечный пляж, а дальше синело море. Их путь домой.

Они незаметно спустились по склону, удачно избежав конных разъездов гуннов. Полсотни всадников непрерывно патрулировали эту местность, но троица использовала короткие перебежки, зорко следя за противником и прячась между камней. Многочисленные синяки и ссадины стали результатом такой тактики, но главным было то, что пока все трое оставались невредимы и не схвачены.

— А лодки нет! — пробормотал Сура.

— Спасибо, Сура! — едко отозвался Феликс. — Мне казалось, мы это выяснили давным-давно.

Паво в тихой перепалке не участвовал — он смотрел на гавань Херсонеса, пытаясь подсчитать количество трирем, мягко покачивающихся на волнах. Вулфрик и Первый Дакийский приплыли на них...

— Надо найти способ пробраться в город и попытаться захватить один из кораблей.

— Паво, это ведь не фрукты с уличного лотка стырить в базарный день! — огрызнулся Феликс. — Мы легионеры Одиннадцатого легиона Клавдия, что сразу бросается в глаза, и ты предлагаешь вот так просто пробраться за эти гребаные стены этого гребаного города, где разместились какие-то жалкие двадцать тысяч головорезов в меховых шапках плюс две тысячи предателей, тоже называющих себя легионерами? Нам, троим? Кроме того, трирема — не рыбацкий челнок, как мы с ней управимся, втроем-то? Нет, друг, давай, думай лучше.

Паво нахмурился, не сводя глаз с гавани.

— Возможно, это будет не так уж сложно, командир...

Тут даже Сура посмотрел на него недоверчиво.

— В свое время я совершил несколько выдающихся, без ложной скромности скажу, краж, но то, что ты говоришь, Паво... Впрочем, продолжай.

— Да услышьте же вы меня! Нам нужен корабль, верно?

Феликс бросил на Паво быстрый и внимательный взгляд. Паво кивнул.

— Будем считать, так ты сказал «да», командир. Так вот, раз нам нужен корабль, почему бы нам не пойти самым коротким и прямым путем? Мы доплывем до него.

Феликс вздернул бровь и фыркнул.

— Всегда подозревал, что ты сумасшедший!

— Командир, послушай меня! — Паво задыхался от нетерпения. — Прямо перед нами песчаная отмель. Там неглубоко, по ней мы проберемся прямо в гавань. Все равно время поджимает... А больше никаких способов добраться до кораблей я не вижу.

— Ладно, Паво! — кивнул Феликс, бросив взгляд на солнце. — Ты меня развлек, принимается. Но скажи на милость:

каким образом мы захватим трирему, если даже броню и мечи придется оставить здесь — мы же собираемся добираться вплавь?

— Не знаю! Но это хоть какой-то шанс!

Сура пожал плечами.

— Добраться — доберемся, допустим. Но как втроем угнать трирему и провести ее через море?

— Трирему — не сможем, но, возможно, где-то между ними болтается небольшая когга, или что-то вроде того. Мы не узнаем, пока не подберемся поближе. Да что говорить! У вас самих есть другие предложения?

Феликс и Сура переглянулись и медленно покачали головами. Затем опций усмехнулся.

— Не могу поверить, что я это говорю... но ты прав, малыш. Броню долой, парни! С собой только веревки и ножи, иначе пойдем на корм рыбам.

Не успел скрыться из виду один разъезд гуннов, как из-за каменистой насыпи показался второй. Феликс кусал губы от нетерпения.

— Не теряют времени, ублюдки! Обложили берег...

Сура безмятежно поинтересовался:

— А что если кому-то из нас выступить в роли приманки и отвлечь всадников, пока двое доберутся до воды?

— Нас только трое, Сура. Идея хорошая, но слишком рискованная. Если приманка не сработает, то нам конец... Кроме того, я даже думать боюсь, что сделают с самой приманкой эти шлюхины отродья.

Они замолчали, вжимаясь в землю за камнями, пока конный разъезд проезжал мимо. Потом Сура прошептал:

— Я буду приманкой, командир! — Феликс хотел возразить, но Сура не дал ему договорить. — Я хороший бегун. Ноги-то длинные, не то, что у... прости, командир! Без обид. Паво, конечно, смахивает на хрупкую газель, но бегает, как беременная корова. Остаюсь я. Решайся, сейчас или никогда!

Наступила гнетущая тишина. Феликс явно был взволнован и медлил с ответом. В следующий момент Сура хихикнул и вскочил на ноги.

— Увидимся па лодке! Не теряйте времени!

Он перепрыгнул через камень — и гунны обернулись, услышав хруст его сапог по гальке.

— Сура! — прошипел Паво в отчаянии.

— Ко мне, красавчики! — весело завопил Сура и замахал всадникам руками, а потом пронзительно засвистел.

Феликс стал пунцовым от бешенства.

— Нет, я знал, что ты — легкомысленный балбес, но этот... этот... Он просто идиот!

Паво не обратил на его слова никакого внимания. Кровь застыла у него в жилах при виде того, как гунны разворачиваются, нацеливая в спину Суры копья и раскручивая свои арканы.

— Не сочти за непослушание, опций! Но я поклялся прикрывать его задницу — и я не дам ему умереть зря!

С этими словами Паво выскользнул из-за камней.

— Паво! Стоять! О, демоны Аида, за что мне это все... — зарычал Феликс и бросился следом.

Сура несся по мелководью впереди, за ним скакали гунны, а за спиной у гуннов Паво и Феликс бежали к воде. Паво оглянулся на ходу и увидел, как Сура ловко увернулся от аркана. Впрочем, уйти ему вряд ли удастся, это лишь вопрос времени...

— Феликс! Они сейчас нас заметят!

— Не заметят! — неожиданно расплылся в улыбке Феликс... и толкнул Паво в спину. Через мгновение оба скрылись под водой.

После солнцепека ледяная вода обожгла не хуже, чем солнце. Дыхание у Паво перехватило, но он заставил себя успокоиться. Надо продержаться, пока гунны не уберутся подальше от воды. Он сдерживался, пока не начали гореть легкие — и тогда, потеряв контроль над собой, Паво рванулся наверх, чтобы глотнуть спасительного воздуха.

— Куда! Дельфин, твою мать... — Феликс сильно дернул его за тунику, и оба замерли, еле-еле высунувшись из воды.

Они могли только наблюдать, как пятеро всадников помчались в сторону Херсонеса, волоча за собой на арканах чье-то тело...

— Не думай об этом, малыш. Нас ничто не должно задерживать. Давай-ка двигать задницы к гавани.

Паво чуть приподнялся над водой. Кожа горела — то ли от соли, то ли от стыда.

— Командир... есть кое-что, о чем я забыл упомянуть.

Феликс страдальчески сморщился.

— Не держи в