Стирание - Персиваль Эверетт

* * *

Когда мне было пятнадцать, мой друг Дуг Гласс (его правда так звали) спросил, не хочу ли я поехать с ним на вечеринку. Аннаполис, лето. Дуг на год меня старше и уже разъезжает на собственной машине. Конечно, я соглашаюсь! Прикатываем. Снаружи громыхает непривычная музыка, бухают басы. Отовсюду доносятся мужские голоса, старающиеся звучать на октаву ниже, и девчачье хихиканье. Сначала мы стоим на лужайке, и я держу пластиковый стаканчик с пивом, пока пиво не становится теплым. Я пока не привык к его вкусу, но еще больше боюсь, что может стошнить. В этой части Аннаполиса я не бывал, но невдалеке виднеется знакомый шпиль Капитолия штата Мэриленд, и я приблизительно представляю, где мы.

– Йо, бро, тебя как зовут? – обращается ко мне долговязый парень, выпуская струю сигаретного дыма почти мне в лицо. – Я Клевон.

– Монк, – говорю.

– Монк? – смеется. – Это ж с какого перепоя тебя так назвали?

В этот момент я скорее готов умереть, чем признаться, что вообще-то мое настоящее имя – Телониус.

Подходит другой парень, и долговязый ему говорит:

– Слышь, Регги, угадай, как этого перца зовут. Монк!

– Как мартышку, – фыркает Регги. – Да он и похож.

– Не, ну серьезно? – спрашивает Клевон.

– Эллисон, – говорю.

– Это имя или фамилия?

– Фамилия.

– А имя?

– Тео.

Клевон и Регги переглядываются и пожимают плечами, давая понять, что Тео – скучное имя и над ним особо не постебешься.

– А чего это тебя Монком прозвали, братишка? – спрашивает Рэгги.

Мне не нравится его интонация, особенно слово “братишка”.

– Ничего, – отвечаю. – Просто прозвище.

Подходит Дуг и говорит:

– Пойдем внутрь заглянем, Монкси.

– Монкси, – хором повторяют Клевон и Регги, прикрывая ладонями рты. Их чуть не разрывает от смеха.

– Давай уедем, – говорю я Дугу, плетясь за ним к дому. – Мне здесь надоело.

– Сначала внутрь зайдем. Ты же хотел на девчонок позырить.

Это точно, на девчонок я очень хотел позырить. Но что с ними делать потом, понятия не имел. Только надеялся, что они не станут обращаться ко мне “братишка” или спрашивать, как меня зовут.

Внутри полумрак, гостиная битком набита народом, а в центре извиваются танцующие. Пока мы протискиваемся сквозь толпу на другой конец, Дуг начинает пританцовывать и показывать пальцем на своих знакомых. Мы с ним дружим недавно, и я поражаюсь, скольких он тут знает. Дуг останавливается рядом с двумя девчонками. Из-за громкой музыки ему приходится чуть ли не кричать.

– Ничё так тусовка, – говорит Дуг.

– Ага, – говорит одна.

– Вы сестры? – спрашивает Дуг.

– Ага.

Потом они молча наблюдают за танцующими. Я потрясен тем, как запросто Дуг завел разговор с противоположным полом, – он еще больше вырастает в моих глазах. Потом Дуг поворачивается к девчонке и говорит:

– Потанцуем?

– Ага.

Я остаюсь с ее сестрой. Она хорошенькая, в коротком летнем платье с открытыми плечами. Где-то под потолком вращается прожектор, и каждые несколько секунд свет мягко скользит по ее шее и бедрам. Меня завораживает нежность ее кожи. Она замечает, куда я смотрю, и я извиняюсь.

– Меня зовут Тина, – говорит она.

– Эллисон, – говорю я.

– Потанцуем?

– Окей.

В следующие три минуты меня терзают мысли, которые никогда до этого не терзали. Брызгался ли дезодорантом? Чистил ли зубы? Не слишком ли сухие у меня руки? А может, наоборот, потные? Попадаю ли в такт музыке? Хорошо ли веду ее в танце? Должна ли моя голова быть справа или слева от ее головы? Я держу Тину на расстоянии, но она притягивает меня ближе и прижимается всей грудью. Ее бедра трутся о мои бедра, а ведь лето, и на мне короткие шорты. От прикосновений ее кожи мой хрупкий гормональный баланс окончательно нарушается. Пока мы танцуем, мой член неуклонно растет, и в какой-то момент показывается из левой штанины. Тина замечает это и что-то говорит, но я слышу только: “детка” и “все хорошо”. Потом кто-то включает свет, и до меня доносятся голоса Клевона и Регги: “Смотрите, какой у Монка монстр!” Я выскакиваю на улицу и бегу в сторону Капитолия.

Добираюсь до городского причала и вижу своего старшего брата с приятелями на нашей лодке. Брат спрашивает, все ли в порядке. Я говорю, что да, и спрашиваю, можно ли к ним. Он смотрит на остальных и нехотя кивает. Его друзьям явно не по себе в моем присутствии, они все меньше разговаривают и быстро расходятся.

– Вылезай и отвяжи швартовы, – говорит Билл. – Как ты здесь оказался?

Он заводит мотор, и мы отчаливаем.

– С Дугом приехал. На вечеринку. Мы там потерялись.

– Ясно.

– Я тебе не помешал? – спрашиваю я.

– Нет, не переживай.

Под знакомое глухое тарахтение мотора меня постепенно отпускает. Вода залива кажется мне абсолютно безмятежной. Я запрокидываю голову и смотрю на небо.

* * *

Мы с Лизой приехали в гриль-бар “Капитолий” и устроились в кабинке под головой лося.

– Почему ты ездишь на ланч именно сюда? – спросил я.

– Не знаю. Видимо, тянет поглазеть на всех этих умников, принимающих законы. – Она отпила чая. – Хочешь загадку? Ты в лодке, и глохнет мотор, но довольно мелко, а на тебе брюки за двести баксов, и при этом такси, которое ждет тебя на берегу, чтобы отвезти в аэропорт, вот-вот уедет. При чем здесь Верховный суд?

Я пожал плечами.

– Грести или идти вброд. Роу против Уэйда[7].

Давно я не видел на лице Лизы такой счастливой улыбки.

– Так себе каламбур, да?

– Сама придумала?

– Когда не спится, и не такое в голову лезет. – Лиза окинула взглядом зал и снова посмотрела на меня. – Рада тебя видеть, братишка.

– Спасибо. Я тоже рад тебя видеть. Знаешь, я ведь тобой горжусь. И отец бы гордился. Особенно тем, что ты делаешь в клинике.

– Не самое престижное место.

– При чем тут это?

Я заметил, что какой-то мужчина у барной стойки пристально на нас смотрит.

– Ты его знаешь? – спросил я.

Лиза обернулась – и мужчина отвел глаза.

– Нет. А что?

– По-моему, он к тебе приглядывается.

– Было бы неплохо.

– Барри, конечно, повел себя по-свински. Я всегда считал, что он ничтожество.

– Ты это еще тогда сказал, – засмеялась Лиза. – Помнишь, как я на тебя разозлилась?

Подошел официант и принял заказ. Убирая блокнот, улыбнулся Лизе.

– Как дела, док?

– Прекрасно, а твои, Чик? Это мой брат Монк. Проездом из Калифорнии.

Я пожал протянутую мне руку.

– Чик, – сказал Чик.

Я подождал, пока официант удалится, и улыбнулся сестре.

– Ты ему нравишься.

– Возможно, но, по-моему, Чик, который вообще-то Птенчик, раньше встречался с Биллом.

– Вот